Тип «К» серия XIV — дизель-электрические подводные лодки

Кор­пус

Тип «К» серия XIV — дизель-электрические подводные лодки

Кон­ст­рук­ция лод­ки бы­ла двух­кор­пус­ной. Проч­ный кор­пус наи­боль­шим диа­мет­ром 5,3 м имел ци­лин­д­ро­ко­ни­че­скую фор­му и вы­пол­нял­ся кле­па­ным. Ма­те­ри­ал — сталь тол­щи­ной 18-22 мм. Проч­ный кор­пус раз­де­ля­ли на семь от­се­ков (их ну­ме­ра­ция на­чи­на­лась с но­са) сле­дую­щие пе­ре­бор­ки: 1-го от­се­ка, но­со­вая 3-го, ме­ж­ду 5-м и 6-м от­се­ка­ми — все сфе­ри­че­ские, рас­счи­тан­ные на дав­ле­ние 10 кг/см2; кор­мо­вая 3-го от­се­ка — пло­ская, рас­счи­тан­ная на дав­ле­ние 10 кг/см2; ме­ж­ду 4-м и 5-м, а так­же ме­ж­ду 6-м и 7-м от­се­ка­ми — пло­ские, рас­счи­тан­ные на дав­ле­ние 2 кг/см2. Кон­це­вые пе­ре­бор­ки — сфе­ри­че­ские, ли­тые. Че­ты­ре от­се­ка — 1-й (но­со­вой тор­пед­ный), 3-й (цен­траль­ный пост), а так­же раз­де­лен­ные толь­ко лег­кой пе­ре­бор­кой 6-й и 7-й (вспо­мо­га­тель­но­го ди­зе­ля и глав­ных элек­тро­мо­то­ров, кор­мо­вой тор­пед­ный), пред­став­ля­ли со­бой от­се­ки-у­бе­жи­ща, обо­ру­до­ван­ные по­ста­ми ава­рий­но­го про­ду­ва­ния глав­но­го бал­ла­ста.

Тип «К» серия XIV — дизель-электрические подводные лодки

В трюм­ной час­ти 1-го и 7-го от­се­ков пре­ду­смат­ри­ва­лись диф­фе­рент­ные и тор­пе­до­за­ме­сти­тель­ные, а так­же про­ви­зи­он­ная (толь­ко в 1-м от­се­ке) цис­тер­ны. В трюм­ных час­тях 2-го и 4-го от­се­ков (под на­сти­лом ак­ку­му­ля­тор­ных ям) рас­по­ла­га­лись то­п­лив­ные цис­тер­ны. Под цен­траль­ным по­стом раз­ме­ща­лись ар­тил­ле­рий­ский по­греб и мин­но-бал­ла­ст­ная цис­тер­на (на «К-51»-«К-56» пе­ре­де­ла­на в то­п­лив­ную). В цис­тер­нах в трю­мах 5-го и 6-го от­се­ков на­хо­ди­лись за­па­сы мас­ла и во­ды для ох­ла­ж­де­ния ди­зе­лей и ра­бо­ты гид­ро­муфт.

Над 3-м от­се­ком ус­та­нав­ли­ва­лась проч­ная руб­ка, вы­пол­нен­ная в ви­де го­ри­зон­таль­но­го ци­лин­д­ра диа­мет­ром 2,3 м со сфе­ри­че­ски­ми пе­ре­бор­ка­ми на тор­цах. В ней раз­ме­щал­ся глав­ный ко­манд­ный пункт. Руб­ка мог­ла ис­поль­зо­вать­ся как шлю­зо­вая ка­ме­ра.

Проч­ный кор­пус впол­не со­от­вет­ст­во­вал спе­ци­фи­ка­ци­он­ным тре­бо­ва­ни­ям и в го­ды вой­ны хо­ро­шо «дер­жал» воз­дей­ст­вия бое­во­го и на­ви­га­ци­он­но­го ха­рак­те­ра. Его вы­со­кие ха­рак­те­ри­сти­ки под­твер­ди­лись и со­сто­яв­шим­ся в ок­тяб­ре 1940 г. опыт­ным по­гру­же­ни­ем «К-1» в Мо­тов­ском за­ли­ве на глу­би­ну 120 м.

Лег­кий кор­пус, над­строй­ка, все фун­да­мен­ты под глав­ные и вспо­мо­га­тель­ные ме­ха­низ­мы (за ис­клю­че­ни­ем мест их кре­п­ле­ния к проч­но­му кор­пу­су) вы­пол­не­ны свар­ны­ми. Тол­щи­на лег­ко­го кор­пу­са со­став­ля­ла 6 мм. Ме­ж­ду проч­ным и лег­ким кор­пу­сом раз­ме­ща­лись цис­тер­ны глав­но­го бал­ла­ста (ЦГБ), а так­же урав­ни­тель­ные и бы­ст­ро­го по­гру­же­ния. Над­вод­ная не­по­то­п­ляе­мость га­ран­ти­ро­ва­лась при прие­ме за­па­са то­п­ли­ва в че­ты­ре ЦГБ из пя­ти. С пол­ной за­груз­кой над­вод­ная не­по­то­п­ляе­мость не га­ран­ти­ро­ва­лась. Кро­ме то­го, в над­строй­ке рас­по­ла­га­лись до­пол­ни­тель­ные цис­тер­ны для хра­не­ния пре­сной во­ды (в 1942 г. эти цис­тер­ны де­мон­ти­ро­ва­ли), а в кор­мо­вой час­ти — два тор­пед­ных ап­па­ра­та.

Об­ще­ко­ра­бель­ные сис­те­мы

На лод­ке име­лось 14 цис­терн глав­но­го бал­ла­ста, из них цис­тер­на №14 (мин­но-бал­ла­ст­ная) рас­по­ла­га­лась внут­ри проч­но­го кор­пу­са и рас­счи­ты­ва­лась на пол­ное за­борт­ное дав­ле­ние. ЦГБ №3, 4, 7, 8, 9 бы­ли при­спо­соб­ле­ны для хра­не­ния то­п­ли­ва, а №5 и №6 вы­пол­ня­ли роль сред­ней груп­пы. Цис­тер­ны №2, 12 и 13 — бес­кин­г­стон­ные. Мин­но-бал­ла­ст­ная цис­тер­на №14 за­пол­ня­лась че­рез имев­шие элек­три­че­ский при­вод крыш­ки лю­ков сбра­сы­ва­ния мин. При­во­ды кин­г­сто­нов и кла­па­нов вен­ти­ля­ции — груп­по­вые, пнев­ма­ти­че­ские, с са­мо­тор­моз­ны­ми пнев­ма­ти­че­ски­ми ма­шин­ка­ми. Для про­ду­ва­ния глав­но­го бал­ла­ста при всплы­тии пре­ду­смат­ри­ва­лись два тур­бо­ком­прес­со­ра про­из­во­ди­тель­но­стью 45 м3/мин ка­ж­дый.

Дис­тан­ци­он­ное управ­ле­ние кла­па­на­ми осу­ще­ст­в­ля­лось из цен­траль­но­го по­ста, где бы­ло со­сре­до­то­че­но управ­ле­ние сис­те­ма­ми по­гру­же­ния и всплы­тия, сжа­то­го воз­ду­ха, го­ри­зон­таль­ны­ми и вер­ти­каль­ным ру­ля­ми, ава­рий­ным про­ду­ва­ни­ем глав­но­го бал­ла­ста, а так­же диф­фе­рен­тов­кой, от­кач­кой во­ды из урав­ни­тель­ных цис­терн и из всех трю­мов. В ка­че­ст­ве во­до­от­лив­ных средств ис­поль­зо­ва­лись один цен­тро­беж­ный на­сос М-125 и три трюм­ных порш­не­вых на­со­са ТП-18 (из них один об­слу­жи­вал диф­фе­рен­то­воч­ную сис­те­му). Об­щая про­из­во­ди­тель­ность во­до­от­лив­ных средств в над­вод­ном по­ло­же­нии со­став­ля­ла 90 т/ч, мак­си­маль­ная — 130 т/ч, в под­вод­ном по­ло­же­нии на пре­дель­ной глу­би­не — 40 т/ч.

Для по­пол­не­ния за­па­са сжа­то­го воз­ду­ха име­лось два ком­прес­со­ра вы­со­ко­го дав­ле­ния ЭК-15 про­из­во­ди­тель­но­стью 15 л/мин ка­ж­дый. За­пас воз­ду­ха вы­со­ко­го дав­ле­ния (ВВД) раз­ме­щал­ся в шес­ти груп­пах бал­ло­нов, по­ме­щен­ных в меж­борт­ном про­стран­ст­ве. На по­пол­не­ние за­па­са ВВД тре­бо­ва­лось 6 ч.

Вре­мя по­гру­же­ния из крей­сер­ско­го по­ло­же­ния в под­вод­ное со­став­ля­ло 60-65 с. Пе­ре­ход из крей­сер­ско­го в по­зи­ци­он­ное мож­но бы­ло осу­ще­ст­вить за 18 с. Нор­маль­ное всплы­тие в крей­сер­ское по­ло­же­ние с про­ду­ва­ни­ем ЦГБ воз­ду­хом низ­ко­го дав­ле­ния за­ни­ма­ло до 10 ми­нут.

Об­ще­су­до­вые сис­те­мы во­дя­но­го и диф­фе­рен­то­воч­но­го тру­бо­про­во­дов, сжа­то­го воз­ду­ха вы­со­ко­го дав­ле­ния, тру­бо­про­во­да низ­ко­го дав­ле­ния, об­щей вен­ти­ля­ции, спа­са­тель­ные уст­рой­ст­ва и про­чее бы­ли вы­пол­не­ны та­ки­ми же, как и на под­вод­ных лод­ках ти­па «С». При­во­ды браш­пи­ля, го­ри­зон­таль­ных и вер­ти­каль­ных ру­лей — элек­три­че­ские. Име­лись и руч­ные при­во­ды управ­ле­ния го­ри­зон­таль­ны­ми ру­ля­ми, но на прак­ти­ке ими не поль­зо­ва­лись — для пе­ре­клад­ки ру­лей тре­бо­ва­лось при­ло­жить слиш­ком боль­шие фи­зи­че­ские уси­лия. Но­со­вые го­ри­зон­таль­ные ру­ли вы­пол­ня­лись за­ва­ли­ваю­щи­ми­ся, в сло­жен­ном ви­де они рас­по­ла­га­лись вдоль бор­та над­строй­ки. При­вод вер­ти­каль­но­го ру­ля имел винт Де­ви­са. Суб­ма­ри­ны ос­на­ща­лись ав­то­ру­ле­вым «Угорь», ко­то­рый хо­тя и ра­бо­тал хо­ро­шо, прак­ти­че­ски не при­ме­нял­ся из-за не­об­хо­ди­мо­сти час­тых смен кур­са, осо­бен­но в све­жую по­го­ду.

Энер­ге­ти­че­ская ус­та­нов­ка

Глав­ные ди­зе­ли 9ДКР — двух­такт­ные, про­сто­го дей­ст­вия, ре­вер­сив­ные, бес­ком­прес­сор­ные, с при­вод­ны­ми ро­та­тив­ны­ми про­ду­воч­ны­ми на­со­са­ми. Ме­ж­ду ди­зе­лем и глав­ным греб­ным элек­тро­дви­га­те­лем бы­ла ус­та­нов­ле­на ре­вер­сив­ная не­об­ра­ти­мая (не да­ва­ла воз­мож­но­сти пус­ка ди­зе­лей от элек­тро­мо­то­ра) гид­рав­ли­че­ская муф­та ти­па 9ГМ-7 (она же С-6). На зад­нем хо­ду муф­та до­пус­ка­ла пе­ре­да­чу на ли­нию ва­ла мощ­но­сти до 1200 л.с. Гид­ро­муф­та ра­бо­та­ла на во­де. Утеч­ки во­ды из гид­ро­муф­ты по­сту­па­ли в цис­тер­ну гид­ро­муфт, об­щую для обо­их бор­тов, и от­ка­чи­ва­лись от­ту­да за борт на­со­сом про­из­во­ди­тель­но­стью 30 м3/ч. За­прет­ные зо­ны обо­ро­тов ди­зе­лей от­сут­ст­во­ва­ли. Вто­рая муф­та — ме­ж­ду греб­ным элек­тро­мо­то­ром и упор­ным ва­лом — бы­ла фрик­ци­он­ная, ти­па «Ба­маг».

Лод­ки XIV се­рии име­ли вспо­мо­га­тель­ный ди­зель-ге­не­ра­тор (ди­зель 38К8 + ге­не­ра­тор ти­па ПГ84/42). Он по­зво­лял дви­гать­ся эко­но­ми­че­ским над­вод­ным хо­дом, осу­ще­ст­в­лять за­ряд­ку ак­ку­му­ля­тор­ной ба­та­реи, а так­же да­вать ток на глав­ные стан­ции для элек­тро­дви­же­ния при со­вме­ст­ной ра­бо­те на греб­ные ва­лы глав­ных ди­зе­лей и глав­ных элек­тро­дви­га­те­лей во вре­мя мак­си­маль­но­го над­вод­но­го хо­да.

Греб­ные элек­тро­дви­га­те­ли ти­па ПГ11 — двухъ­я­кор­ные, с яко­ря­ми рав­ной мощ­но­сти, име­ли по­во­рот­ную ста­ни­ну, что по­зво­ля­ло ме­нять лю­бую ка­туш­ку воз­бу­ж­де­ния без под­ня­тия и раз­бор­ки элек­тро­дви­га­те­ля. Серь­ез­ных за­ме­ча­ний к их ра­бо­те не предъ­яв­ля­лось. Од­на­ко в це­лом элек­тро­обо­ру­до­ва­ние «ка­тюш» ока­за­лось сла­бо за­щи­щен­ным от по­па­да­ния вла­ги — как сис­те­ма­ти­че­ски вли­вав­шей­ся внутрь лод­ки за­борт­ной во­ды, так и ка­пав­ше­го с под­во­ло­ки кон­ден­са­та. Все это ста­но­ви­лось при­чи­ной ре­гу­ляр­но­го вы­хо­да из строя элек­тро­при­бо­ров, а по­рой — ко­рот­ких за­мы­ка­ний и да­же по­жа­ров.

На лод­ке бы­ла ус­та­нов­ле­на ак­ку­му­ля­тор­ная ба­та­рея ти­па «С». Че­ты­ре груп­пы по 60 эле­мен­тов рас­по­ла­га­лись по­пар­но в трю­мах 2-го и 4-го от­се­ков. Груп­пы со­еди­ня­лись ме­ж­ду со­бой толь­ко па­рал­лель­но. Имел­ся вы­вод сред­ней точ­ки от ка­ж­дой груп­пы для по­лу­че­ния эко­но­мич­но­го под­вод­но­го хо­да. Ак­ку­му­ля­тор­ные ямы бы­ли уст­рое­ны со сплош­ным ме­тал­ли­че­ским на­сти­лом и про­хо­дом для об­слу­жи­ва­ния эле­мен­тов. Это при­ве­ло к умень­ше­нию вы­со­ты вы­ше­рас­по­ло­жен­ных жи­лых и слу­жеб­ных по­ме­ще­ний. Вен­ти­ля­ция ба­та­рей — сме­шан­но­го ти­па: об­ще­ямо­вая, от об­ще­су­до­вой сис­те­мы вен­ти­ля­ции, и ин­ди­ви­ду­аль­ная ка­ж­до­го эле­мен­та, осу­ще­ст­в­ляв­шая­ся ба­та­рей­ным вен­ти­ля­то­ром про­из­во­ди­тель­но­стью 3000 м3/ч, еди­ным для обе­их ям. Для до­жи­га­ния вы­де­ляв­ше­го­ся ба­та­ре­ей во­до­ро­да на лод­ках ус­та­нав­ли­ва­лись при­бо­ры К-5 и фильт­ры — по­гло­ти­те­ли элек­тро­ли­та (ФПЭН).

Воо­ру­же­ние

Глав­ное ору­жие — шесть тор­пед­ных ап­па­ра­тов в проч­ном кор­пу­се в но­со­вой час­ти и два в кор­мо­вой, а так­же два не­об­слу­жи­вае­мых тор­пед­ных ап­па­ра­та в кор­мо­вой час­ти лег­ко­го кор­пу­са. Тор­пед­ные ап­па­ра­ты ка­либ­ром 533,4 мм труб­ча­тые, сталь­ные, пнев­ма­ти­че­ские. В их кон­ст­рук­ции ис­поль­зо­ва­лась тра­ди­ци­он­ная схе­ма: на тру­бе рас­по­ла­га­лись бое­вой бал­лон с за­па­сом сжа­то­го воз­ду­ха, бое­вой и ор­ди­нар­ный кла­па­ны, при­во­ды от­кры­ва­ния и за­кры­ва­ния пе­ред­ней крыш­ки ап­па­ра­та. Для от­кры­ва­ния пе­ред­них кры­шек но­со­вых тор­пед­ных ап­па­ра­тов впер­вые ус­та­но­ви­ли элек­тро­при­вод, дуб­ли­ро­ван­ный руч­ным. Руч­ны­ми при­во­да­ми от­кры­ва­ние пе­ред­них кры­шек ап­па­ра­тов осу­ще­ст­в­ля­лось за 50-55 с, а элек­три­че­ским — за 80 с, по­это­му в хо­де вой­ны по­след­ний де­мон­ти­ро­ва­ли. У над­стро­еч­ных ап­па­ра­тов боль­шая часть ме­ха­низ­мов управ­ле­ния на­хо­ди­лась внут­ри проч­но­го кор­пу­са. По­сколь­ку эти ап­па­ра­ты не обог­ре­ва­лись, внут­ри них и в раз­ме­щен­ных там тор­пе­дах в зим­нее вре­мя за­мер­за­ла во­да, и ис­поль­зо­вать их ста­но­ви­лось не­воз­мож­но. По­это­му на се­ве­ро­мор­ских и бал­тий­ских лод­ках в хо­лод­ное вре­мя го­да эти ап­па­ра­ты не за­ря­жа­лись. Все ап­па­ра­ты обес­пе­чи­ва­ли без­ава­рий­ный пуск тор­пед с глу­бин до 15 м.

В пер­вом от­се­ке на стел­ла­жах раз­ме­ща­лись 10 за­пас­ных тор­пед. Стел­ла­жи пер­во­на­чаль­но бы­ли рас­счи­та­ны на обыч­ные тор­пе­ды 53-38 без уси­лен­но­го бое­во­го за­ряд­но­го от­де­ле­ния, и в го­ды вой­ны их при­шлось уд­ли­нять. Кро­ме тор­пед 53-38 и 53-38У в кон­це 1944 г. с бал­тий­ской «К-51» по­пы­та­лись ис­поль­зо­вать но­вей­шие па­ро­га­зо­вые тор­пе­ды ти­па 53-39, но ус­пе­ха это не име­ло. До­пол­ни­тель­но в но­со­вой от­сек мог­ли при­ни­мать­ся еще че­ты­ре тор­пе­ды (на прак­ти­ке это­го ни­ко­гда не де­ла­лось), по­ме­щав­шие­ся в спе­ци­аль­ных пе­на­лах под ниж­ни­ми тор­пед­ны­ми ап­па­ра­та­ми, что не­сколь­ко ус­лож­ня­ло об­слу­жи­ва­ние. По нор­ма­ти­ву вре­мя пе­ре­за­ряд­ки но­со­вых ап­па­ра­тов со­став­ля­ло 50 мин. Тор­пе­ды в кор­мо­вые ап­па­ра­ты при­ни­ма­лись че­рез их пе­ред­ние крыш­ки, при­чем для за­груз­ки ниж­них ап­па­ра­тов тре­бо­ва­лось при­дать под­вод­ной лод­ке диф­фе­рент на нос. Вре­мя при­ем­ки тор­пед со­став­ля­ло 5 ч.

