Калифорнийское виноделие

Зеленой и мокрой калифорнийской зимой хорошо проехаться по узким дорогам долин Напы и Сономы. Вдали видны вершины холмов, а по обеим сторонам дороги на склонах тянутся виноградники. Голые лозы выстроены рядами, между ними цветет ярко-желтыми цветами дикая горчица, а в начале и в конце рядов лозы обычно растет розовый куст, и даже сейчас, в январе, розы кое-где видны. Оранжевыми фонариками светится хурма на деревьях, серебрятся узкими листьями маслины, высокие тополя окружают сельские дома.

Редкие дома, окруженные виноградниками, да маленькие городишки Сонома и Напа — вот и все, что есть в долинах. И туристы, конечно, огромное количество туристов, путешествующих от винодельни к винодельне, поодиночке, маленькими группами и целыми толпами, пробующих вино тут и там, обычно от десяти утра до четырех-пяти дня ежедневно. Но сейчас зима, считается, что холодно, и туристов почти совсем нет.

Специалисты считают, что здесь существуют идеальные условия для виноделия. Яркое солнце, колебания температуры, прохладные ночи, состав почвы — все это должно идти винограду на пользу. Из залива Сан Пабло сюда доходит туман и делает летние ночи холоднее, а поскольку туман пробирается через холмы, то в некоторых местах долин он бывает регулярно, а в некоторых — почти никогда, и там выращивают разные сорта винограда. Здешняя почва, так называемая «Разерфордская пыль», комбинация щебня, песка, вулканических почв и океанских отложений, тоже, говорят, очень хороша для виноделия.

Начали здесь растить виноград на вино в XVIII веке. Знаменитый миссионер-иезуит, отец Хуниперо Серра много лет путешествовал по мексиканской провинции Калифорнии, основывал католические миссии и сажал виноградники. В начале XIX века русские поселенцы фортов Росс и Брагг тоже завели виноградники. Был виноградник и у крупнейшего землевладельца округи, основателя города Сономы, Мариано Гвадалупе Ваийехо. Сажали мексиканскую разновидность винограда.

А потом Калифорния взбунтовалась, отделилась от Мексики и стала независимой республикой со столицей в Сономе. В долины хлынули новые поселенцы. Капитан армии США Николас Карриган приобрел большой кусок земли в долине и посадил виноградник, Сайрус Александер, охотник с неприсоедившихся территорий, поселился в месте которое сейчас называется долиной Александера и где расположено несколько десятков виноделен, Сеньора Мариая де Карийо завела виноградники там, где сегодня стоит городок Санта Роза, и в конце концов явился Агостон Харасти, безумный венгр.

Мне не совсем ясно, почему здешние места как магнитом тянут к себе людей, скажем, эксцентричных. И уж совсем непонятно, почему эти люди так часто умудряются претворить свои странные идеи в жизнь и преуспеть материально. Быть не таким как другие тут с мексиканских времен считалось скорее достоинством чем недостатком. В общем, вот чисто эмпирический факт: чудаков у нас ценят, любят и дают им развернуться.
Агостон Харасти, которого отдельные источники зовут венгерским графом, а другие просто венгерским авантюристом, до того как он осел в Сономе, пожил в Виконсине. Там он основал городок, завел кирпичный завод, так что из его кирпича в тех местах еще много лет строили городские дома, вел огромное фермерское хозяйство, а потом ему надоело сидеть на одном месте и он уехал обратно в Европу за всей своей семьей: родителями, братьями-сестрами, их детьми, всех поселил в Висконсине, а сам поехал на Дикий Запад. Он побывал в Сан Диего и Сан Франциско, везде что-то строил, затевал деловые предприятия, и все у него ладилось, только из-за туманов и холодного климата ему не удалось выращивать виноград примерно в том месте, где сейчас стоит мой дом. Не удивительно, у нас и помидоры не вызревают, солнца слишком мало. Тогда Харасти перебрался в долину Сономы, купил там кусочек земли под виноградник, назвал свою винодельню Buena Vista, Красивый вид, и решил заняться виноделием по-настоящему. Он опять поехал в Европу. Удивительный человек, если подумать, сколько времени и усилий занимало такое путешествие в те времена! Многие люди проделывали этот путь один раз в жизни и считали, что этого вполне достаточно. Харасти порхал от континента к континенту как перелетная птица.
Из Европы он привез полторы сотни саженцев разных хороших сортов европейского винограда и стал делать вино. Винодельня его процветала. Он нанял к себе в помощники некоего Чарльза Крюга, к которому позже и перешло все хозяйство Харасти, и чья семья владеет винодельней и по сей день. Харасти прикупал к своей земле все новые и новые куски, а когда два его сына, Арпад и Атилла женились на двух дочерях самого Вайиехо, земля, которую они получили в приданое, сделала владения Харасти гигантскими.
Погубила его филоксера. Та самая филоксера, которая потом чуть не убила все европейское виноделие. Филоксера — американское насекомое, поражает корни виноградной лозы. Американские сорта винограда к ней приспособились, а европейские от филоксеры гибли. Виноградники Buena Vista стали чахнуть, и Харасти пришлось оставить виноделие.
Между тем, в 60-х годах XIX века филоксера перебралась на Европейский континент. Стали гибнуть виноградники Франции. И погибли бы, если бы техасский агроном Томас Мансон не придумал бы прививать европейскую лозу на корни американской. Работа была тяжелая и нудная: европейское виноделие спасали по одной лозе. Но спасли, и мы по сей день пьем итальянские и французские вина.
Пока европейское виноделие выбиралось из кризиса, американское процветало. Именно в это время, в конце ХIX века были основаны почти все большие винодельческие предприятия. Сегодня имена Галло, Мондави — это километры виноградников и штабеля бутылок в магазинах (а также прекрасный концертный зал под открытым небом на винодельне Мондави), а тогда это были просто упрямые итальянцы, которые явились в Калифорнию делать то, что они умели лучше всего — растить виноград.
А потом пришел сухой закон, и все погибло. Но об этом и о человеке, который возродил калифорнийское виноделие, об Андрее Челищеве, как-нибудь в другой раз.

Show More
Добавить комментарий