Сис­те­ма бес­пу­зыр­ной тор­пед­ной стрель­бы (БТС) из­на­чаль­но от­сут­ст­во­ва­ла. В мар­те 1942 г. БТС по­лу­чи­ли «К-21» и «К-22» (по че­ты­ре ком­плек­та БТС на но­со­вые ап­па­ра­ты), «К-1», «К-2», «К-3». На над­стро­еч­ные ап­па­ра­ты эта сис­те­ма ус­та­нов­ле­на быть не мог­ла.

На «ка­тю­шах» име­лись элек­три­че­ские «Ав­то­ма­ти­че­ские ко­роб­ки тор­пед­ной стрель­бы» (АКТС), обес­пе­чи­ваю­щие воз­мож­ность про­из­вод­ст­ва тор­пед­ной стрель­бы из бое­вой руб­ки с ин­тер­ва­лом ме­ж­ду вы­стре­ла­ми до 2 с. Из-за не­на­деж­но­сти ра­бо­ты и не­воз­мож­но­сти обес­пе­чить стрель­бу по ме­то­ду «с вре­мен­ным ин­тер­ва­лом» АКТС прак­ти­че­ски не ис­поль­зо­ва­лись. Ко­ман­ди­ру при­хо­ди­лось дик­то­вать свое ре­ше­ние на залп в кон­це­вой от­сек го­ло­сом, где на­хо­дил­ся ко­ман­дир БЧ-2-3 или ко­ман­дир тор­пед­ной груп­пы, не­по­сред­ст­вен­но ор­га­ни­зо­вы­вав­ший бое­вую ра­бо­ту тор­пе­ди­стов.

Для суб­ма­рин ти­па «К» был раз­ра­бо­тан ори­ги­наль­ный ва­ри­ант мин­но­го уст­рой­ст­ва, ис­пы­та­ния ко­то­ро­го про­ве­ли на не­до­стро­ен­ном под­вод­ном мин­ном за­гра­ди­те­ле «Фо­рель». Ми­ны рас­по­ла­га­лись в мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­не. Там они пе­ре­ме­ща­лись по рель­сам, окан­чи­ваю­щим­ся в кор­мо­вой час­ти от­кид­ным уст­рой­ст­вом над лю­ка­ми в дни­ще цис­терн, че­рез ко­то­рые ми­ны и сбра­сы­ва­лись. Для пе­ре­ме­ще­ния мин ис­поль­зо­ва­лись тро­сы, при­во­див­шие­ся в дви­же­ние элек­тро­ле­бед­ка­ми. Сбра­сы­ва­ние про­из­во­ди­лось вруч­ную с по­мо­щью ру­ко­ят­ки, вы­ве­ден­ной на пост управ­ле­ния сбра­сы­ва­ни­ем мин. При ка­ж­дом по­гру­же­нии ми­ны ока­зы­ва­лись в во­де. Ко­ли­че­ст­во мин в ма­га­зи­не — 20 штук ти­па ЭП-36.

Ар­тил­ле­рий­ское воо­ру­же­ние ПЛ ти­па «К» со­став­ля­ли два 100-мм ору­дия Б-24ПЛ и два 45-мм по­лу­ав­то­ма­та 21-К. «Со­тки» ус­та­нав­ли­ва­лись на спе­ци­аль­ных по­во­рот­ных пло­щад­ках, имев­ших с трех сто­рон фальш­борт, в ко­то­ром раз­ме­ща­лись кран­цы пер­вых вы­стре­лов — 14 для 100-мм и 40 для «со­ро­ка­пя­ток» на ка­ж­дое ору­дие. Для уве­ли­че­ния уг­лов об­стре­ла кор­мо­вой ус­та­нов­ки 21-К в бор­тах пре­ду­смат­ри­ва­лись от­кид­ные па­не­ли, ко­то­рые в хо­де вой­ны бы­ли за­ме­не­ны по­сто­ян­ны­ми вы­ре­за­ми с фальш­бор­та­ми. Зе­нит­ное воо­ру­же­ние ло­док мог­ло уси­ли­вать­ся дву­мя вы­нос­ны­ми пу­ле­ме­та­ми «мак­сим», для них по бор­там ог­ра­ж­де­ния руб­ки име­лось два верт­лю­га.

«К-3» един­ст­вен­ная из всей се­рии по­лу­чи­ла пнев­ма­ти­че­ские се­те­про­ре­за­те­ли «Краб-3». Все­го ус­та­нав­ли­ва­лось во­семь уст­ройств: че­ты­ре в фор­штев­не, два на верх­ней па­лу­бе в диа­мет­раль­ной плос­ко­сти и два на го­ри­зон­таль­ных ру­лях. Ра­бо­та се­те­про­ре­за­те­лей на­ре­ка­ний не вы­зы­ва­ла, но в бое­вых ус­ло­ви­ях при­ме­не­ния они не на­шли.

Мо­ре­ход­ность и экс­плуа­та­ци­он­ные ха­рак­те­ри­сти­ки

Ско­рость под­лод­ки силь­но за­ви­се­ла от со­стоя­ния мо­ря. По дан­ным ГМШ, она со­став­ля­ла 20 уз. при вол­не­нии до 3 бал­лов, 18 уз. — при 4, 11 уз. — при 5, 9 уз. — при 6 и 6 уз. — при 7 бал­лах. При вол­не­нии свы­ше 8-9 бал­лов дви­же­ние под глав­ны­ми ди­зе­ля­ми про­тив вол­ны ста­но­ви­лось не­воз­мож­ным, и бы­ст­ро­ход­ные крей­се­ра бы­ли вы­ну­ж­де­ны пе­ре­клю­чать­ся на вспо­мо­га­тель­ный ди­зель, ко­то­рый обес­пе­чи­вал им ско­рость не бо­лее 3-4 уз.

Кро­ме то­го, не­удов­ле­тво­ри­тель­ные мо­ре­ход­ные ка­че­ст­ва оп­ре­де­ля­лись зна­чи­тель­ны­ми кре­на­ми — до 30-35° при вол­не­нии мо­ря в 6-7 бал­лов и до 50-55° в ус­ло­ви­ях штор­ма. Пе­ри­од кач­ки со­став­лял 9 с, по ха­рак­те­ру она бы­ла плав­ной, и по оцен­ке со­ста­ви­те­лей «Сбор­ни­ка ма­те­риа­лов», срав­ни­тель­но лег­ко пе­ре­но­си­лась лич­ным со­ста­вом.

Сред­ст­ва на­блю­де­ния, на­ви­га­ции и свя­зи

В проч­ной руб­ке ус­та­нав­ли­ва­лись ко­ман­дир­ский и зе­нит­ный пе­ри­ско­пы, ко­то­рые име­ли оп­ти­че­скую дли­ну 8,5 м и ход 4 м.

В сис­те­му свя­зи вхо­ди­ли пе­ре­дат­чи­ки «Скат», «Окунь», при­ем­ни­ки «До­зор», 45-ПК-1 и прие­мо­пе­ре­дат­чик «Рейд». Ос­нов­ным сред­ст­вом по­лу­че­ния ин­фор­ма­ции от ба­зы слу­жил длин­но­вол­но­вый при­ем­ник «До­зор», а пе­ре­дат­чи­ком — ко­рот­ко­вол­но­вый «Скат». Длин­но­вол­но­вый пе­ре­дат­чик «Окунь» фак­ти­че­ски яв­лял­ся ре­зерв­ным — ко­ман­ди­ры ста­ра­лись им не поль­зо­вать­ся, опа­са­ясь быть за­пе­лен­го­ван­ны­ми про­тив­ни­ком. При­ем­ные ан­тен­ны пер­во­на­чаль­но кре­пи­лись к се­те­от­вод­ным лее­рам, а позд­нее — не­по­сред­ст­вен­но к око­неч­но­стям и стой­кам руб­ки. Вы­движ­ные пе­ри­скоп­ные ан­тен­ны ВАН-ПЗ ус­та­нав­ли­ва­лись толь­ко на бал­тий­ских под­лод­ках и лишь в по­след­ний год вой­ны: на «К-56» — в I квар­та­ле 1945 г., на «К-53» — во II.

Все под­лод­ки обо­ру­до­ва­лись стан­ция­ми зву­ко­под­вод­ной свя­зи «Си­ри­ус» и шу­мо­пе­лен­га­тор­ны­ми стан­ция­ми «Марс-16». По­след­ние обес­пе­чи­ва­ли об­на­ру­же­ние вра­же­ских кон­во­ев на рас­стоя­ни­ях до 40-60 кбт с точ­но­стью пе­лен­го­ва­ния 3-5°.

На суб­ма­ри­нах ис­поль­зо­ва­лись сле­дую­щие штур­ман­ские при­бо­ры: ги­ро­ком­пас «Курс-1»; маг­нит­ные ГУ М-1 мо­дель 2, 127-мм ком­пас ГОН (гер­ме­ти­че­ский оп­ти­че­ский нак­то­уз), ус­та­нов­лен­ный на мос­ти­ке и пе­ре­да­вав­ший изо­бра­же­ния кар­туш­ки в руб­ку и в цен­траль­ный пост; элек­тро­ме­ха­ни­че­ский лаг ГО мар­ка 3 мо­дель 1; эхо­лот ЭЛ, а так­же при­ме­няв­ший­ся в це­лях на­ви­га­ции ра­дио­пе­лен­га­тор ти­пов «Гра­дус-К» или «Бу­рун».

Эки­паж, ав­то­ном­ность и оби­тае­мость

Эки­паж лод­ки вклю­чал 10 офи­це­ров, 20 стар­шин и 37 ря­до­вых. Вто­рой от­сек был от­ве­ден под каю­т-ком­па­нию и од­но­ме­ст­ные каю­ты ко­манд­но­го со­ста­ва. В чет­вер­том от­се­ке рас­по­ла­га­лись куб­рик и каю­т-ком­па­ния стар­шин, а так­же элек­три­че­ский кам­буз. Ко­ман­да раз­ме­ща­лась на по­сто­ян­ных кой­ках в пер­вом, шес­том и седь­мом от­се­ках. Про­ви­зи­он­ные цис­тер­ны на­хо­ди­лись в 1-м и 4-м от­се­ках. Ос­таль­ная про­ви­зия рас­пре­де­ля­лась для хра­не­ния в жи­лых от­се­ках.

За­пас пре­сной во­ды внут­ри проч­но­го кор­пу­са со­став­лял 3 т. По­пол­нять его пы­та­лись с по­мо­щью двух штат­ных дис­тил­ля­то­ров про­из­во­ди­тель­но­стью 40 л/ч ка­ж­дый, но в ус­ло­ви­ях кач­ки их ра­бо­та ока­за­лась ма­ло­про­из­во­ди­тель­ной и не­на­деж­ной. По­это­му в 1942 г. в урав­ни­тель­ной цис­тер­не №1 сде­ла­ли вы­го­род­ку объ­е­мом око­ло 10 м3, где и ста­ли хра­нить уве­ли­чен­ный за­пас пре­сной во­ды. На «ка­тю­шах» впер­вые в ис­то­рии оте­че­ст­вен­но­го под­вод­но­го ко­раб­ле­строе­ния поя­ви­лись ду­ше­вые и ван­ны для лич­но­го со­ста­ва.

На лод­ках ти­па «К» име­лась ав­то­ном­ная сис­те­ма ре­ге­не­ра­ции воз­ду­ха, со­сто­яв­шая из ус­та­нов­лен­ных в ка­ж­дом от­се­ке ин­ди­ви­ду­аль­ных ма­ши­нок ре­ге­не­ра­ции (ЭМРВ). От­сеч­ная ма­шин­ка со­стоя­ла из цен­тро­беж­но­го вен­ти­ля­то­ра мощ­но­стью в 40 ватт, со­еди­нен­но­го с пря­мо­уголь­ным кол­лек­то­ром, к ко­то­ро­му под­клю­ча­лись до шес­ти па­тро­нов ти­па РВ-2, РВ-3, РВМП. Чис­ло та­ких ма­ши­нок в от­се­ке оп­ре­де­ля­лось ко­ли­че­ст­вом на­хо­дя­щих­ся в нем по бое­во­му рас­пи­са­нию лю­дей и не пре­вы­ша­ло двух. Ос­нов­ной за­пас па­тро­нов раз­ме­щал­ся в том же от­се­ке. С ле­та 1942 г. он был уд­во­ен. Для пол­ной ре­ге­не­ра­ции воз­ду­ха еще тре­бо­ва­лось до­бав­ле­ние в не­го све­же­го ки­сло­ро­да. Эта за­да­ча ре­ша­лась про­сто: сжа­тый до 160 атм. ки­сло­род хра­нил­ся в стан­дарт­ных 40-литровых бал­ло­нах и рас­хо­до­вал­ся по ме­ре на­доб­но­сти че­рез ре­дук­ци­он­ные кла­па­ны с ка­либ­ро­ван­ной шай­бой.

В 1942 г. скон­ст­руи­ро­ва­ли но­вые ре­ге­не­ра­ци­он­ные ус­та­нов­ки кон­век­ци­он­но­го ти­па РУКТ-3 и ре­ге­не­ра­ци­он­ные па­тро­ны РВ-5 к ним. Прин­цип дей­ст­вия ос­но­вы­вал­ся на спо­соб­но­сти па­тро­нов по­гло­щать дву­окись уг­ле­ро­да и па­ры во­ды из воз­ду­ха с вы­де­ле­ни­ем ки­сло­ро­да. Од­на ма­шин­ка, сна­ря­жен­ная ше­стью па­тро­на­ми, мог­ла обес­пе­чить ды­ха­ние 36 че­ло­век в те­че­ние ча­са. Сис­те­ма не по­треб­ля­ла энер­гии, ра­бо­та­ла бес­шум­но и мог­ла про­длить пре­бы­ва­ние под­вод­ных ло­док под во­дой до 15 су­ток.

Лег­кий кор­пус, к ко­то­ро­му вы­ска­зы­ва­лось боль­ше все­го пре­тен­зий, был, по­жа­луй, глав­ной бо­ле­вой точ­кой все­го про­ек­та. В «Сбор­ни­ке ма­те­риа­лов по во­ен­но­му ко­раб­ле­строе­нию №5», под­го­тов­лен­ном НТК ВМФ в 1945 г. и це­ли­ком по­свя­щен­ном «ка­тю­шам», по по­во­ду не­го пи­са­лось: «Да­же при дос­та­точ­но от­да­лен­ных взры­вах в свар­ных сты­ках ме­ж­ду сек­ция­ми цис­терн по­яв­ля­лись тре­щи­ны… Не толь­ко со­тря­се­ния от взры­вов, но и силь­ные уда­ры волн вы­зы­ва­ли на­ру­ше­ния их гер­ме­тич­но­сти, глав­ным об­ра­зом в ви­де тре­щин по свар­ным швам ме­ж­ду сек­ция­ми и вдоль по верх­не­му стрин­ге­ру. То­п­ли­во, про­со­чив­шее­ся че­рез тре­щи­ны, соз­да­ва­ло на по­верх­но­сти во­ды мас­ля­ные пят­на, на­ру­шав­шие скрыт­ность ло­док… Вто­рым сла­бым ме­стом в на­руж­ном бор­ту бы­ли сты­ки ме­ж­ду бал­ла­ст­ны­ми цис­тер­на­ми №4, 5 и 6 и урав­ни­тель­ны­ми цис­тер­на­ми в тех мес­тах, где об­шив­ка тол­щи­ной в 6 мм со­еди­ня­лась с 18-мм об­шив­кой урав­ни­тель­ных цис­терн. Эти со­еди­не­ния в силь­ные мо­ро­зы ло­па­лись по свар­ке или око­ло нее».

Так­же лом­ки­ми ока­за­лись и вол­но­рез­ные щи­ты тор­пед­ных ап­па­ра­тов. В кон­це 1941 г. со всех «ка­тюш», вое­вав­ших на Се­ве­ре, они бы­ли сня­ты, в ре­зуль­та­те че­го над­вод­ная ско­рость упа­ла до 20-20,4 уз. Не вы­дер­жа­ла ис­пы­та­ния Ба­рен­це­вым мо­рем и над­строй­ка с ог­ра­ж­де­ни­ем руб­ки. В 10-балльный шторм на «К-1» на­строй­ка сме­сти­лась на­столь­ко, что за­кли­ни­ла шпиль и но­со­вые ру­ли. На «К-23» в 9-балльный шторм над­строй­ка сдви­ну­лась на ле­вый борт на 5 мм, за­кли­нив шпиль и при­вод от­ва­ли­ва­ния го­ри­зон­таль­ных ру­лей. В хо­де этих же штор­мов с лег­ко­стью от­ры­ва­лись съем­ные щи­ты па­лу­бы и вы­би­ва­лись стек­ла в хо­до­вой руб­ке. При де­фор­ма­ции ог­ра­ж­де­ния руб­ки пе­ре­ста­ва­ли пол­но­стью за­кры­вать­ся от­кид­ные фальш­бор­ты 45-мм ору­дия, что, в свою оче­редь, не да­ва­ло воз­мож­но­сти поль­зо­вать­ся вы­нос­ным ноч­ным тор­пед­ным при­це­лом ЛН, ко­то­рый дол­жен был ус­та­нав­ли­вать­ся на фальш­бор­те.

Для по­вы­ше­ния мо­ре­ход­ных ка­честв часть ло­док («К-3», «К-51», «К-52» и «К-56») ос­на­сти­ли но­со­вой око­неч­но­стью с уве­ли­чен­ной вы­со­той и раз­ва­лом бор­тов. «По опы­ту пла­ва­ния в Ба­рен­це­вом мо­ре в штор­мо­вую по­го­ду, — со­об­ща­лось в «Сбор­ни­ке ма­те­риа­лов», — эта но­со­вая на­дел­ка хо­тя и умень­ши­ла за­ли­ва­ние, но край­не не­зна­чи­тель­но». Боль­ший эф­фект име­ла за­ме­на съем­ных щи­тов па­луб­но­го по­кры­тия на круп­но­ячеи­стые ре­шет­ки (боль­шая часть во­ды ухо­ди­ла в них, не дос­ти­гая мос­ти­ка) и ус­та­нов­ка вол­но­от­бой­ных ко­зырь­ков. Не­ко­то­рые лод­ки Се­вер­но­го фло­та («К-21», «К-22») обо­ру­до­ва­ли спе­ци­аль­ны­ми на­дел­ка­ми тре­уголь­ной фор­мы для пре­до­хра­не­ния но­со­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей от уда­ров волн.

В свя­зи с не­удач­ной кон­ст­рук­ци­ей при­во­дов кры­шек ми­нос­бра­сы­ваю­щих лю­ков, их ино­гда за­кли­ни­ва­ло. В этом слу­чае за­пол­не­ние мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны мог­ло зна­чи­тель­но от­ста­вать от за­пол­не­ния ос­таль­ной час­ти глав­но­го бал­ла­ста, и то­гда в про­цес­се по­гру­же­ния лод­ка мог­ла иметь ну­ле­вую и да­же от­ри­ца­тель­ную ос­той­чи­вость со все­ми вы­те­каю­щи­ми от­сю­да по­след­ст­вия­ми. Для обес­пе­че­ния нор­маль­но­го и безо­пас­но­го про­цес­са по­гру­же­ния при­шлось сроч­но раз­ра­ба­ты­вать сис­те­му бло­ки­ров­ки от­кры­тия кла­па­нов вен­ти­ля­ции цис­терн глав­но­го бал­ла­ста №5 и №6 (сред­ние цис­тер­ны) с от­кры­ти­ем кры­шек ми­нос­бра­сы­ваю­щих лю­ков и кла­па­на вен­ти­ля­ции мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны №14. Сис­те­ма бло­ки­ров­ки дей­ст­во­ва­ла та­ким об­ра­зом, что кла­па­ны вен­ти­ля­ции цис­терн №5 и №6 от­кры­ва­лись лишь то­гда, ко­гда бы­ли пол­но­стью от­кры­ты крыш­ки ми­нос­бра­сы­ваю­щих лю­ков и кла­пан вен­ти­ля­ции цис­тер­ны №14.

Как и на дру­гих со­вет­ских под­вод­ных лод­ках, мно­го­чис­лен­ные элек­три­че­ские при­во­ды соз­да­ва­ли боль­шой шум и уже в на­ча­ле вой­ны счи­та­лись со­вер­шен­но не­удов­ле­тво­ри­тель­ны­ми с точ­ки зре­ния со­блю­де­ния скрыт­но­сти. Ус­та­нов­ка при­бо­ров и ме­ха­низ­мов на амор­ти­за­то­ры, на­чав­шая­ся со вто­рой по­ло­ви­ны 1942 г., зна­чи­тель­но по­вы­си­ла их жи­ву­честь и не­сколь­ко сни­зи­ла уро­вень шу­ма, но пол­но­стью ли­к­ви­ди­ро­вать его не уда­лось.

Ди­зель 9ДКР имел оп­ре­де­лен­ные про­бле­мы в экс­плуа­та­ции: бы­ст­рый из­нос вту­лок ра­бо­чих ци­лин­д­ров, спо­соб­ст­во­вав­ший по­лом­кам порш­не­вых ко­лец; об­ры­вы шпи­лек ру­ба­шек ра­бо­чих ци­лин­д­ров; тре­щи­ны на порш­нях ра­бо­чих ци­лин­д­ров; раз­ру­ше­ние кла­па­нов; воз­ник­но­ве­ние кру­тиль­ных ко­ле­ба­ний в при­во­де на­гне­та­те­ля. Ра­бо­та во­дя­ной, то­п­лив­ной и мас­ля­ной сис­тем ди­зе­ля оце­ни­ва­лась как хо­ро­шая. Во­об­ще, ди­зе­ли ока­за­лись под­вер­же­ны бы­ст­ро­му из­но­су и со вре­ме­нем ло­ма­лись все ча­ще и ча­ще. По вос­по­ми­на­ни­ям слу­жив­ше­го на «К-21» ко­ман­ди­ром груп­пы дви­же­ния K.M. Сер­гее­ва, «ди­зель 9ДКР был по кон­ст­рук­ции очень на­пря­жен­ной ма­ши­ной и он (имел­ся в ви­ду ин­же­не­р-ме­ха­ник лод­ки) не сра­зу по­нял, что от­но­си­тель­но не­боль­шая пе­ре­груз­ка (воз­ник­шая по­сле де­мон­та­жа вол­но­рез­ных щи­тов но­со­вых тор­пед­ных ап­па­ра­тов) ди­зе­ля мог­ла так гу­би­тель­но ска­зать­ся на нем».

Весь­ма су­ще­ст­вен­ным не­дос­тат­ком этих дви­га­те­лей сле­ду­ет при­знать их «про­жор­ли­вость» — рас­ход то­п­ли­ва ока­зал­ся за­мет­но боль­ше за­пла­ни­ро­ван­но­го. В «Сбор­ни­ке ма­те­риа­лов» по это­му по­во­ду го­во­ри­лось: «В сред­нем по 1942 г. рас­ход то­п­ли­ва на хо­до­вые су­тки со­ста­вил от 5,5 до 8 т. Та­ким об­ра­зом под­вод­ным лод­кам ти­па «К» их пол­но­го за­па­са то­п­ли­ва хва­тит толь­ко на 45-30 су­ток, и для обес­пе­че­ния пол­но­го сро­ка ав­то­ном­но­сти в 50 су­ток, в осо­бен­но­сти ес­ли опе­ра­тив­ная об­ста­нов­ка по­тре­бу­ет да­чи пол­ных хо­дов в те­че­ние не­ко­то­ро­го вре­ме­ни, этот за­пас мо­жет ока­зать­ся не­дос­та­точ­ным». Это пол­но­стью под­твер­жда­лось и в хо­де бое­во­го при­ме­не­ния. «Опыт бое­во­го по­хо­да ПЛ «К-2», — пи­сал в ав­гу­сте 1941 г. ко­ман­дир БПЛ СФ Н.И. Ви­но­гра­дов, — вы­явил прак­ти­че­скую ав­то­ном­ность ПЛ дан­но­го ти­па. В ча­ст­но­сти, спе­ци­фи­ка­ци­он­ные дан­ные, оп­ре­де­ляю­щие ав­то­ном­ность в 50 су­ток, не­ре­аль­ны. Дей­ст­ви­тель­ная ав­то­ном­ность (по то­п­ли­ву) не пре­вы­ша­ет 30-35 су­ток при сред­ней на­пря­жен­но­сти бое­вых дей­ст­вий». Бал­тий­ские «ка­тю­ши», до­стро­ен­ные уже в хо­де вой­ны, по­лу­чи­ли еще бо­лее стро­гую оцен­ку. Ко­ман­дир бри­га­ды ка­пи­тан 1 ран­га С.Б. Вер­хов­ский в за­клю­че­нии о бое­вом по­хо­де «К-51» от­ме­чал: «Прак­ти­ка по­хо­да ПЛ «К-51» (и «К-53») по­ка­за­ла, что при ус­ло­вии за­па­са то­п­ли­ва 220 тонн ПЛ ти­па «К» мо­жет про­быть в мо­ре в ус­ло­ви­ях зим­не­го вре­ме­ни и дан­ной опе­ра­тив­ной об­ста­нов­ки от 20 до 24 су­ток, т.к., ма­нев­ри­руя на по­зи­ции под од­ним глав­ным ди­зе­лем в те­че­ние тем­но­го вре­ме­ни, рас­хо­ду­ет со­ля­ра в пре­де­лах 8,5-10,5 тонн [в су­тки]». Та­ким об­ра­зом, ре­аль­ная ав­то­ном­ность «ка­тюш» со­ста­ви­ла лишь по­ло­ви­ну от про­ект­ной.

Стрем­ле­ние ко­ман­ди­ров по­сто­ян­но иметь пол­но­стью за­ря­жен­ную ба­та­рею при­во­ди­ло к час­тым под­за­ряд­кам и, как след­ст­вие, — к бы­ст­ро­му рас­хо­до­ва­нию ре­сур­са ба­та­рей, ко­то­рые бы­ли рас­счи­та­ны все­го на 115-120 цик­лов за­ря­да-раз­ря­да. По­сле на­ча­ла вой­ны вы­пол­не­ние флот­ских за­ка­зов про­мыш­лен­но­стью поч­ти пол­но­стью пре­кра­ти­лось, и уже к вес­не 1942 г. с ба­та­рея­ми к «ка­тю­шам» сло­жи­лась кри­ти­че­ская си­туа­ция. Вы­ход из нее уда­лось най­ти толь­ко к кон­цу го­да, раз­мес­тив за­каз на их про­из­вод­ст­во в Анг­лии.

Мо­ре­ход­ность «ка­тюш» бы­ла оце­не­на в го­ды вой­ны как со­вер­шен­но не­удов­ле­тво­ри­тель­ная. Это оп­ре­де­ля­лось пре­ж­де все­го боль­шой за­ли­вае­мо­стью мос­ти­ка и слож­но­стя­ми вен­ти­ли­ро­ва­ния ба­та­реи в све­жую по­го­ду. С уче­том не­дос­та­точ­ной вы­со­ты шахт по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям и рас­по­ло­же­ни­ем вы­хлоп­ных от­вер­стий га­зо­от­во­дов ди­зе­лей в не­по­сред­ст­вен­ной бли­зо­сти от ва­тер­ли­нии, пла­вать в по­зи­ци­он­ном по­ло­же­нии на «ка­тю­шах» в сколь­ко-ни­будь све­жую по­го­ду бы­ло не­воз­мож­но, в свя­зи с чем оно фак­ти­че­ски не при­ме­ня­лось. Это же ста­ло при­чи­ной не­од­но­крат­но­го воз­ник­но­ве­ния раз­лич­ных кри­ти­че­ских си­туа­ций: так, 12 фев­ра­ля 1943 г. во­да, по­пав­шая че­рез шах­ту по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям на пе­ре­клю­ча­тель элек­тро­под­стан­ции в 5-й от­сек, ста­ла при­чи­ной серь­ез­ней­ше­го по­жа­ра на «К-21». В дру­гом слу­чае на­кипь из мор­ской со­ли на клин­ке­тах вы­хло­пов ди­зе­лей за­ста­ви­ла ко­ман­ди­ра суб­ма­ри­ны H.A. Лу­ни­на по­слать мат­ро­сов на ра­бо­ты внут­ри над­строй­ки, из-за че­го «ка­тю­ша» чуть бы­ло не по­па­ла под та­ран­ный удар не­мец­ко­го эс­мин­ца.

Под­вод­ная управ­ляе­мость ос­тав­ля­ла же­лать мно­го луч­ше­го. Тео­ре­ти­че­ски управ­ляе­мость на пе­ри­скоп­ной глу­би­не обес­пе­чи­ва­лась до вол­не­ния мо­ря в 6 бал­лов, но от­ме­чен слу­чай, ко­гда в мар­те 1945 г. «К-52» бы­ла вы­ну­ж­де­на осу­ще­ст­вить ата­ку с глу­би­ны 20 м из-за не­воз­мож­но­сти удер­жать­ся на пе­ри­скоп­ной глу­би­не уже при 5-балльном вол­не­нии. В то же вре­мя из-за боль­шо­го во­до­из­ме­ще­ния лод­ки ока­за­лись дос­та­точ­но инерт­ны­ми, при зы­би «при­ли­па­ли к вол­не», а при­няв дос­та­точ­ное ко­ли­че­ст­во во­ды в урав­ни­тель­ные цис­тер­ны для от­ры­ва от при­по­верх­но­ст­но­го слоя, рез­ко при­об­ре­та­ли от­ри­ца­тель­ную пла­ву­честь, что на не­боль­ших глу­би­нах обыч­но при­во­ди­ло к уда­ру о мор­ское дно. При пла­ва­нии в шхе­рах Се­вер­ной Нор­ве­гии или на бал­тий­ском мел­ко­во­дье ко­ман­ди­рам при­хо­ди­лось про­яв­лять осо­бую ос­то­рож­ность, по­сколь­ку лю­бое столк­но­ве­ние с грун­том мог­ло за­кон­чить­ся по­вре­ж­де­ни­ем то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн с не­из­беж­ной по­те­рей скрыт­но­сти. По­это­му ко­ман­ди­ры ста­ра­лись дер­жать­ся на срав­ни­тель­но боль­шом уда­ле­нии от бе­ре­га, что так­же обу­слав­ли­ва­ло мно­го­чис­лен­ные слу­чаи стрель­бы с пре­дель­ных дис­тан­ций и свя­зан­ную с этим низ­кую ре­зуль­та­тив­ность атак.

Мед­лен­ность строи­тель­ст­ва ло­док XIV се­рии при­ве­ла к то­му, что ни од­на из них не ус­пе­ла при­нять уча­стие в вой­не с Фин­лян­ди­ей 1939-1940 гг. С на­сту­п­ле­ни­ем вес­ны 1940 г. на­ча­лась под­го­тов­ка к пе­ре­во­ду двух пер­вых «ка­тюш» по ББК на СФ. Ме­ж­ду 15 ию­ня и 18 ию­ля пе­ре­ход со­вер­ши­ла «К-2», а ме­ж­ду 23 ию­ня и 6 ав­гу­ста — «К-1». По при­бы­тии на Се­вер обе во­шли в со­став 1-го ди­ви­зио­на бри­га­ды ПЛ, ко­то­рым ко­ман­до­вал ка­пи­тан 3 ран­га М.П. Ав­гу­сти­но­вич, а с ок­тяб­ря — ка­пи­тан 2 ран­га М.И. Гад­жи­ев. Ос­таль­ные суб­ма­ри­ны ти­па «К» за­дер­жа­лись на Бал­ти­ке для про­хо­ж­де­ния бое­вой под­го­тов­ки или раз­лич­ных ис­пы­та­ний. «К-3» вхо­ди­ла в со­став 12-го ди­ви­зио­на 1-й бри­га­ды, про­чие рас­пре­де­ля­лись по 19-му («К-21»-«К-23») и 1-му («К-51»-«К-53») ди­ви­зио­нам От­ря­да вновь строя­щих­ся под­вод­ных ко­раб­лей. По­сле пе­ре­фор­ми­ро­ва­ния в фев­ра­ле 1941 г. От­ря­да в Учеб­ную бри­га­ду под­вод­ные крей­се­ра во­шли в со­став 14-го ди­ви­зио­на (ка­пи­тан 3 ран­га И.Н. Ту­зов).

1 мар­та 1941 г. вы­шел при­каз нар­ко­ма ВМФ Н.Г. Куз­не­цо­ва №0029 о под­го­тов­ке к про­ве­де­нию ле­том Экс­пе­ди­ции осо­бо­го на­зна­че­ния №11, в рам­ках ко­то­рой пла­ни­ро­ва­лась пе­ре­бро­ска оче­ред­ной груп­пы под­ло­док на Се­вер. В 1-м эше­ло­не в кон­це мая-и­ю­не по ка­на­лу долж­ны бы­ли на­чать пе­ре­ход «К-21»-«К-23», во 2-м эше­ло­не в кон­це ле­та — «К-52» и «К-53». До вой­ны на­чать дви­же­ние по ка­на­лу ус­пе­ли толь­ко «К-21» и «К-23», за ко­то­ры­ми в кон­це ав­гу­ста из Ле­нин­гра­да смог­ли уй­ти «К-3» и «К-22». Все они вое­ва­ли в со­ста­ве 1-го ди­ви­зио­на БПЛ СФ.

С на­ча­лом вой­ны рез­ко за­мед­лил­ся темп по­строй­ки ос­тав­ших­ся на Бал­ти­ке ло­док ти­па «К». Все они ока­за­лись в Ди­ви­зио­не строя­щих­ся и ка­пи­таль­но ре­мон­ти­рую­щих­ся ПЛ. По ме­ре всту­п­ле­ния в строй «ка­тю­ши» вхо­ди­ли в со­став 2-го ди­ви­зио­на БПЛ КБФ.

Ус­ло­вия бое­вой дея­тель­но­сти на те­ат­рах, где до­ве­лось по­вое­вать «ка­тю­шам», ра­зи­тель­но от­ли­ча­лись. Пер­вые пол­го­да вой­ны на Се­ве­ре ока­за­лись срав­ни­тель­но лег­ки­ми, и толь­ко не­опыт­ность эки­па­жей и ко­ман­ди­ров по­ме­ша­ла под­вод­ным крей­се­рам до­бить­ся здесь зна­чи­тель­ных ус­пе­хов. Мин­ные по­ста­нов­ки и ар­тил­ле­рий­ские ата­ки «ка­тюш» сыг­ра­ли не по­след­нюю роль в том, что в те­че­ние вес­ны 1942 г. вра­же­ское ко­ман­до­ва­ние рез­ко уси­ли­ло про­ти­во­ло­доч­ную обо­ро­ну. С по­ста­нов­кой мощ­ных мин­ных за­гра­ж­де­ний и вве­де­ни­ем «двух­слой­но­го» (внут­рен­няя ли­ния ох­ра­не­ния из сто­ро­же­ви­ков и внеш­няя из охот­ни­ков за под­лод­ка­ми) ор­де­ра кон­во­ев суб­ма­ри­нам ти­па «К» из-за сво­их боль­ших раз­ме­ров и пло­хой управ­ляе­мо­сти под пе­ри­ско­пом ста­ло труд­нее до­би­вать­ся ус­пе­хов, чем лод­кам дру­гих ти­пов. По­сле ги­бе­ли в мае 1942 г. «К-23» ис­поль­зо­ва­ние ар­тил­ле­рий­ско­го ору­жия бы­ло фак­ти­че­ски за­пре­ще­но, а при­ме­не­нию мин ме­ша­ли по­сто­ян­ные от­ка­зы мин­но­го уст­рой­ст­ва и бы­ст­рый из­нос са­мих под­ло­док, ре­монт ко­то­рых в ус­ло­ви­ях поч­ти пол­но­го от­сут­ст­вия на Се­ве­ре су­до­ре­монт­ной ба­зы пред­став­лял боль­шие за­труд­не­ния. В ко­неч­ном ито­ге, к маю 1945 г. на Се­ве­ре со­хра­нил­ся лишь один под­вод­ный крей­сер из шес­ти.

Со­всем дру­гая си­туа­ция сло­жи­лась на Бал­ти­ке в кон­це 1944-начале 1945 гг. К то­му вре­ме­ни на­ше ко­ман­до­ва­ние на­ко­пи­ло зна­чи­тель­ный опыт бое­во­го при­ме­не­ния под­ло­док, что по­зво­ли­ло пра­виль­но их ис­поль­зо­вать и из­бе­гать на­прас­ных по­терь — ни од­на из че­ты­рех бал­тий­ских «ка­тюш» не по­гиб­ла. И все-та­ки и на этом те­ат­ре под­вод­ные крей­се­ра до­би­лись дос­та­точ­но скром­ных ре­зуль­та­тов. При­чи­ной то­му ста­ли боль­шие раз­ме­ры под­ло­док, весь­ма стес­няв­шие их дей­ст­вия на бал­тий­ском мел­ко­во­дье, а так­же сла­бая под­го­тов­ка ко­ман­ди­ров и эки­па­жей.

«К-1»

Под­лод­ка всту­пи­ла в строй в де­каб­ре 1939 г. и ле­том сле­дую­ще­го го­да пе­ре­шла на Се­вер. Ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды и фло­та воз­ла­га­ло боль­шие на­де­ж­ды на под­вод­ные крей­се­ра, но из-за от­сут­ст­вия ко­ман­ди­ров и не­от­ра­бо­тан­но­сти за­дач бое­вой под­го­тов­ки вы­ход в мо­ре по­сто­ян­но от­кла­ды­вал­ся. Доб­ро­воль­но ко­ман­до­вать «ка­тю­шей» вы­звал­ся на­чаль­ник шта­ба бри­га­ды ка­пи­тан 3 ран­га М.П. Ав­гу­сти­но­вич. При­каз о его на­зна­че­нии со­сто­ял­ся 14 ию­ля, а уже 1 ав­гу­ста «ка­тю­ша» вы­шла к бе­ре­гам Но­вой Зем­ли. Цель по­хо­да — под­го­тов­ка эки­па­жа, а так­же за­щи­та ме­ст­но­го су­до­ход­ст­ва от не­мец­ких эс­мин­цев (они со­вер­ши­ли два рей­да на на­ши внут­рен­ние ком­му­ни­ка­ции). Но уже ут­ром 9 ав­гу­ста при оче­ред­ном по­гру­же­нии за­кли­ни­ло но­со­вые го­ри­зон­таль­ные ру­ли, и под­лод­ка на глу­би­не 60 м уда­ри­лась но­со­вой ча­стью о грунт. Ока­за­лись за­кли­не­ны крыш­ки тор­пед­ных ап­па­ра­тов, что де­ла­ло даль­ней­шее на­хо­ж­де­ние в мо­ре бес­смыс­лен­ным. Как ока­за­лось, при­чи­ной ава­рии стал от­став­ший от кор­пу­са и упер­ший­ся в ру­ли лист об­шив­ки — кон­ст­рук­ция «ка­тюш» не бы­ла рас­счи­та­на на по­сто­ян­ное пла­ва­ние в су­ро­вых се­вер­ных во­дах.

Сле­дую­щим стал по­ход с 28 ав­гу­ста по 25 сен­тяб­ря на по­зи­цию у пор­та Нар­вик. Из 19 су­ток пре­бы­ва­ния на по­зи­ции в те­че­ние 13-ти по­иск су­дов про­тив­ни­ка был не­воз­мо­жен из-за гус­то­го ту­ма­на или штор­мо­вой по­го­ды. При пер­вом же 8-балльном штор­ме бы­ла по­вре­ж­де­на муф­та пе­ре­клю­че­ния при­во­да но­со­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей, из-за че­го ру­ли вы­шли из строя до кон­ца по­хо­да. Со­рва­ло бо­лее де­сят­ка лис­тов об­шив­ки. Ко­ман­дир не­сколь­ко раз пред­при­ни­мал по­пыт­ки про­ник­нуть в глубь шхер­но­го рай­она в под­вод­ном по­ло­же­нии, но про­тив­ник, ес­ли и об­на­ру­жи­вал­ся, ока­зы­вал­ся в по­ло­же­нии, ис­клю­чав­шем ата­ку. В этом по­хо­де «К-1» про­шла 4123 ми­ли.

В оче­ред­ном вы­хо­де в мо­ре, на­чав­шем­ся 21 ок­тяб­ря, «ка­тю­ше» впер­вые пред­стоя­ло осу­ще­ст­вить мин­ную по­ста­нов­ку. Но, ко­гда ве­че­ром сле­дую­щих су­ток лод­ка при­бы­ла на по­зи­цию, вы­пол­нить за­да­ние не уда­лось из-за гус­тых снеж­ных за­ря­дов, сни­жав­ших вре­ме­на­ми ви­ди­мость до пол­но­го ну­ля. Ве­че­ром 23-го вол­не­ние уси­ли­лось до 6, а за­тем до 9-10 бал­лов по шка­ле Бо­фор­та. В та­ком со­стоя­нии мо­ре на­хо­ди­лось в те­че­ние трех дней. На­ча­лись по­лом­ки — из-за кре­на, до­хо­див­ше­го до 53°, из ак­ку­му­ля­тор­ных ба­та­рей не­од­но­крат­но вы­ли­вал­ся элек­тро­лит, про­изош­ла се­рия ко­рот­ких за­мы­ка­ний. Лоп­ну­ли свар­ные швы внут­рен­ней то­п­лив­ной цис­тер­ны и 200 кг со­ля­ра за­то­пи­ли ар­тил­ле­рий­ский по­греб и од­ну из ак­ку­му­ля­тор­ных ям. По­ка мо­ря­ки уст­ра­ня­ли по­лом­ки, в мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­не вре­ме­на­ми слы­ша­лись силь­ные сту­ки. Лишь днем 28-го поя­ви­лась воз­мож­ность при­сту­пить к по­ста­нов­ке. Пять пер­вых мин вы­шли хо­ро­шо, но за­тем од­но­вре­мен­но от­ка­за­ли мин­ные уст­рой­ст­ва обо­их бор­тов. По­ста­нов­ку при­шлось пре­рвать.

В ночь на 29-е мин­но-бал­ла­ст­ная цис­тер­на бы­ла вскры­та. Как ока­за­лось, боль­шин­ст­во мин со­ско­чи­ли с рельс, раз­вер­ну­лись, и свои­ми ро­ли­ка­ми стоя­ли пря­мо на дне цис­тер­ны. С боль­шим тру­дом эки­па­жу уда­лось вруч­ную ус­та­но­вить на рель­сы ми­ны пра­во­го бор­та, а ле­во­го бор­та, где вы­шла из строя ле­бед­ка уст­рой­ст­ва, — ра­зо­ру­жить и при­мо­тать тро­са­ми. По­пасть в мин­но-бал­ла­ст­ную цис­тер­ну мож­но бы­ло толь­ко че­рез рас­по­ло­жен­ные на па­лу­бе по­гру­зоч­ные лю­ки. По­сле то­го, как ко­ман­да ми­не­ров спус­ти­лась ту­да, лю­ки при­шлось за­дра­ить — без это­го при воз­ник­но­ве­нии опас­но­сти суб­ма­ри­на не смог­ла бы по­гру­зить­ся. Ес­те­ст­вен­но, в этом слу­чае всех на­хо­див­ших­ся в цис­тер­не ожи­да­ла ги­бель. Ос­тав­шие­ся во­семь мин вы­ста­ви­ли днем 29 ок­тяб­ря. Ко­ман­дир счи­тал, что по­ста­нов­ка про­шла без про­блем, но на са­мом де­ле по­след­нюю ми­ну по­сле воз­вра­ще­ния в ба­зу (7 но­яб­ря) на­шли за­стряв­шей в лю­ке. И все-та­ки по­ста­нов­ка «ка­тю­ши» ока­за­лась ре­зуль­та­тив­ной: 8 но­яб­ря в про­ли­ве Ма­ге­ре-сунд по­дор­вал­ся и за­то­нул гер­ман­ский па­ро­ход «Флот­тбек» (1930 брт).

В сле­дую­щий раз «ка­тю­ша» вы­шла в мо­ре 14 де­каб­ря для дей­ст­вий на по­зи­ции ме­ж­ду нор­веж­ски­ми пор­та­ми Тром­сё и Хам­мер­фест. Ве­че­ром 16-го суб­ма­ри­на при­бли­зи­лась к нор­веж­ско­му бе­ре­гу. Не­смот­ря на пла­ва­ние в рай­оне боль­шо­го чис­ла нор­веж­ских ры­бо­лов­ных мо­то­бо­тов, крей­сер в над­вод­ном по­ло­же­нии про­ник в Ульф­с-фь­орд и при­сту­пил к по­ста­нов­кам. Два­ж­ды «К-1» вы­зы­ва­ли с бе­ре­го­вых по­стов, но Ав­гу­сти­но­вич как ни в чем не бы­ва­ло про­хо­дил ми­мо. По­сле по­ста­нов­ки трех ба­нок под­лод­ка ста­ла в те­ни под ска­лой и при­сту­пи­ла к за­ряд­ке. Здесь она, ка­за­лось, на­деж­но ук­ры­та от глаз про­тив­ни­ка, но как на­зло по­шел сне­го­пад, и очень ско­ро кор­пус «ка­тю­ши» стал на­по­ми­нать айс­берг. Что­бы из­бе­жать об­на­ру­же­ния, Ав­гу­сти­но­вич вы­слал на верх­нюю па­лу­бу мат­ро­сов с мет­ла­ми, ко­то­рые сме­та­ли снег за борт.

С на­сту­п­ле­ни­ем рас­све­та «К-1» по­гру­зи­лась и вы­ста­ви­ла две ос­тав­шие­ся бан­ки. Она ос­та­ва­лась на шхер­ном фар­ва­те­ре до 18 де­каб­ря, ко­гда, бу­ду­чи в над­вод­ном по­ло­же­нии, слу­чай­но на­ткну­лась на не­мец­кий охот­ник «Uj 1214», шед­ший в го­лов­ном ох­ра­не­нии круп­но­го кон­воя. Охот­ник от­крыл огонь из ав­то­ма­ти­че­ской пуш­ки и за­гнал лод­ку под во­ду. Для охо­ты на суб­ма­ри­ну в рай­он при­бы­ли че­ты­ре траль­щи­ка, ко­то­рым уда­лось вы­тес­нить «ка­тю­шу» в мо­ре. Там она по­па­ла в шторм, про­дол­жав­ший­ся шесть су­ток. Трес­ну­ли то­п­лив­ные цис­тер­ны, вы­плес­нул­ся элек­тро­лит, воз­ник­ли мно­го­чис­лен­ные мел­кие по­лом­ки и за­мы­ка­ния. Не­смот­ря на это, по­сле окон­ча­ния штор­ма Ав­гу­сти­но­вич сно­ва пред­при­нял по­пыт­ку про­ник­нуть в шхе­ры, где днем 28 де­каб­ря без­ус­пеш­но ата­ко­вал тор­пе­да­ми па­ру не­мец­ких охот­ни­ков. В ба­зу ко­рабль при­был толь­ко 5 ян­ва­ря. Его эки­паж не знал, что ве­че­ром 26 де­каб­ря на вы­став­лен­ном в Ульф­с-фь­ор­де за­гра­ж­де­нии по­гиб нор­веж­ский па­ро­ход «Конг Ринг» (1994 брт), пе­ре­во­зив­ший не­мец­ких сол­дат-от­пу­ск­ни­ков. Суд­но бы­ст­ро за­то­ну­ло, уне­ся на дно 257 из 269 на­хо­див­ших­ся на бор­ту во­ен­но­слу­жа­щих. Эту по­бе­ду мож­но на­звать са­мой зна­чи­мой из всех, ка­ких на­ши под­лод­ки до­би­лись на Се­вер­ном мор­ском те­ат­ре за го­ды вой­ны.

Пя­тый по­ход «ка­тю­ши» (30.1-19.2.1942) со­сто­ял­ся на вос­точ­ный уча­сток ком­му­ни­ка­ции в рай­оне Та­на-фь­ор­да. И в этот раз под­лод­ка ста­ви­ла ми­ны, но из-за не­удач­но вы­бран­но­го в шта­бе фло­та мес­та по­ста­нов­ка ус­пе­ха не име­ла. То­гда ре­ши­ли вновь об­ра­тить вни­ма­ние на за­пад­ный шхер­ный от­ре­зок ком­му­ни­ка­ций. Ту­да 1-22 ап­ре­ля был со­вер­шен шес­той бое­вой по­ход, став­ший од­ним из са­мых удач­ных. На под­хо­де к мес­ту по­ста­нов­ки пер­вой бан­ки Ав­гу­сти­но­вич об­на­ру­жил два траль­щи­ка, осу­ще­ст­в­ляв­ших кон­троль­ное тра­ле­ние фар­ва­те­ра. По­сле их ухо­да здесь вы­ста­ви­ли две груп­пы мин. За­тем «К-1» пе­ре­шла в со­сед­ний рай­он, где по­ста­ви­ла де­вять ос­тав­ших­ся мин.

Все три бан­ки ока­за­лись ре­зуль­та­тив­ны­ми. На од­ной из них 8 ап­ре­ля по­гиб­ло суд­но «Курц­зее» (754 брт), на дру­гой в мае — круп­ный транс­порт «Асун­сь­он» (4626 брт); оба с гру­зом про­до­воль­ст­вия. По­сле это­го не­мец­кие траль­щи­ки про­тра­ли­ли весь рай­он, но не смог­ли его пол­но­стью обезо­па­сить. В фев­ра­ле 1943 г. на про­пу­щен­ной при тра­ле­нии ми­не по­дор­вал­ся и по­лу­чил серь­ез­ные по­вре­ж­де­ния но­со­вой час­ти транс­порт «Мольт­ке­фельс» (7863 брт).

Седь­мой по­ход в рай­он пор­та Вар­дё (19.5-1.6.1942) ока­зал­ся не­удач­ным. Из-за на­сту­п­ле­ния по­ляр­но­го дня лод­ка не­од­но­крат­но об­на­ру­жи­ва­лась и под­вер­га­лась пре­сле­до­ва­нию про­ти­во­ло­доч­ных сил про­тив­ни­ка, не по­зво­лив­ше­го ей ни ра­зу вый­ти в ата­ку. Мин в том по­хо­де «ка­тю­ша» не ста­ви­ла.

Во­об­ще из-за уси­лив­ше­го­ся про­ти­во­дей­ст­вия вес­на-ле­то 1942 г. ста­ли пе­рио­дом за­мет­но­го сни­же­ния ак­тив­но­сти и ре­зуль­та­тив­но­сти дей­ст­вий се­ве­ро­мор­ских под­вод­ни­ков. Да­же в ба­зе суб­ма­ри­ны не мог­ли чув­ст­во­вать се­бя в безо­пас­но­сти — в хо­де уча­стив­ших­ся на­ле­тов ряд под­ло­док по­лу­чил по­вре­ж­де­ния. Не ста­ла ис­клю­че­ни­ем и про­хо­див­шая ре­монт «К-1» — 2 ию­ля она бы­ла бу­к­валь­но из­ре­ше­че­на ос­кол­ка­ми трех взо­рвав­ших­ся ря­дом авиа­бомб. Лишь бла­го­да­ря са­мо­от­вер­жен­ным уси­ли­ям ра­бо­чих и эки­па­жа к на­ча­лу ав­гу­ста ПЛ бы­ла вве­де­на в строй и сра­зу же вы­шла в но­вый бое­вой по­ход.

На этот раз ей пред­стоя­ло по­ста­вить ми­ны в устье Пор­сан­ге­р-фь­ор­да. С не­ко­то­рой за­держ­кой из-за гус­то­го ту­ма­на это за­да­ние бы­ло вы­пол­не­но ве­че­ром 6 ав­гу­ста. По­ста­нов­ка осу­ще­ст­в­ля­лась но­вым спо­со­бом, ко­то­рый, по-ви­ди­мо­му, при­ду­мал сам Ав­гу­сти­но­вич — не от­дель­ны­ми мел­ки­ми бан­ка­ми, как это де­ла­лось рань­ше, а «оже­рель­ем», то есть на од­ной ли­нии слож­ной кон­фи­гу­ра­ции. В по­сле­дую­щие дни «ка­тю­ша» про­дол­жи­ла дей­ст­во­вать на по­зи­ции в тор­пед­ном ва­ри­ан­те. Ве­че­ром 11 ав­гу­ста она са­ма чуть бы­ло не ста­ла жерт­вой вра­же­ской ми­ны. Ко­гда «ка­тю­ша» в под­вод­ном по­ло­же­нии от­хо­ди­ла от бе­ре­га для за­ряд­ки, над ней про­гро­хо­тал мощ­ный взрыв. Спас­ло ее то, что, бла­го­да­ря пре­ду­смот­ри­тель­но­сти ко­ман­ди­ра, она шла на глу­би­не 60 м, в то вре­мя как про­ти­во­ло­доч­ная ми­на бы­ла ус­та­нов­ле­на на глу­би­не 11 м от по­верх­но­сти, и сра­бо­та­ла из-за то­го, что лод­ка за­де­ла чув­ст­ви­тель­ную ан­тен­ну. В мо­мент взры­ва на «К-1» по­гас­ло все ос­ве­ще­ние, вы­шли из строя кор­мо­вые ру­ли и воз­ник зна­чи­тель­ный диф­фе­рент на нос. Тем не ме­нее, из док­ла­дов с мест сле­до­ва­ло, что по­вре­ж­де­ния ока­за­лись на удив­ле­ние не­боль­ши­ми — по­ми­мо раз­бив­ших­ся лам­по­чек и из­ме­ри­тель­ных при­бо­ров, об­на­ру­жи­лась лишь не­боль­шая течь че­рез ввод ра­дио­ан­тен­ны. Ко­ман­дир по­счи­тал, что лод­ка мо­жет про­дол­жить дей­ст­вия на по­зи­ции, но по­сле док­ла­да в штаб «ка­тю­шу» ото­зва­ли до­мой.

Изу­чив ма­те­риа­лы это­го по­хо­да, ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды при­шло к вы­во­ду, что сле­ду­ет обя­зать всех ко­ман­ди­ров осу­ще­ст­в­лять под­ход к бе­ре­гу че­рез рай­оны, пред­по­ло­жи­тель­но за­ми­ни­ро­ван­ные вра­гом, на ра­бо­чей глу­би­не по­гру­же­ния. В даль­ней­шем эта ре­ко­мен­да­ция спас­ла жизнь не од­но­му эки­па­жу под­ло­док. Что же ка­са­ет­ся мин, вы­став­лен­ных «ка­тю­шей» в том по­хо­де, то 12 сен­тяб­ря на них по­дор­вал­ся и за­то­нул па­ро­ход «Ро­берт Борн­хо­фен» (6643 брт), шед­ший в Кир­ке­нес с гру­зом уг­ля.

В сен­тяб­ре «К-1» вы­хо­ди­ла для при­кры­тия со­юз­но­го кон­воя (6-23.9.1942), а за­тем не­ко­то­рое вре­мя ре­мон­ти­ро­ва­лась. На­ко­не­ц-то ее эки­па­жу уда­лось вы­явить при­чи­ну по­сто­ян­но воз­ни­кав­ших не­ис­прав­но­стей мин­но­го уст­рой­ст­ва. Ока­за­лось, что из-за про­из­вод­ст­вен­но­го бра­ка ку­лач­ки вер­ти­каль­ных на­прав­ляю­щих име­ли раз­лич­ную вы­со­ту. Ко­гда при по­ста­нов­ке ми­на на­ез­жа­ла на них, из-за де­фек­та ку­лач­ков ей со­об­щал­ся кру­тя­щий мо­мент, раз­во­ра­чи­ваю­щий ми­ну во­круг сво­ей оси, что при­во­ди­ло к па­де­нию на люк и за­кли­ни­ва­нию все­го уст­рой­ст­ва. По­сле то­го, как вы­со­ту ку­лач­ков вы­ров­ня­ли, все по­сле­дую­щие по­ста­нов­ки про­хо­ди­ли без про­блем.

В на­ча­ле но­яб­ря 1942 г. в шта­бе СФ был раз­ра­бо­тан но­вый план ми­ни­ро­ва­ния вод про­тив­ни­ка. В его реа­ли­за­ции при­ня­ли уча­стие три под­вод­ных мин­за­га, но ус­пех со­пут­ст­во­вал толь­ко «К-1» — на но­вом «оже­ре­лье», вы­став­лен­ном в устье Пор­сан­ге­р-фь­ор­да (по­ход 18-21.11.1942), 6 де­каб­ря по­гиб­ли не­мец­кие сто­ро­же­ви­ки «NM 01» и «NM 21». Оба шли в со­ста­ве кон­воя, «NM 21» по­дор­вал­ся на ми­не пер­вым, вто­рой по­гиб при по­пыт­ке ока­зать по­мощь его эки­па­жу. Спас­лось лишь шесть че­ло­век с «NM 01» и один от­пу­ск­ник, в то вре­мя как ос­таль­ные 65 во­ен­но­слу­жа­щих, на­хо­див­ших­ся на бор­ту ко­раб­лей, по­гиб­ли.

Ос­таль­ные два по­хо­да, про­ве­ден­ные в рам­ках ука­зан­но­го пла­на (29.11-5.12 и 13-17.12.1942) ока­за­лись без­ре­зуль­тат­ны­ми. К это­му мо­мен­ту бое­вой счет «К-1» дос­тиг од­но­го по­вре­ж­ден­но­го и се­ми по­то­п­лен­ных ко­раб­лей и су­дов про­тив­ни­ка.

В мар­те ушед­ше­го в от­дел под­вод­но­го пла­ва­ния СФ Ав­гу­сти­но­ви­ча сме­нил Ге­рой Со­вет­ско­го Сою­за ка­пи­тан 2 ран­га В.Г. Ста­ри­ков, про­сла­вив­ший­ся свои­ми по­хо­да­ми на «М-171». С ним суб­ма­ри­на вы­хо­ди­ла в мо­ре два­ж­ды (6-14 ию­ня и 28 июня-6 ию­ля), но оба раза не­удач­но. В пер­вом же вы­хо­де вы­яс­ни­лось, что лод­ка ну­ж­да­ет­ся в серь­ез­ном ре­мон­те: то­п­лив­ная цис­тер­на про­пус­ка­ла со­ляр, про­ис­хо­ди­ли по­сто­ян­ные мел­кие от­ка­зы при­бо­ров и ме­ха­низ­мов, дав­но ну­ж­дав­ших­ся в за­ме­не, из-за двух ава­рий вы­шли из строя оба пе­ри­ско­па, что не по­зво­ля­ло ста­вить ми­ны.

Не­из­вест­но, сколь­ко в та­ком ре­мон­те мог ос­та­вать­ся ко­рабль, ес­ли бы не ус­лож­не­ние об­ста­нов­ки в Кар­ском мо­ре. С кон­ца ию­ля сю­да про­ник­ла груп­па не­мец­ких под­ло­док, а спус­тя ме­сяц у ко­ман­до­ва­ния СФ воз­ник­ли опа­се­ния, что за «U-ботами», как и го­дом ра­нее, мо­жет по­сле­до­вать круп­ный над­вод­ный рей­дер (та­кой план под на­зва­ни­ем «Вундерланд-2» у гер­ман­ско­го ко­ман­до­ва­ния дей­ст­ви­тель­но имел­ся). Лод­ку сроч­но при­ве­ли в бое­вую го­тов­ность и, не­смот­ря на от­сут­ст­вие штат­но­го ко­ман­ди­ра, 5 сен­тяб­ря на­пра­ви­ли на по­зи­цию к се­вер­ной око­неч­но­сти Но­вой Зем­ли. Боль­ше она на связь не вы­хо­ди­ла и в ба­зу не вер­ну­лась.

По­сле­во­ен­ное изу­че­ние до­ку­мен­тов про­тив­ни­ка не да­ет ос­но­ва­ний ут­вер­ждать, что «К-1» ста­ла жерт­вой ата­ки са­мо­ле­та, над­вод­но­го или под­вод­но­го ко­раб­ля. Наи­бо­лее ве­ро­ят­ной при­чи­ной ги­бе­ли пред­став­ля­ет­ся под­рыв на пла­ваю­щей ми­не, ко­то­рые сно­си­лись Гольф­ст­ри­мом к Но­вой Зем­ле со всей ак­ва­то­рии Се­вер­ной Ат­лан­ти­ки, Нор­веж­ско­го и Ба­рен­це­ва мо­рей. Впро­чем, нель­зя пол­но­стью ис­клю­чить и ошиб­ки эки­па­жа во вне­штат­ной си­туа­ции (М.Ф. Хо­мя­ков ни­ко­гда ра­нее не пла­вал на под­лод­ках ти­па «К») или под­рыв на мин­ных бан­ках, вы­став­лен­ных не­мец­ким тя­же­лым крей­се­ром «Ад­ми­рал Хип­пер» у се­вер­но­го по­бе­ре­жья ар­хи­пе­ла­га го­дом ра­нее.

«К-2»

Вме­сте с «К-1» лод­ка пе­ре­шла на Се­вер в ию­не-и­ю­ле 1940 г., и в на­ча­ле 1941-го, по­сле окон­ча­ния ис­пы­та­ний мин­но­го уст­рой­ст­ва и мин ЭП, ста­ла в га­ран­тий­ный ре­монт. В на­ру­ше­ние всех гра­фи­ков из-за пло­хой ор­га­ни­за­ции ра­бот га­ран­тий­ной бри­га­дой за­во­да №194 он за­тя­нул­ся до пер­вых чи­сел ию­ня. Но и по­сле это­го суб­ма­ри­на не смог­ла при­сту­пить к от­ра­бот­ке кур­са БП, не го­во­ря уже о том, что­бы счи­тать­ся пол­но­стью бое­го­то­вой.

7 ав­гу­ста «К-2» впер­вые вы­шла в бое­вой по­ход. Стар­шим на бор­ту был ко­ман­дир 1-го ди­ви­зио­на БПЛ СФ ка­пи­тан 2 ран­га М.И. Гад­жи­ев. В пе­ри­од по­ляр­но­го дня не ме­нее 70% вре­ме­ни пре­бы­ва­ния на по­зи­ции на­ши под­вод­ни­ки тра­ти­ли на за­ряд­ку ба­та­рей, пе­ре­хо­ды в рай­он за­ряд­ки и воз­вра­ще­ние к бе­ре­гу. Лишь в ос­таль­ное вре­мя лод­ки на­блю­да­ли за при­бреж­ной ком­му­ни­ка­ци­ей, не­ред­ко не об­на­ру­жи­вая ни од­ной це­ли на про­тя­же­нии все­го по­хо­да. Гад­жи­ев пред­ло­жил но­вую так­ти­ку — «К-2» поч­ти по­сто­ян­но хо­ди­ла в над­вод­ном по­ло­же­нии на рас­стоя­нии 7-10 миль от бе­ре­га, не упус­кая ни од­ной воз­мож­но­сти ата­ко­вать. Оди­ноч­ные су­да ата­ко­вы­ва­лись ар­тил­ле­ри­ей, су­да кон­во­ев — тор­пе­да­ми, при­чем для за­ня­тия вы­год­но­го для ата­ки по­ло­же­ния ши­ро­ко при­ме­нял­ся над­вод­ный об­гон с по­сле­дую­щим по­гру­же­ни­ем по кур­су про­тив­ни­ка. В слу­чае не­уда­чи лод­ка всплы­ва­ла и пы­та­лась обо­гнать ка­ра­ван вто­рич­но. От­час­ти та­кие дей­ст­вия объ­яс­ня­лись ста­рой ак­ку­му­ля­тор­ной ба­та­ре­ей (в экс­плуа­та­ции с мар­та 1939 г.), не по­зво­ляв­шей дол­гое вре­мя дер­жать под во­дой боль­шой ход. При со­вер­ше­нии об­го­нов «ка­тю­ша» не­од­но­крат­но об­на­ру­жи­ва­лась ко­раб­ля­ми и са­мо­ле­та­ми про­тив­ни­ка, но их вя­лые об­стре­лы и бом­бар­ди­ров­ки не смог­ли при­чи­нить ей ни ма­лей­ше­го вре­да.

Все по­пыт­ки «К-2» ата­ко­вать — три раза тор­пе­да­ми и два раза ар­тил­ле­ри­ей — не увен­ча­лись ус­пе­хом. В от­че­те бри­га­ды за ав­густ поя­вил­ся сле­дую­щий вы­вод: «Бое­вой по­ход ПЛ «К-2» яв­ля­ет­ся по­учи­тель­ным, т.к. по­ка­зы­ва­ет, что при боль­шой ско­ро­сти и на­ли­чии дос­та­точ­но мощ­но­го ар­тил­ле­рий­ско­го воо­ру­же­ния по­зво­ля­ет не­од­но­крат­но ата­ко­вать транс­пор­та на их пу­ти сле­до­ва­ния, при­ме­няя по об­ста­нов­ке ли­бо тор­пед­ное, ли­бо ар­тил­ле­рий­ское воо­ру­же­ние. Весь во­прос за­клю­ча­ет­ся в уме­лом ис­поль­зо­ва­нии то­го или ино­го воо­ру­же­ния, чем, к со­жа­ле­нию, ПЛ «К-2» не от­ли­ча­лась».

Вто­рой по­ход (7-18.9.1941) так­же с Гад­жие­вым на бор­ту про­шел удач­нее — в рай­оне пор­та Вар­дё бы­ла вы­пол­не­на пер­вая на Се­ве­ре мин­ная по­ста­нов­ка (из-за от­ка­за мин­но­го уст­рой­ст­ва уда­лось вы­ста­вить толь­ко 12 мин). Ут­ром 12 сен­тяб­ря у Вар­дё «ка­тю­ша» с дис­тан­ции 4 ми­ли ата­ко­ва­ла ар­тил­ле­ри­ей нор­веж­ский ка­бо­таж­ный па­ро­ход «Лу­фу­тен», осу­ще­ст­в­ляв­ший ме­ст­ные пе­ре­воз­ки на ли­нии Бер­ге­н-Кир­ке­нес. По­сле пер­вых вы­стре­лов (все­го «К-2» ус­пе­ла вы­пус­тить 26 100-мм сна­ря­дов) суд­но по­вер­ну­ло к бе­ре­гу и, по-ви­ди­мо­му, ук­ры­лось за од­ним из при­бреж­ным ост­ро­вом. Это­го эки­паж суб­ма­ри­ны не за­фик­си­ро­вал, так как был вы­ну­ж­ден сроч­но по­гру­зить­ся, ук­ло­ня­ясь от ата­ки гид­ро­са­мо­ле­та Ar-196. На лод­ке от­чет­ли­во слы­ша­ли взрыв двух сбро­шен­ных с не­го глу­бин­ных бомб, за­тем, спус­тя не­ко­то­рое вре­мя — от­да­лен­ный тре­тий, ко­то­рый при­ня­ли за взрыв кот­лов то­ну­ще­го суд­на. От­сут­ст­вие це­ли по­ка­зал и ос­мотр в пе­ри­скоп. По­сколь­ку все счи­та­ли, что дос­тиг­нут пер­вый с на­ча­ла вой­ны ар­тил­ле­рий­ский ус­пех со­вет­ско­го под­вод­но­го фло­та, осо­бен­но го­ря­чие по­здрав­ле­ния при­шлись на до­лю управ­ляю­ще­го стрель­бой ко­ман­ди­ра БЧ-2-3 ст. лей­те­нан­та З.М. Ар­ва­но­ва, ко­то­рый по воз­вра­ще­нии был на­гра­ж­ден ор­де­ном Крас­но­го Зна­ме­ни. Он же пред­ло­жил в честь одер­жан­ной ар­тил­ле­рий­ской по­бе­ды на вхо­де в га­вань сде­лать хо­ло­стой вы­стрел из пуш­ки, что впо­след­ст­вии ук­ре­пи­лось на Се­ве­ре как тра­ди­ция — от­ме­чать чис­лом вы­стре­лов ко­ли­че­ст­во по­то­п­лен­ных за по­ход ко­раб­лей.

Эта мни­мая по­бе­да да­ла ко­ман­ди­ру «К-2» свое­об­раз­ную ин­дуль­ген­цию на два сле­дую­щих бое­вых по­хо­да (11-24.10 и 13.11-2.12.1941), про­шед­ших уже без Гад­жие­ва, в ко­то­рых не пред­при­ни­ма­лось ни од­ной по­пыт­ки вый­ти в ата­ку. По­сколь­ку Ут­кин мо­ти­ви­ро­вал свои не­уда­чи пло­хим со­стоя­ни­ем ба­та­реи, в на­ча­ле де­каб­ря «ка­тю­шу» по­ста­ви­ли в ре­монт, про­дол­жав­ший­ся до кон­ца мар­та 1942 г. Вслед за этим по­сле­до­ва­ли два по­хо­да: ко­рот­кий (9-10.4.1942) — для ока­за­ния по­мо­щи по­дор­вав­шей­ся на ми­не «Щ-421» (прав­да, эки­паж тя­же­ло по­вре­ж­ден­ной «щу­ки» еще до под­хо­да «К-2» сня­ла на­хо­див­шая­ся по­бли­зо­сти «К-22») и на ком­му­ни­ка­ции в рай­он Вар­дё-Та­на­-ф­ьорд (11.4-4.5.1942). В его на­ча­ле суб­ма­ри­на вы­ста­ви­ла мин­ное за­гра­ж­де­ние (ус­пе­хов не за­фик­си­ро­ва­но), за­тем пы­та­лась дей­ст­во­вать про­тив вра­же­ско­го су­до­ход­ст­ва. 2 мая в пе­ри­скоп был об­на­ру­жен кон­вой, ко­то­рый Ут­кин ата­ко­вал че­тырь­мя тор­пе­да­ми с даль­ней дис­тан­ции. Из-за ошиб­ки, до­пу­щен­ной в оп­ре­де­ле­нии эле­мен­тов дви­же­ния це­ли, тор­пе­ды про­шли за кор­мой транс­пор­та «Ирис». По­сколь­ку «К-2» име­ла сис­те­мы БТС толь­ко на двух ап­па­ра­тах, при зал­пе она по­ка­за­ла руб­ку и бы­ла об­на­ру­же­на. От кон­воя от­де­ли­лась груп­па из трех охот­ни­ков, ко­то­рые вновь за­сек­ли «ка­тю­шу», ко­гда она спус­тя 10 ми­нут всплы­ва­ла под пе­ри­скоп для оп­ре­де­ле­ния ре­зуль­та­тов ата­ки. За де­вять ми­нут на нее об­ру­ши­лись 42 глу­бин­ные бом­бы. От их взры­вов трес­ну­ли свар­ные швы то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн, па­луб­ный на­стил и шах­та по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям. Уз­нав о по­вре­ж­де­ни­ях, ко­ман­до­ва­ние ото­зва­ло лод­ку в ба­зу.

По­сле ре­мон­та она вы­хо­ди­ла для при­кры­тия от над­вод­ных ко­раб­лей ка­ра­ва­на PQ-17 (26.6-17.7.1942), а 26 ав­гу­ста уш­ла в бое­вой по­ход к устью Та­на-фь­ор­да. В ночь на 7 сен­тяб­ря на «К-2» пе­ре­да­ли при­каз пе­рей­ти на по­зи­цию при­кры­тия PQ-18, но Ут­кин на не­го не от­ве­тил. Ско­рее все­го, к это­му вре­ме­ни под­вод­ный ко­рабль уже стал жерт­вой вра­же­ских мин, вы­став­лен­ных вдоль нор­веж­ско­го по­бе­ре­жья.

«К-3»

Хо­тя лод­ка счи­та­лась всту­пив­шей в строй в но­яб­ре 1940 г., ее ис­пы­та­ния про­дол­жа­лись и в даль­ней­шем. Де­ло в том, что се­рия поч­ти од­но­вре­мен­но от­дан­ных нар­ко­мом ВМФ Н.Г. Куз­не­цо­вым при­ка­зов фак­ти­че­ски пре­вра­ти­ла ее в опы­то­вое суд­но. В ча­ст­но­сти, на ней ис­пы­ты­ва­лись но­вая «ши­ро­кая» но­со­вая око­неч­ность, се­те­про­ре­за­тель «Краб-3» и не­мец­кие пе­ри­ско­пы с по­сто­ян­ным ме­стом на­блю­де­ния. Всю зи­му 1940/41 г. «К-3» на­хо­ди­лась в Ли­ба­ве, но план вы­хо­дов на ис­пы­та­ния ока­зал­ся на гра­ни сры­ва из-за серь­ез­ной бо­лез­ни ко­ман­ди­ра ка­пи­та­на 3 ран­га В.Н. Кор­са­ка.

Толь­ко 15 мая на под­лод­ку на­зна­чи­ли но­во­го ко­ман­ди­ра ка­пи­та­н-лей­те­нан­та К.И. Ма­ло­фее­ва — дос­та­точ­но опыт­но­го под­вод­ни­ка, ко­ман­до­вав­ше­го в фин­скую вой­ну «С-3». Это на­зна­че­ние со­стоя­лось в свя­зи с вклю­че­ни­ем «ка­тю­ши» в со­став фор­ми­руе­мой на Бал­ти­ке «Экс­пе­ди­ции осо­бо­го на­зна­че­ния №11» (ЭОН-11) по пе­ре­во­ду ко­раб­лей по Бе­ло­мор­ско-Бал­тий­ско­му ка­на­лу на Се­вер. В со­от­вет­ст­вии с пла­ном экс­пе­ди­ции 31 мая-2 ию­ня лод­ка пе­ре­шла из Ли­ба­вы в Крон­штадт, где долж­на бы­ла на­чать вы­груз­ку ря­да ме­ха­низ­мов пе­ред по­ста­нов­кой в транс­порт­ный док. Здесь ее и за­ста­ло из­вес­тие о на­ча­ле вой­ны. Пе­ре­ход от­ме­ни­ли, и в на­ча­ле ию­ля «К-3» вер­ну­лась в строй.

Не­смот­ря на то, что ко­рабль ус­пел от­ра­бо­тать лишь пер­вые за­да­чи, да и то со ста­рым ко­ман­ди­ром, на­чаль­ст­во со­чло эки­паж под­вод­но­го крей­се­ра го­то­вым к вы­пол­не­нию бое­вых за­да­ний, и ве­че­ром 24 ию­ля от­пра­ви­ло ПЛ в Тал­линн Спус­тя двое су­ток лод­ка вы­шла для мин­ной по­ста­нов­ки на ком­му­ни­ка­ци­ях про­тив­ни­ка в рай­оне за­пад­нее ост­ро­ва Борн­хольм. Пе­ре­ход осу­ще­ст­в­лял­ся толь­ко но­чью, а все днев­ное вре­мя ко­ман­дир тра­тил на от­ра­бот­ку дей­ст­вий эки­па­жа. Лишь ут­ром 1 ав­гу­ста суб­ма­ри­на по­сле пред­ва­ри­тель­ной раз­вед­ки при­сту­пи­ла к по­ста­нов­ке мин. Сра­зу же вы­яс­ни­лось, что лю­ки мин­но­го уст­рой­ст­ва по обо­им бор­там от­кры­лись толь­ко на­по­ло­ви­ну и ми­ны из них не вы­хо­дят. При­шлось воз­вра­щать­ся в ба­зу, где и ус­та­но­ви­ли при­чи­ну по­лом­ки. Ока­за­лось, что по­сле всплы­тия с глу­би­ны под­вод­ни­ки за­бы­ли снять дав­ле­ние с мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны. При по­пыт­ке от­крыть лю­ки ока­за­лись сло­ма­ны шар­ни­ры кры­шек, по­чи­нить их в мо­ре бы­ло не­воз­мож­но — за­ко­но­мер­ный ре­зуль­тат от­прав­ки в бое­вой по­ход со­вер­шен­но не­под­го­тов­лен­но­го эки­па­жа.

По­сле про­ва­ла по­ста­нов­ки Ма­ло­фе­ев са­мо­стоя­тель­но на­чал воз­вра­ще­ние в ба­зу, не пре­кра­щая по­пы­ток свя­зать­ся с ней. Ата­ко­вать встре­чен­ные су­да тор­пе­да­ми он не ре­шил­ся, по­сколь­ку не знал, име­ет ли пра­во при­ме­нять ору­жие в при­ле­гаю­щих к Шве­ции во­дах. Но­чью 3 ав­гу­ста суб­ма­ри­ну ви­де­ли не­мец­кие сто­ро­же­ви­ки, нес­шие до­зор в бух­те Ха­не, но сбро­шен­ные ими бом­бы взо­рва­лись да­ле­ко за кор­мой ушед­шей в над­вод­ном по­ло­же­нии «ка­тю­ши». Ку­да бо­лее ре­аль­ная уг­ро­за на­вис­ла над ко­раб­лем но­чью 6 ав­гу­ста. Де­ло в том, что на про­тя­же­нии не­сколь­ких су­ток Ма­ло­фее­ву так и не уда­лось по­лу­чить из шта­ба фло­та ука­за­ний о даль­ней­ших дей­ст­ви­ях и раз­ре­ше­ния на воз­вра­ще­ние. В свя­зи с этим ему при­шлось пре­кра­тить от­ход и на про­тя­же­нии не­сколь­ких дней ма­нев­ри­ро­вать в рай­оне за­пад­нее Мо­он­зунд­ских ост­ро­вов, ко­то­рый яв­лял­ся «охот­ничь­им угодь­ем» суб­ма­рин про­тив­ни­ка. В кон­це ию­ля не­мец­кая «U 140» по­то­пи­ла там «М-94» и ата­ко­ва­ла «С-9», но ко­ман­дир «ка­тю­ши» об этом, по-ви­ди­мо­му, не знал и не пред­при­нял осо­бых мер пре­дос­то­рож­но­сти. Свет­лой но­чью «К-3» бы­ла об­на­ру­же­на с «U 142», ко­то­рая вско­ре вы­пус­ти­ла по на­шей под­лод­ке од­ну тор­пе­ду, но про­мах­ну­лась, ве­ро­ят­но, из-за не­вер­но­го оп­ре­де­ле­ния дис­тан­ции (гер­ман­ский ко­ман­дир счи­тал, что он ата­ку­ет «щу­ку»). Лишь слу­чай­ность — оче­ред­ное по­гру­же­ние — спас­ло со­вет­скую суб­ма­ри­ну от го­то­вив­ше­го­ся двух­тор­пед­но­го зал­па. Ин­те­рес­но от­ме­тить, что с бор­та «ка­тю­ши» не­ко­то­рое вре­мя ви­де­ли вра­же­скую под­лод­ку, но при­ня­ли ее за свою ти­па «С». Толь­ко днем 8 ав­гу­ста лод­ка Ма­ло­фее­ва бы­ла встре­че­на траль­щи­ка­ми в рай­оне мы­са Ри­ст­на и от­кон­вои­ро­ва­на в Тал­линн.

15 ав­гу­ста «К-3» вер­ну­лась в Крон­штадт, где ее вклю­чи­ли в со­став 1-го эше­ло­на ЭОН-15. Спус­тя че­ты­ре дня она пе­ре­шла в Ле­нин­град, и уже 21-го на­ча­ла пе­ре­ход вверх по Не­ве. По­доб­ная спеш­ка ока­за­лась не­лиш­ней — под­лод­ка ста­ла од­ной из по­след­них, ко­му уда­лось уй­ти из Ле­нин­гра­да, во­круг ко­то­ро­го спус­тя не­сколь­ко дней замк­ну­лось коль­цо бло­ка­ды. 9 сен­тяб­ря ПЛ при­бы­ла в Бе­ло­морск и ос­та­ток ме­ся­ца про­ве­ла в вос­ста­но­ви­тель­ном ре­мон­те. Ок­тябрь ушел на ус­ко­рен­ный курс бое­вой под­го­тов­ки, по­сле че­го 9 но­яб­ря суб­ма­ри­на при­бы­ла в По­ляр­ный.

Пер­вый же бое­вой по­ход на Се­ве­ре при­нес ее эки­па­жу сла­ву. По­ки­нув 21 но­яб­ря По­ляр­ный, «К-3» спус­тя два дня вы­ста­ви­ла два мин­ных по­ля на за­пад­ных под­хо­дах к про­ли­ву Ма­ге­рё-сунд. Впо­след­ст­вии на од­ном из них по­гиб­ло нор­веж­ское ка­бо­таж­ное суд­но «Ин­гёй» (327 брт). По­сле по­ста­нов­ки под­лод­ка про­дол­жа­ла дей­ст­во­вать в рай­оне Хам­мер­фе­ста. Днем 3 де­каб­ря она че­тырь­мя тор­пе­да­ми с даль­ней дис­тан­ции без­ус­пеш­но ата­ко­ва­ла не­мец­кий транс­порт «Альт­кирх», шед­ший из Кир­ке­не­са в ох­ра­не­нии трех охот­ни­ков. По­след­ние бы­ст­ро взя­ли след (по­сле вы­стре­ла лод­ка по­ка­за­ла над во­дой руб­ку) и в те­че­ние ко­рот­ко­го вре­ме­ни сбро­си­ли на под­вод­ный крей­сер 48 глу­бин­ных бомб. В хо­де ук­ло­не­ния «ка­тю­ша» три­ж­ды уда­ря­лась о грунт и, в кон­це кон­цов, лег­ла на дно, вы­клю­чив все шу­мя­щие ме­ха­низ­мы. Тем не ме­нее, бом­бар­ди­ров­ка про­дол­жа­лась, при­чем бом­бы сбра­сы­ва­лись имен­но в то ме­сто, где при­таи­лась лод­ка. Ста­ло яс­но, что на по­верх­но­сти об­ра­зо­вал­ся пре­да­тель­ский след со­ля­ра, вы­те­кав­ше­го из раз­би­тых при уда­рах о грунт то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн. Те­перь лю­бая но­вая се­рия бомб, ус­та­нов­лен­ная на пра­виль­ную глу­би­ну, мог­ла ока­зать­ся для «К-3» по­след­ней. Че­рез по­вре­ж­ден­ный клин­кет га­зо­от­во­да во­да на­ча­ла по­сту­пать внутрь лод­ки, за­ли­вая вспо­мо­га­тель­ный ди­зель. Вклю­че­ние же во­до­от­лив­ных средств на­ру­ши­ло бы ре­жим ти­ши­ны.

В этой кри­ти­че­ской си­туа­ции на­хо­див­ший­ся на бор­ту ком­див Гад­жи­ев пред­ло­жил всплыть и всту­пить в ар­тил­ле­рий­ский бой. По­бе­да в нем ока­за­лась для со­вет­ских под­вод­ни­ков ред­ким ве­зе­ни­ем. Им уда­лось уже пя­тым зал­пом до­бить­ся по­па­да­ния в ока­зав­ший­ся по­бли­зо­сти «Uj 1708», при­чем не ку­да-ни­будь, а в кор­му, где на­хо­ди­лись при­го­тов­лен­ные к сбро­су глу­бин­ные бом­бы. Раз­дал­ся силь­ный взрыв, и не­мец­кий ко­рабль ис­чез с по­верх­но­сти мо­ря. По­сле это­го охот­ник «Uj 1416», рас­по­ла­гав­ший толь­ко 20-мм зе­нит­ка­ми, по­спе­шил вый­ти из боя. Тре­тий охот­ник — «Uj 1403» — на­хо­дил­ся слиш­ком да­ле­ко, ря­дом с «Альт­кир­хом», и его зал­пы ло­жи­лись не­до­ле­та­ми. На гла­зах про­тив­ни­ка «ка­тю­ша» скры­лась за го­ри­зон­том — мак­си­маль­ная ско­рость охот­ни­ков, пе­ре­обо­ру­до­ван­ных из ры­бо­лов­ных су­дов, не пре­вы­ша­ла 12-14 уз. За вре­мя боя «К-3» по­лу­чи­ла лишь мел­кие ос­ко­лоч­ные по­вре­ж­де­ния, прав­да, один из ос­кол­ков сбил сто­пор ру­ко­ят­ки от­кры­ва­ния зам­ка но­со­вой 100-мм пуш­ки, и она до кон­ца боя вы­шла из строя. Обе сто­ро­ны сде­ла­ли из сра­же­ния серь­ез­ные вы­во­ды. В ча­ст­но­сти, ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды СФ убе­ди­лось, что «ка­тю­ши» бо­лее уяз­ви­мы для сил ПЛО в под­вод­ном, чем в над­вод­ном, по­ло­же­нии и в оп­ре­де­лен­ных си­туа­ци­ях им сле­ду­ет от­ры­вать­ся от вра­га, ис­поль­зуя вы­со­кий над­вод­ный ход. Что же ка­са­ет­ся са­мо­го по­хо­да, то его при­шлось пре­рвать — из по­вре­ж­ден­ных цис­терн про­дол­жал со­чить­ся со­ляр, ос­тав­ляв­ший след на во­де.

В ян­ва­ре «ка­тю­ша» со­вер­ши­ла без­ре­зуль­тат­ный по­ход в устье Вест-фьор­да, в мар­те — в устье Пор­сан­ге­р-фь­ор­да. 18 мар­та в ус­ло­ви­ях пло­хой ви­ди­мо­сти ее аку­сти­ки за­сек­ли вра­же­ский кон­вой, но по­пыт­ка вый­ти в ата­ку чуть бы­ло не обер­ну­лась ги­бе­лью. При всплы­тии под пе­ри­скоп из-за силь­но­го вол­не­ния лод­ку на не­сколь­ко ми­нут вы­бро­си­ло на по­верх­ность, и ее об­на­ру­жи­ли ко­раб­ли кон­воя. Сто­ро­же­вик «Цел­ле» сбро­сил не­сколь­ко глу­бин­ных бомб, за­ста­вив­ших Ма­ло­фее­ва по­гру­зить­ся на глу­би­ну 55-65 м и взять курс в от­кры­тое мо­ре. В этом по­ло­же­нии и на­хо­дил­ся ко­рабль, ко­гда над ним взо­рва­лась про­ти­во­ло­доч­ная ми­на ти­па UMB. К сча­стью, эпи­центр взры­ва на­хо­дил­ся при­мер­но в 50 м над лод­кой, а са­ма ми­на со­дер­жа­ла все­го 40 кг ВВ. Но и это­го хва­ти­ло, что­бы вы­вес­ти из строя око­ло по­ло­ви­ны ламп нор­маль­но­го ос­ве­ще­ния, мно­гие из­ме­ри­тель­ные при­бо­ры, все обо­ру­до­ва­ние бое­вой руб­ки, шу­мо­пе­лен­га­тор­ную стан­цию и, глав­ное, оба пе­ри­ско­па. Че­рез лоп­нув­шую тру­бу глав­ной осу­ши­тель­ной ма­ги­ст­ра­ли в трюм цен­траль­но­го по­ста на­ча­ла по­сту­пать во­да. По­лу­чил по­вре­ж­де­ния кинг­стон урав­ни­тель­ной цис­тер­ны, из-за че­го суб­ма­ри­на по­сто­ян­но при­об­ре­та­ла от­ри­ца­тель­ную пла­ву­честь.

Ос­та­вать­ся в мо­ре бы­ло нель­зя, и спус­тя два дня «К-3» вер­ну­лась в По­ляр­ный. Толь­ко тут бла­го­да­ря най­ден­но­му в тум­бе ко­ман­дир­ско­го пе­ри­ско­па ос­кол­ку вы­яс­ни­лось, что лод­ка по­лу­чи­ла по­вре­ж­де­ния имен­но от ми­ны, а не от глу­бин­ной бом­бы, как счи­тал ко­ман­дир. Впро­чем, то­гда ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды и фло­том от­не­слось к это­му эпи­зо­ду до­воль­но спо­кой­но, не вы­дав ко­ман­ди­рам ПЛ ни­ка­ких ре­ко­мен­да­ций, как се­бя вес­ти в ми­но­опас­ных рай­онах. Вско­ре это обер­ну­лось для нас тя­же­лы­ми по­те­ря­ми. Что же ка­са­ет­ся «ка­тю­ши», то, за­вер­шив ава­рий­ный ре­монт, она ме­ж­ду 10 и 21 ап­ре­ля вы­хо­ди­ла в мо­ре для при­кры­тия со­юз­ных кон­во­ев QP-10 и PQ-14, но встреч с про­тив­ни­ком не име­ла.

По­сле это­го ко­рабль на­дол­го стал на при­кол. Де­ло в том, что ус­та­нов­лен­ная еще в ию­не 1939 г. ак­ку­му­ля­тор­ная ба­та­рея вы­ра­бо­та­ла весь ре­сурс. Экс­плуа­ти­ро­вать ее даль­ше не бы­ло ни­ка­кой воз­мож­но­сти, а смен­ная ба­та­рея от­сут­ст­во­ва­ла. Вы­ход из по­ло­же­ния по­пы­та­лись най­ти че­рез за­каз ак­ку­му­ля­то­ров по на­шим спе­ци­фи­ка­ци­ям в Анг­лии, но их про­из­вод­ст­во за­тя­ги­ва­лось. С ап­ре­ля по июль СФ ли­шил­ся пя­ти под­ло­док — тре­ти от сво­его со­ста­ва на мо­мент на­ча­ла вой­ны, и по­то­му ост­ро ну­ж­дал­ся в ка­ж­дом под­вод­ном ко­раб­ле. Об ост­ро­те про­бле­мы го­во­рит тот факт, что 8 ав­гу­ста за­мес­ти­тель нар­ко­ма ВМФ И.С. Иса­ков от­дал рас­по­ря­же­ние о сня­тии ба­та­реи с прак­ти­че­ски го­то­вой «К-53» и ее дос­тав­ке из бло­кад­но­го Ле­нин­гра­да на Се­вер. Бла­го­да­ря это­му 17 ок­тяб­ря «К-3» уда­лось вер­нуть­ся в строй. За вре­мя вы­ну­ж­ден­но­го без­дей­ст­вия на лод­ке смон­ти­ро­ва­ли им­порт­ную гид­ро­аку­сти­че­скую стан­цию «Дракон-129». По­сле вво­да в строй суб­ма­ри­на со­вер­ши­ла два без­ре­зуль­тат­ных по­хо­да — на по­зи­цию к Хам­мер­фе­сту (7-23.11.1942) и для ата­ки ко­раб­лей про­тив­ни­ка, на­пав­ших на со­юз­ный ка­ра­ван JW-51B (31.12.1942-7.1.1943).

Вско­ре у ко­ман­до­ва­ния бри­га­ды со­зрел бо­лее ори­ги­наль­ный за­мы­сел ее бое­во­го ис­поль­зо­ва­ния. Речь идет о пер­вой и един­ст­вен­ной в со­вет­ском под­вод­ном фло­те по­пыт­ке при­ме­нить груп­по­вой ме­тод ве­де­ния бое­вых дей­ст­вий. Для это­го ос­на­щен­ные «дра­ко­на­ми» «К-3» и «К-22» све­ли в од­ну так­ти­че­скую груп­пу и про­ве­ли ряд уче­ний. Под­лод­ки долж­ны бы­ли дей­ст­во­вать на од­ной боль­шой по раз­ме­рам по­зи­ции, про­че­сы­вая ее вдоль бе­ре­га в строю ус­ту­па. Днем в под­вод­ном по­ло­же­нии связь ме­ж­ду ни­ми под­дер­жи­ва­лась с по­мо­щью «дра­ко­нов» в ре­жи­ме зву­ко­под­вод­ной свя­зи, но­чью — све­то­вы­ми сиг­на­ла­ми. В слу­чае об­на­ру­же­ния кон­воя лод­ки, ка­ж­дая са­мо­стоя­тель­но, долж­ны бы­ли вы­хо­дить в тор­пед­ные ата­ки, по­сле че­го ко­ман­дир груп­пы при­ни­мал ре­ше­ние о про­ве­де­нии по­втор­ных атак, ко­то­рые в оп­ре­де­лен­ных ус­ло­ви­ях (на­при­мер, в слу­чае унич­то­же­ния пер­вы­ми зал­па­ми ко­раб­лей ох­ра­не­ния) мог­ли осу­ще­ст­в­лять­ся и ар­тил­ле­ри­ей.

Груп­па по­ки­ну­ла По­ляр­ный днем 3 фев­ра­ля. Ее воз­глав­лял сам ком­бриг — контр-ад­ми­рал Н.И. Ви­но­гра­дов, дер­жав­ший флаг на «К-3». При­быв на по­зи­цию, лод­ки ве­ли со­вме­ст­ный по­иск це­лей. Он за­вер­шил­ся об­на­ру­же­ни­ем позд­но ве­че­ром 5 фев­ра­ля «двух круп­ных транс­пор­тов», иду­щих без ох­ра­не­ния. На са­мом де­ле ими ока­за­лись охот­ни­ки «Uj 1101» и «Uj 1108», со­вер­шав­шие меж­ба­зо­вый пе­ре­ход. «Ка­тю­ши» на­ча­ли вы­хо­дить в над­вод­ную ата­ку, но из-за ошиб­ки ру­ле­во­го шед­шая кон­це­вой «К-22» вы­ка­ти­лась из строя, по­те­ряв из ви­да и цель, и флаг­ма­на. «К-3» при­шлось ата­ко­вать в оди­ноч­ку. На гла­зах у ком­бри­га Ма­ло­фе­ев хлад­но­кров­но обо­гнал вра­же­ский от­ряд, за­нял иде­аль­ную по­зи­цию на его но­со­вых кур­со­вых уг­лах и че­ты­рех­тор­пед­ным зал­пом пус­тил «Uj 1108» на дно. Лишь ко­гда лод­ка на­ча­ла по­во­рот для вто­рой ата­ки кор­мо­вы­ми ап­па­ра­та­ми, «Uj 1101» ее об­на­ру­жил и смог ар­тил­ле­рий­ским ог­нем за­гнать под во­ду. К ут­ру ПЛ ото­шла в рай­он за­ряд­ки, где рас­счи­ты­ва­ла встре­тить­ся с «К-22», но слу­чай­но столк­ну­лась с не­мец­ким от­ря­дом (мин­заг «Брум­мер», эс­мин­цы «Ри­дель» и «Z 31»), воз­вра­щав­шим­ся по­сле мин­ной по­ста­нов­ки у бе­ре­гов п-ва Ры­ба­чий. При­шлось ук­ло­нять­ся сроч­ным по­гру­же­ни­ем.

Лишь к ве­че­ру обе «ка­тю­ши» встре­ти­лись, за­ря­ди­ли ба­та­реи и ут­ром 7 чис­ла вер­ну­лись на при­бреж­ную ком­му­ни­ка­цию. Вско­ре связь ме­ж­ду под­лод­ка­ми окон­ча­тель­но пре­рва­лась, и в даль­ней­шем «К-3» при­шлось дей­ст­во­вать по обыч­ной схе­ме. Ут­ром 12 фев­ра­ля Ма­ло­фе­ев су­мел тор­пе­ди­ро­вать транс­порт «Фе­хен­хайм» (8116 брт) из со­ста­ва хо­ро­шо ох­ра­няе­мо­го «вос­точ­но­го» кон­воя. Нем­цам уда­лось удер­жать суд­но на­пла­ву, и поз­же его от­пра­ви­ли в Гер­ма­нию на ре­монт. Но вве­сти его в строй до кон­ца вой­ны не ус­пе­ли, и по­сле ее окон­ча­ния за­то­пи­ли в Се­вер­ном мо­ре с гру­зом от­рав­ляю­щих ве­ществ. В ре­зуль­та­те ожес­то­чен­ной контр­ата­ки «ка­тю­ша» по­лу­чи­ла не­зна­чи­тель­ные по­вре­ж­де­ния, и 14 фев­ра­ля вер­ну­лась в ба­зу.

В свой вось­мой бое­вой по­ход «ка­тю­ша» от­пра­ви­лась 14 мар­та, и, как ока­за­лось, в по­след­ний раз. На связь она ни ра­зу не вы­шла, но, в от­ли­чие от боль­шин­ст­ва слу­ча­ев, ко­гда суб­ма­ри­ны про­па­да­ли без вес­ти, про­тив­ник на про­тя­же­нии дли­тель­но­го вре­ме­ни фик­си­ро­вал ее на­хо­ж­де­ние на по­зи­ции. 17 мар­та «К-3» без­ус­пеш­но ата­ко­ва­ла один ка­ра­ван, 21-го — дру­гой. И ес­ли в пер­вом слу­чае лод­ка по­сле зал­па так и ос­та­лась не­об­на­ру­жен­ной, то во вто­ром трой­ка охот­ни­ков ус­та­но­ви­ла с ней чет­кий гид­ро­аку­сти­че­ский кон­такт и сбро­си­ла 100 глу­бин­ных бомб. На по­верх­но­сти на­блю­да­лись боль­шое вы­де­ле­ние мас­ла и со­ля­ра, воз­душ­ные пу­зы­ри и де­ре­вян­ная крош­ка. По­сколь­ку глу­би­на мо­ря в пред­по­ла­гае­мом мес­те ее ги­бе­ли со­став­ля­ла 215 м, во­до­лаз­ное об­сле­до­ва­ние и по­иск ло­том не про­во­ди­лись. И все-та­ки 28 мар­та оче­ред­ной шед­ший в Кир­ке­нес кон­вой под­верг­ся в пре­де­лах по­зи­ции «К-3» но­во­му на­па­де­нию, в хо­де ко­то­ро­го нем­цы за­фик­си­ро­ва­ли про­хо­ж­де­ние трех тор­пед. Вра­же­ские сто­ро­же­ви­ки не смог­ли ни­че­го об­на­ру­жить и сбро­си­ли 19 бомб лишь для то­го, что­бы со­рвать по­втор­ную ата­ку. По сей день ус­та­но­вить ис­тин­ную при­чи­ну ги­бе­ли не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным.

«К-21»

Эта под­лод­ка всту­пи­ла в строй уже по­сле окон­ча­ния кам­па­нии 1940 г. и с са­мо­го на­ча­ла при­сту­пи­ла к под­го­тов­ке пе­ре­хо­да на Се­вер в со­ста­ве ЭОН-11. 8 ию­ня 1941 г. она на­ча­ла дви­же­ние вверх по Не­ве и к 22-му дос­тиг­ла шлю­зов в рай­оне г. По­ве­нец (се­вер­ное по­бе­ре­жье Онеж­ско­го озе­ра). В те­че­ние не­сколь­ких пер­вых но­чей вой­ны не­мец­кая авиа­ция на­но­си­ла уда­ры по шлю­зам и, по-ви­ди­мо­му, смог­ла при­чи­нить им не­ко­то­рые по­вре­ж­де­ния, по­сколь­ку «ка­тю­ша» за­вер­ши­ла свой пе­ре­ход толь­ко 24 ав­гу­ста. На ар­хан­гель­ском за­во­де «Крас­ная Куз­ни­ца» на нее ус­та­но­ви­ли сня­тые пе­ред пе­ре­хо­дом при­бо­ры и ме­ха­низ­мы, вслед за чем она про­шла ус­ко­рен­ный курс бое­вой под­го­тов­ки. То, что от­ра­бо­тать дей­ст­вия эки­па­жа до при­ем­ле­мо­го уров­ня не уда­лось, ста­ло яс­но уже на пе­ре­хо­де в По­ляр­ный. Лод­ка, ата­ко­ван­ная вра­же­ским са­мо­ле­то­м-раз­вед­чи­ком, не смог­ла сроч­но по­гру­зить­ся, по­сколь­ку не бы­ла удиф­фе­рен­то­ва­на для пла­ва­ний в ус­ло­ви­ях Ба­рен­це­ва мо­ря.

Не при­нес пол­но­го удов­ле­тво­ре­ния и пер­вый бое­вой по­ход в рай­он Хам­мер­фе­ста (7-21.11.1941). В на­ча­ле его суб­ма­ри­на вы­ста­ви­ла не­сколь­ко мин­ных ба­нок (позд­нее на них по­гиб­ли нор­веж­ский транс­порт «Бес­схейм» (1774 брт) и охот­ник «Uj 1110»), а за­тем дей­ст­во­ва­ла в тор­пед­ном ва­ри­ан­те. Днем 12 но­яб­ря «К-21» с боль­шой дис­тан­ции два­ж­ды стре­ля­ла по не­мец­ко­му кон­вою, но по­па­да­ний не до­би­лась. За­то па­ра ох­ра­няв­ших кон­вой сто­ро­же­ви­ков по тор­пед­ным сле­дам об­на­ру­жи­ла точ­ку зал­па и сбро­си­ла ту­да не­сколь­ко се­рий глу­бин­ных бомб. Спа­сать­ся от них при­шлось на глу­би­не 80 м, но из-за не­точ­но­сти кар­ты суб­ма­ри­на не­сколь­ко раз уда­ря­лась о не­из­вест­ные под­вод­ные ска­лы и по­вре­ди­ла об­шив­ку то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн. По­сле всплы­тия под­твер­ди­лись худ­шие опа­се­ния — за лод­кой «во­ло­чил­ся» гус­той со­ляр­ный шлейф. Все по­пыт­ки из­ба­вить­ся от не­го про­ду­ва­ни­ем со­дер­жи­мо­го в мо­ре с по­сле­дую­щим про­мы­ва­ни­ем цис­терн так ни к че­му и не при­ве­ли, и 21-го ко­рабль вер­нул­ся в ба­зу. Тем не ме­нее, по­ход при­зна­ли удач­ным: счи­та­лось, что тор­пед­ны­ми зал­па­ми 12 но­яб­ря по­то­п­ле­ны два транс­пор­та.

Во вто­рой по­ход (6-28.1.1942) 13 ян­ва­ря он ата­ко­вал тор­пе­да­ми не­мец­кий кон­вой (без­ус­пеш­но, с дис­тан­ции око­ло 20 кбт), по­сле че­го уме­ло ук­ло­нил­ся от пре­сле­до­ва­ния, а 21-го об­стре­лял из ору­дий мо­то­бот, ко­то­рый, как по­счи­тал ко­ман­дир, за­ни­мал­ся тра­ле­ни­ем вы­став­лен­ной в пре­ды­ду­щем по­хо­де мин­ной бан­ки. На са­мом де­ле эки­паж нор­веж­ско­го мо­то­бо­та «Ин­гё» ло­вил ры­бу. Уже вто­рой сна­ряд, вы­пу­щен­ный из 100-мм пуш­ки, по­пал в на­хо­див­шие­ся на кор­ме боч­ки с бен­зи­ном. Они взо­рва­лись с та­кой си­лой, что де­ре­вян­ные де­та­ли кон­ст­рук­ции бо­та упа­ли на па­лу­бу «К-21», пре­бы­вав­шую в 120 м от це­ли.

Воз­вра­ще­ние из по­хо­да «сма­за­ла» серь­ез­ная штур­ман­ская ошиб­ка — из-за не­уче­та воз­дей­ст­вия те­че­ния под­лод­ка ока­за­лась в 40 ми­лях к за­па­ду от рас­чет­ной точ­ки и не смог­ла свое­вре­мен­но при­быть в ба­зу. Про­вер­ка по­ка­за­ла, что штур­ман «К-21» ре­шал ас­тро­но­ми­че­ские за­да­чи с ошиб­кой в 45 миль, а ко­ман­дир — в 28. И, тем не ме­нее, ко­ман­до­ва­ние по­счи­та­ло по­ход впол­не ус­пеш­ным.

Пер­вый по­ход с но­вым ко­ман­ди­ром со­сто­ял­ся не на по­зи­цию, а для ока­за­ния по­мо­щи ос­тав­шей­ся без то­п­ли­ва «Щ-402» (11-14 мар­та). За­да­ние бы­ло ус­пеш­но вы­пол­не­но, ес­ли не счи­тать то­го, что лод­ка по­лу­чи­ла не­боль­шие по­вре­ж­де­ния об­шив­ки при уда­рах кор­пу­сов ко­раб­лей друг о дру­га. На бое­вую по­зи­цию «К-21» вы­шла 21 мар­та. Лу­ни­ну сра­зу при­шлось столк­нуть­ся со сла­бой под­го­тов­кой эки­па­жа и кон­ст­рук­тив­ны­ми не­дос­тат­ка­ми ко­раб­ля. В пер­вом же штор­ме внутрь кор­пу­са по­па­ло 25 т во­ды, вы­шел из строя ко­ман­дир­ский пе­ри­скоп. Из-за за­пек­ше­го­ся на­га­ра пе­ре­ста­ли за­кры­вать­ся клин­ке­ты га­зо­от­во­дов ди­зе­лей. Ко­ман­дир по­слал в над­строй­ку двух мат­ро­сов очи­стить клин­ке­ты вруч­ную, но тут на лод­ку вы­ско­чи­ли три не­мец­ких эс­мин­ца — «Z 26», «Z 24» и «Z 25», шед­шие на пе­ре­хват со­юз­но­го кон­воя PQ-13. Сроч­ное по­гру­же­ние за­дер­жа­лось, к сча­стью, клин­ке­ты ус­пе­ли очи­стить, но лод­ка лишь в по­след­ний мо­мент ус­пе­ла ук­ло­нить­ся от та­ран­но­го уда­ра и се­рии глу­бин­ных бомб. По­сле это­го по при­ка­зу ко­ман­до­ва­ния «ка­тю­ша» пе­ре­шла с по­зи­ции при­кры­тия со­юз­но­го ка­ра­ва­на в рай­он Вар­дё, где ут­ром 31 мар­та ата­ко­ва­ла круп­ное суд­но. С дис­тан­ции в 22 кбт (фак­ти­че­ски столь­ко же со­став­ля­ла мак­си­маль­ная даль­ность хо­да тор­пед) он дал шес­ти­тор­пед­ный залп. Нем­цы ата­ки не за­ме­ти­ли да­же не­смот­ря на то, что «К-21» по­ка­за­ла над во­дой руб­ку. Сно­ва ска­за­лись от­сут­ст­вие сис­те­мы БТС и не­от­ра­бо­тан­ность дей­ст­вий лич­но­го со­ста­ва БЧ-5, слиш­ком позд­но на­чав­ше­го при­ни­мать во­ду в урав­ни­тель­ную цис­тер­ну. По­сле воз­вра­ще­ния в По­ляр­ный с суб­ма­ри­ны спи­са­ли ме­ха­ни­ка и штур­ма­на, а на их ме­сто на­зна­чи­ли но­вых. Имен­но с та­ким кад­ро­вым со­ста­вом и уров­нем под­го­тов­ки эки­паж вы­шел в свой пя­тый бое­вой по­ход, став­ший, по­жа­луй, од­ним из са­мых зна­ме­ни­тых в ис­то­рии со­вет­ско­го под­вод­но­го фло­та.

Его пер­вую часть — с 18 по 28 ию­ня — ПЛ про­ве­ла на по­зи­ции се­ве­ро-за­пад­нее Вар­дё. Встреч с про­тив­ни­ком не бы­ло, ес­ли не счи­тать вне­зап­ную ата­ку вра­же­ско­го са­мо­ле­та в ночь на 19-е. В ре­зуль­та­те близ­ких раз­ры­вов двух авиа­бомб по­лу­чи­ли по­вре­ж­де­ния ма­ги­ст­раль за­пол­не­ния урав­ни­тель­ной цис­тер­ны №1 и кинг­стон цис­тер­ны бы­ст­ро­го по­гру­же­ния, из-за че­го они за­пол­ни­лись во­дой. Ком­пен­си­ро­вать это уда­лось от­кач­кой во­ды из урав­ни­тель­ной №2 и диф­фе­рент­ных цис­терн. Вто­рая ата­ка, про­из­ве­ден­ная ут­ром 27 ию­ня, не име­ла не­га­тив­ных по­след­ст­вий. На сле­дую­щие су­тки Лу­нин по­лу­чил при­каз за­нять по­зи­цию на вы­хо­де из шхер ме­ж­ду ост­ро­ва­ми Рольв­се и Ма­ге­ре, что и бы­ло вы­пол­не­но. Че­рез пять дней пат­ру­ли­ро­ва­ния, 5 ию­ля в 16.22 гид­ро­аку­стик до­нес об об­на­ру­же­нии шу­мов, ко­то­рые, как ока­за­лось позд­нее, при­над­ле­жа­ли гер­ман­ской эс­кад­ре во гла­ве с лин­ко­ром «Тир­пиц».

Ус­лов­но ата­ку «К-21» по вре­ме­ни мож­но раз­де­лить на пять фаз:
17.00-17.18. Ма­нев­ри­ро­ва­ние для ата­ки эс­мин­ца ох­ра­не­ния. Фа­за за­вер­ши­лась в мо­мент об­на­ру­же­ния мачт круп­ных бое­вых ко­раб­лей.

17.18-17.36. Вы­ход под­лод­ки на ге­не­раль­ный курс эс­кад­ры для ата­ки но­со­вы­ми ап­па­ра­та­ми со сто­ро­ны ле­во­го бор­та це­ли. Фа­за за­вер­ши­лась с об­на­ру­же­ни­ем сме­ны кур­са эс­кад­ры с 60° на курс 330° (зна­че­ния кур­сов при­во­дят­ся в со­от­вет­ст­вии с до­не­се­ни­ем Лу­ни­на; не­мец­ки­ми ма­те­риа­ла­ми под­твер­жда­ет­ся лишь един­ст­вен­ная сме­на кур­са в те­че­ние всей ата­ки — с 30° на 90° в 17.25). Не­вер­ные ре­зуль­та­ты этих на­блю­де­ний в ко­неч­ном ито­ге при­ве­ли к то­му, что под­лод­ке при­шлось про­из­во­дить залп из весь­ма не­вы­год­но­го по­ло­же­ния — из кор­мо­вых тор­пед­ных ап­па­ра­тов на рас­хо­дя­щих­ся кур­сах.

17.36-17.50. Вы­ход «К-21» на «но­вый» ге­не­раль­ный курс эс­кад­ры для ата­ки но­со­вы­ми ап­па­ра­та­ми со сто­ро­ны пра­во­го бор­та це­ли. Фа­за за­вер­ши­лась с об­на­ру­же­ни­ем «сме­ны кур­са» эс­кад­ры с 330° на ста­рый курс 60°. В ре­зуль­та­те на­блю­де­ния в 17.50 Лу­нин оп­ре­де­лил, что лод­ка ока­за­лась поч­ти пря­мо по кур­су «Тир­пи­ца» (кур­со­вой угол це­ли 5-7° ле­во­го бор­та) на дис­тан­ции 35-40 кбт. Ата­ка но­со­вы­ми ап­па­ра­та­ми не­воз­мож­на.

17.50-18.01. Уход под­лод­ки с кур­са «Тир­пи­ца» для ата­ки кор­мо­вы­ми ап­па­ра­та­ми со сто­ро­ны ле­во­го бор­та це­ли. При этом око­ло 17.55 «К-21» со­вер­ши­ла про­рыв пе­ре­до­вой ли­нии ох­ра­не­ния эс­кад­ры. Фа­за за­вер­ши­лась тор­пед­ным зал­пом.

18.01-19.05. Вы­ход из ата­ки — от­рыв от эс­кад­ры дви­же­ни­ем контр­кур­сом. В 19.09 — 19.27 «ка­тю­ша» пе­ре­да­ла со­об­ще­ние о мес­те об­на­ру­же­ния, со­ста­ве и кур­се вра­же­ской эс­кад­ры.
Ут­ром 7 ию­ля «ка­тю­ша» бы­ла ото­зва­на в ба­зу, ку­да при­бы­ла спус­тя двое су­ток.

В кон­це сен­тяб­ря «ка­тю­ша» ста­ла на при­кол в ожи­да­ние смен­ной ба­та­реи — ре­сурс на­лич­ной по­до­шел к кон­цу. По­сколь­ку по­став­ки по лен­д-ли­зу вско­ре на­ла­ди­лись, в се­ре­ди­не ян­ва­ря 1943 г. лод­ка смог­ла всту­пить в строй. За ис­клю­че­ни­ем ак­ку­му­ля­то­ров, ос­таль­ные при­бо­ры и ме­ха­низ­мы ос­та­ва­лись ста­ры­ми, по­лу­чив­ши­ми со­лид­ный из­нос за вре­мя бое­вых по­хо­дов. От­час­ти это и ста­ло при­чи­ной круп­ной ава­рии, про­изо­шед­шей ве­че­ром 12 фев­ра­ля.

За двое су­ток до это­го «ка­тю­ша» вы­шла в по­ход в Лопп­ское мо­ре. Пе­ре­ход осу­ще­ст­в­лял­ся как обыч­но, в над­вод­ном по­ло­же­нии, а зна­чит ог­ра­ж­де­ние руб­ки и на­хо­див­шая­ся в нем шах­та по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям ре­гу­ляр­но за­ли­ва­лись во­дой. В один из мо­мен­тов про­ник­шая че­рез шах­ту вла­га по­па­ла на пе­ре­клю­ча­те­ли элек­тро­под­стан­ции. Ме­ж­ду но­жа­ми па­кет­ни­ка об­ра­зо­ва­лась элек­три­че­ская ду­га, вспых­нул по­жар, сра­зу же от­клю­чи­лись за­пи­тан­ные че­рез под­стан­цию мас­ля­ные на­со­сы и на­со­сы сис­те­мы ох­ла­ж­де­ния ди­зе­лей. Дви­га­те­ли бы­ли ос­та­нов­ле­ны, и лич­ный со­став при­сту­пил к ту­ше­нию по­жа­ра. Сде­лать это не уда­лось. На­обо­рот, он все уси­ли­вал­ся, тем­пе­ра­ту­ра под­ня­лась, по­сле че­го ста­ли го­реть изо­ля­ция ка­бе­лей, крас­ка и проб­ко­вая изо­ля­ция. При­чи­ной это­го ока­за­лась эле­мен­тар­ная ошиб­ка эки­па­жа — по­сле на­ча­ла по­жа­ра под­стан­ция бы­ла обес­то­че­на лишь час­тич­но. Пла­мя про­дол­жа­ло рас­про­стра­нять­ся, и уже че­рез 8 мин по­сле воз­го­ра­ния лич­но­му со­ста­ву был от­дан при­каз по­ки­нуть от­сек и гер­ме­ти­зи­ро­вать пе­ре­бор­ки. Де­ло в том, что огонь уже под­би­рал­ся к рас­ход­но­му ба­ку ди­зе­лей, где на­хо­ди­лось око­ло тон­ны со­ля­ра. Его взрыв, ско­рее все­го, при­вел бы к ги­бе­ли под­лод­ки. Впро­чем, да­же из­бе­жав это­го, под­вод­ни­ки ос­та­ва­лись в не­за­вид­ном по­ло­же­нии — суб­ма­ри­на бес­по­мощ­но по­ка­чи­ва­лась на вол­нах, не имея воз­мож­но­сти ни по­гру­зить­ся (ба­та­рея бы­ла раз­ря­же­на), ни дать ход ди­зе­ля­ми. Спус­тя час по­жар утих сам со­бой. В ре­зуль­та­те вы­го­ре­ло прак­ти­че­ски все обо­ру­до­ва­ние под­стан­ции и про­хо­див­шие че­рез от­сек ка­бе­ли, мно­гие кон­троль­ные и из­ме­ри­тель­ные при­бо­ры.

Воз­вра­ще­ние в ба­зу бы­ло бы не­из­беж­но, ес­ли бы стар­ши­на груп­пы элек­три­ков по соб­ст­вен­ной ини­циа­ти­ве не на­ко­пил на под­лод­ке все­воз­мож­ные сверх­штат­ные за­па­сы. За­ки­пе­ли ре­монт­ные ра­бо­ты. К ут­ру вос­ста­но­ви­ли управ­ле­ние вер­ти­каль­ным ру­лем, а спус­тя су­тки уда­лось за­пус­тить глав­ные ди­зе­ли. Тем не ме­нее, лод­ка ос­та­ва­лась в рай­оне за­ряд­ки на про­тя­же­нии еще че­ты­рех су­ток до пол­но­го уст­ра­не­ния по­вре­ж­де­ний. Лишь 18-го она по­до­шла к бе­ре­гу, где вы­ста­ви­ла мин­ное за­гра­ж­де­ние (об­на­ру­же­но и вы­тра­ле­но про­тив­ни­ком), а спус­тя двое су­ток вы­са­ди­ла раз­вед­груп­пу.

Даль­ней­шая бое­вая дея­тель­ность са­мой зна­ме­ни­той «ка­тю­ши» по­шла рез­ко по убы­ваю­щей. Мно­гие при­бо­ры и ме­ха­низ­мы вы­слу­жи­ли все по­ло­жен­ные сро­ки. Имен­но из-за это­го со­рвал­ся бое­вой вы­ход 27 ию­ня — спус­тя семь ча­сов на­хо­ж­де­ния в мо­ре сло­мал­ся упор­ный под­шип­ник кор­мо­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей, из-за че­го при по­гру­же­нии диф­фе­рент на кор­му со­ста­вил 25°, и вы­лил­ся элек­тро­лит. Мно­го­чис­лен­ны­ми мел­ки­ми по­лом­ка­ми со­про­во­ж­дал­ся и де­ся­тый по­ход (5-20 ав­гу­ста), во вре­мя ко­то­ро­го под­лод­ка так и не смог­ла про­ник­нуть в про­лив Се­рё-сунд. Мин­ная по­ста­нов­ка в рай­оне ост­ро­ва Иельм­сё бы­ла про­из­ве­де­на в по­ло­жен­ном мес­те, но оно ока­за­лось за пре­де­ла­ми су­до­ход­но­го фар­ва­те­ра. Впро­чем, не­смот­ря на это, флот­ская раз­вед­ка до­ло­жи­ла о ги­бе­ли на нем не­мец­ко­го транс­пор­та, по­сле че­го на руб­ке «К-21» поя­ви­лась циф­ра «16».

В кон­це но­яб­ря Лу­нин по­лу­чил на­зна­че­ние на долж­ность ко­ман­ди­ра 1 -го ди­ви­зио­на под­ло­док вме­сто по­гиб­ше­го М.Ф. Хо­мя­ко­ва. Но­вым ко­ман­ди­ром «ка­тю­ши» стал ее быв­ший стар­пом З.М. Ар­ва­нов. Под его ру­ко­во­дством суб­ма­ри­на со­вер­ши­ла все­го два бое­вых по­хо­да — ме­ж­ду 26 де­каб­ря и 2 ян­ва­ря по тре­во­ге на пе­ре­хват не­мец­ко­го лин­ко­ра «Шарн­хорст» (воз­вра­ще­ние за­тя­ну­лось из-за штор­ма) и ме­ж­ду 6 и 12 ап­ре­ля. В свой по­след­ний по­ход «К-21» вы­хо­ди­ла на мин­ную по­ста­нов­ку. Хо­тя обес­пе­чи­ваю­щим в нем яв­лял­ся М.П. Ав­гу­сти­но­вич, ми­ны сно­ва бы­ли вы­став­ле­ны в сто­ро­не от фар­ва­те­ра. Ос­нов­ная ви­на в этом ле­жа­ла на шта­бе и раз­вед­ке фло­та, ко­то­рые так и не смог­ли вскрыть на­чер­та­ние фар­ва­те­ров на наи­бо­лее уда­лен­ном уча­ст­ке вра­же­ских ком­му­ни­ка­ций.

Сра­зу по­сле воз­вра­ще­ния из по­хо­да суб­ма­ри­на ста­ла в ка­пи­таль­ный ре­монт, за­вер­шить ко­то­рый уда­лось толь­ко по­сле вой­ны. Она на­хо­ди­лась в бое­вом со­ста­ве фло­та до сен­тяб­ря 1954 г., по­сле че­го еще поч­ти 30 лет про­слу­жи­ла в ка­че­ст­ве учеб­но-т­ре­ни­ро­воч­ной стан­ции. 24 ию­ля 1983 г. по­сле вос­ста­но­ви­тель­но­го ре­мон­та лод­ка ста­ла фи­лиа­лом му­зея Крас­но­зна­мен­но­го Се­вер­но­го фло­та в Се­ве­ро­мор­ске.

«К-22»

Сра­зу по­сле окон­ча­ния швар­тов­ных ис­пы­та­ний эта под­лод­ка пе­ре­шла в Ли­ба­ву, где в пе­ри­од с 15 ав­гу­ста по 13 де­каб­ря 1940 г. про­шла хо­до­вые ис­пы­та­ния, во­шла в строй и от­ра­бо­та­ла всту­пи­тель­ные за­да­чи КПЛ. До на­сту­п­ле­ния ле­до­ста­ва ко­рабль вер­нул­ся в Крон­штадт, здесь ему пред­стоя­ло прой­ти га­ран­тий­ный ре­монт.

22 ию­ня под­лод­ка встре­ти­ла в Ора­ни­ен­бау­ме, где от­ра­ба­ты­ва­ла пер­вые за­да­чи кур­са бое­вой под­го­тов­ки с но­вым ко­ман­ди­ром. 14 ав­гу­ста «К-22» уш­ла из Крон­штад­та и спус­тя шесть дней на­ча­ла пе­ре­ход по ка­на­лу. Уже 4 сен­тяб­ря под­лод­ка при­бы­ла в Бе­ло­морск. Да­лее по­сле­до­ва­ли мон­таж сня­тых при­бо­ров и ме­ха­низ­мов, про­фи­лак­ти­че­ский ре­монт, по­сле че­го 26 ок­тяб­ря ко­рабль пе­ре­шел в По­ляр­ный.

Пер­вый по­ход (30 октября-18 но­яб­ря), про­из­ве­ден­ный на са­мую уда­лен­ную по­зи­цию №1 — устье Вест-фьор­да пе­ред вхо­дом в порт Нар­вик, фак­ти­че­ски ока­зал­ся учеб­ным. Мо­ря­ки учи­лись пе­ре­но­сить штор­ма и бо­роть­ся с ава­рия­ми, при­чи­на­ми ко­то­рых они за­час­тую са­ми и яв­ля­лись. Лишь од­на­ж­ды ко­ман­дир об­на­ру­жил не­из­вест­ное суд­но, но не смог ата­ко­вать его из-за боль­шой дис­тан­ции и пло­хой ви­ди­мо­сти. Про­ник­нуть в глубь шхер­но­го рай­она Ко­тель­ни­ков не пы­тал­ся — пла­вать на столь круп­ном ко­раб­ле сре­ди мно­же­ст­ва мел­ких ост­ров­ков бы­ло бы на­стоя­щей му­кой. Из-за штор­ма при­шлось да­же от­ка­зать­ся от об­стре­ла бе­ре­го­вой ра­дио­стан­ции, что так­же пре­ду­смат­ри­ва­лось бое­вым за­да­ни­ем.

От­час­ти из-за не­до­воль­ст­ва ко­ман­до­ва­ния ре­зуль­та­та­ми пер­во­го по­хо­да в сле­дую­щий «К-22» по­шла с ком­бри­гом Н.И. Ви­но­гра­до­вым на бор­ту. Рай­оном дей­ст­вия бы­ли вы­бра­ны се­вер­ные под­хо­ды к Хам­мер­фе­сту, где в пе­ри­од на­сту­пив­шей по­ляр­ной но­чи мож­но бы­ло поч­ти круг­ло­су­точ­но пла­вать в над­вод­ном по­ло­же­нии. Пер­вой встре­чи дол­го ждать не при­шлось. В ран­ние ча­сы 9 де­каб­ря во вре­мя по­ста­нов­ки мин с ПЛ за­ме­ти­ли ка­бо­таж­ное суд­но, ко­то­рое Ко­тель­ни­ков и Ви­но­гра­дов ре­ши­ли ата­ко­вать тор­пе­дой. Вы­стрел ре­зуль­та­тов не имел, оче­вид­но, по­то­му, что осад­ка це­ли ока­за­лась мень­ше глу­би­ны хо­да тор­пе­ды. Ком­бриг пред­ло­жил от­крыть ар­тил­ле­рий­ский огонь. За пять ми­нут с «ка­тю­ши» вы­пус­ти­ли 24 45-мм сна­ря­да и на­блю­да­ли ряд по­па­да­ний.

Спус­тя двое су­ток «К-22» встре­ти­ла уже три нор­веж­ских мо­то­бо­та (один из них шел на бук­си­ре). В те­че­ние 25-минутного об­стре­ла нор­веж­ские мо­то­бо­ты «Аль­пар» и «Бор­гар» бы­ли по­то­п­ле­ны, а тре­тий, на­зва­ние ко­то­ро­го ус­та­но­вить не уда­лось, по­вре­ж­ден. До­бить его не ус­пе­ли — на зву­ки вы­стре­лов к мес­ту боя по­до­шли не­мец­кие охот­ни­ки «Uj 1212» и «Uj 1211» из го­лов­но­го ох­ра­не­ния про­хо­див­ше­го по­бли­зо­сти кон­воя. При их по­яв­ле­нии «К-22» сра­зу же по­гру­зи­лась, по­сле че­го на нее сбро­си­ли 28 глу­бин­ных бомб. Бом­бар­ди­ров­ка ре­зуль­та­тов не име­ла, ес­ли не счи­тать то­го, что в хо­де ма­нев­ри­ро­ва­ния и по­ис­ка под­лод­ки охот­ни­ки по всплыв­шим ми­нам слу­чай­но об­на­ру­жи­ли не­дав­но вы­став­лен­ное ею за­гра­ж­де­ние. Вы­зван­ные в рай­он траль­щи­ки про­тра­ли­ли фар­ва­те­ры че­рез обе мин­ные бан­ки, так что по­ста­нов­ка «К-22» ока­за­лась без­ус­пеш­ной. Ос­тав­шая­ся часть по­хо­да про­шла в борь­бе со штор­мом, а 25 де­каб­ря суб­ма­ри­на ош­вар­то­ва­лось в По­ляр­ном.

Ши­ро­кую из­вест­ность «два­дцать вто­рая» об­ре­ла по­сле сле­дую­ще­го по­хо­да (13 января-1 фев­ра­ля), со­сто­яв­ше­го­ся в рай­он Конг­с-фь­ор­да. По­ляр­ная ночь ме­ша­ла Ко­тель­ни­ко­ву об­на­ру­жи­вать хо­див­шие под бе­ре­гом кон­вои про­тив­ни­ка, и 19 ян­ва­ря он ре­шил об­сле­до­вать при­бреж­ные бух­ты са­мо­стоя­тель­но. Здесь его под­жи­дал ус­пех — в бух­те Стур­стейн­букт у Бер­ле­во­га он об­на­ру­жил стоя­щий на яко­ре транс­порт. С дис­тан­ции в ми­лю из под­вод­но­го по­ло­же­ния (по­дой­ти бли­же не да­ва­ла глу­би­на, с тру­дом скры­вав­шая та­кую круп­ную под­лод­ку) «К-22» вы­пус­ти­ла тор­пе­ду из но­со­во­го ап­па­ра­та. По­сколь­ку ви­ди­мый ре­зуль­тат от­сут­ст­во­вал, в те­че­ние по­сле­дую­щих 20 ми­нут ко­ман­дир рас­стре­лял по суд­ну еще че­ты­ре тор­пе­ды из но­со­вых ТА и од­ну из кор­мо­во­го, но транс­порт про­дол­жал сто­ять как за­кол­до­ван­ный. Это и не уди­ви­тель­но — нор­веж­ский па­ро­ход «Ми­мо­на» был вы­бро­шен на кам­ни штор­мом еще 11 ян­ва­ря, а по­сколь­ку рай­он был весь­ма мел­ко­вод­ным, тор­пе­ды с ус­та­нов­кой бо­лее 2 м, ко­то­ры­ми стре­лял Ко­тель­ни­ков, про­сто не мог­ли дос­тиг­нуть це­ли.

26 мар­та лод­ка вы­шла в рай­он Та­на-фь­ор­да. Ве­че­ром 3 ап­ре­ля был ата­ко­вал кон­вой. Три тор­пе­ды бы­ли вы­пу­ще­ны с дис­тан­ции 8-10 кбт, но, по­сколь­ку суб­ма­ри­на по­сле зал­па по­ка­за­ла руб­ку, не­мец­кие ко­раб­ли смог­ли ук­ло­нить­ся. За­тем три траль­щи­ка об­стре­ля­ли руб­ку ар­тил­ле­ри­ей и сбро­си­ли в точ­ку ее об­на­ру­же­ния 34 «глу­бин­ки». По­вре­ж­де­ния от них ока­за­лись не­зна­чи­тель­ны­ми. В ночь на 9 ап­ре­ля Ко­тель­ни­ков по­лу­чил при­каз ока­зать по­мощь по­дор­вав­шей­ся на ми­не «Щ-421». Вы­со­кие ско­ро­ст­ные ка­че­ст­ва «ка­тю­ши» на этот раз ока­за­лись вос­тре­бо­ва­ны — уже мень­ше чем че­рез 8 ч под­вод­ный крей­сер был в се­вер­ной час­ти Пор­сан­ге­р-фь­ор­да. По­со­ве­щав­шись, Ко­тель­ни­ков и обес­пе­чи­вав­ший по­ход «щу­ки» И.А. Ко­лыш­кин ре­ши­ли, что бук­си­ров­ка в соз­дав­шей­ся об­ста­нов­ке слиш­ком опас­на и «Щ-421» при­дет­ся за­то­пить. При­няв на борт вто­рой эки­паж, суб­ма­ри­на на­пра­ви­лась в По­ляр­ный, ку­да и при­бы­ла 10 ап­ре­ля.

Пя­тый бое­вой по­ход (28 апреля-2 мая) ока­зал­ся са­мым ко­рот­ким. По­сле при­бы­тия на по­зи­цию вы­яс­ни­лось, что при швар­тов­ке к бор­ту «щу­ки» сло­мал­ся рум­пель кор­мо­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей, а пе­ред по­хо­дом его не про­ве­ри­ли. При­шлось воз­вра­щать­ся в ба­зу.

Ни чем ин­те­рес­ным не оз­на­ме­но­ва­лись и два сле­дую­щих по­хо­да — на при­кры­тие со­юз­ных ка­ра­ва­нов PQ-17 (26 июня-13 ию­ля) и JW-51B (31 декабря-7 ян­ва­ря 1943 г.). В про­ме­жут­ке ме­ж­ду ни­ми «ка­тю­ша» ус­пе­ла по­лу­чить но­вую ак­ку­му­ля­тор­ную ба­та­рею и им­порт­ный гид­ро­ло­ка­тор «Дракон-129». Сме­нил­ся и ко­ман­дир под­лод­ки — на ме­сто став­ше­го ком­ди­вом Ко­тель­ни­ко­ва при­шел ка­пи­тан 3 ран­га В.Ф. Куль­ба­кин.

Пер­вой за­да­чей для но­во­го ко­ман­ди­ра ста­ла от­ра­бот­ка со­вме­ст­но­го пла­ва­ния с «К-3», с ко­то­рой пред­стоя­ло дей­ст­во­вать в со­ста­ве од­ной так­ти­че­ской груп­пы. Уже 3 фев­ра­ля груп­па вы­шла в мо­ре. На бор­ту «ка­тю­ши» на­хо­ди­лись ком­див Ко­тель­ни­ков и зам­по­лит бри­га­ды ка­пи­тан 2 ран­га Р.В. Ра­дун. Встре­ча с про­тив­ни­ком со­стоя­лась в ночь на 6-е, но вый­ти в тор­пед­ную ата­ку «К-22» не смог­ла — цель за­сло­ня­лась флаг­ман­ской «К-3». В хо­де ата­ки суб­ма­ри­ны по­те­ря­ли друг дру­га и встре­ти­лись лишь во вто­рой по­ло­ви­не дня. За­тем они вер­ну­лись к бе­ре­гу и про­дол­жи­ли по­иск в над­вод­ном по­ло­же­нии. С на­сту­п­ле­ни­ем рас­све­та 7 фев­ра­ля под­лод­ки по­гру­зи­лись, но в те­че­ние еще се­ми с по­ло­ви­ной ча­сов об­ме­ни­ва­лись по­сыл­ка­ми ГАС.

В 19.37 с флаг­ма­на вы­зва­ли «К-22» с при­ка­зом пе­рей­ти в над­вод­ное по­ло­же­ние, но она на не­го не от­ве­ти­ла. Впо­след­ст­вии вы­яс­ни­лось, что «Дра­кон» на «К-3» вы­шел из строя и в мо­мент по­сы­лок мог не ра­бо­тать. Но гвар­дей­ская под­лод­ка не об­на­ру­жи­лась и поз­же, не при­бы­ла она и в ба­зу. По­сколь­ку про­ти­во­ло­доч­ных ко­раб­лей в мо­мент по­те­ри свя­зи ря­дом не бы­ло, ко­ман­до­ва­ние бри­га­ды со­чло при­чи­ной ги­бе­ли под­рыв на ми­не. По­сле вой­ны вы­яс­ни­лось, что в этом рай­оне дей­ст­ви­тель­но еще с мая 1942 г. стоя­ло мин­ное по­ле. Оно на­хо­ди­лось на рас­стоя­нии 6-7,5 ми­ли от бе­ре­га в зо­не, ко­то­рая счи­та­лась опас­ной и пла­вать в ко­то­рой ре­ко­мен­до­ва­лось на ра­бо­чей глу­би­не по­гру­же­ния (не ме­нее 75 м).

«К-23»

Судь­ба этой «ка­тю­ши» ока­за­лась са­мой ко­рот­кой. Она всту­пи­ла в строй в кон­це 1940 г. и с на­ча­лом зи­мы ста­ла в га­ран­тий­ный ре­монт в Крон­штад­те. Сра­зу по­сле окон­ча­ния тех­об­слу­жи­ва­ния, ко­то­рое по вре­ме­ни долж­но бы­ло сов­пасть с ве­сен­ним вскры­ти­ем вос­точ­ной час­ти за­ли­ва ото льда, суб­ма­ри­не пред­стоя­ло пе­рей­ти на Се­вер. 24 мая под­лод­ка, пер­вой из со­ста­ва ЭОН-11 при­шла в се­ло Ры­бац­кое, а 24 ию­ня 1941 г., на вто­рой день вой­ны — в Бе­ло­морск. Не­смот­ря на столь ран­нее при­бы­тие на Се­вер, в бое­вых дей­ст­ви­ях она при­ня­ла уча­стие не ско­ро — ос­та­ток ле­та был по­тра­чен на про­фи­лак­ти­че­ский ре­монт и про­хо­ж­де­ние КПЛ, что ока­за­лось весь­ма не лиш­ним. Толь­ко 30 сен­тяб­ря под­вод­ный крей­сер пе­ре­шел в По­ляр­ный, где его эки­паж еще раз про­де­мон­ст­ри­ро­вал от­ра­бот­ку всту­пи­тель­ных за­дач и стал го­то­вить­ся к бое­вым по­хо­дам.

Пер­вый же из них ока­зал­ся не­лег­ким. Ве­че­ром 24 ок­тяб­ря «ка­тю­ша» вы­шла в мо­ре с ком­ди­вом Га­ж­дие­вым на бор­ту для по­ста­нов­ки мин на вы­хо­де из Кир­ке­не­са, но сра­зу же по­па­ла в силь­ный шторм. На «К-23» вол­на­ми бы­ли по­рва­ны ан­тен­ны ра­дио­свя­зи, со­шли со шты­рей ору­дий­ные плат­фор­мы, а глав­ное, за­ли­ло во­дой оба пе­ри­ско­па, что де­ла­ло за­пла­ни­ро­ван­ную по­ста­нов­ку у ба­зы про­тив­ни­ка не­воз­мож­ной. При­шлось воз­вра­щать­ся в По­ляр­ный. Ве­че­ром 27-го лод­ка сно­ва вы­шла в мо­ре, но уже че­рез час вер­ну­лась по ме­тео­ус­ло­ви­ям. Лишь тре­тья по­пыт­ка увен­ча­лась ус­пе­хом. Днем 29-го эки­паж суб­ма­ри­ны про­де­мон­ст­ри­ро­вал не­плохую под­го­тов­ку, точ­но оп­ре­де­лив­шись на мес­те и вы­ста­вив все 20 мин в пол­ном со­от­вет­ст­вии с пла­ном. В ран­ние ча­сы 5 но­яб­ря на од­ной из них по­дор­вал­ся траль­щик «М 22» из со­ста­ва го­лов­но­го ох­ра­не­ния не­мец­ко­го кон­воя.

За­гра­ж­де­ние, вы­став­лен­ное в сле­дую­щем по­хо­де (16.11-9.12.1941), ус­пе­ха не име­ло — нем­цы об­на­ру­жи­ли обе бан­ки кон­троль­ным тра­ле­ни­ем и унич­то­жи­ли их, не по­не­ся по­терь. По­сле это­го лод­ка ос­та­лась дей­ст­во­вать в Лопп­ском мо­ре в обыч­ном ка­че­ст­ве. Вос­поль­зо­вав­шись на­сту­п­ле­ни­ем по­ляр­ной но­чи, По­та­пов в ран­ние ча­сы 26 но­яб­ря про­ник в шхер­ный рай­он в над­вод­ном по­ло­же­нии и имел ряд встреч с нор­веж­ски­ми су­да­ми. Од­но из них — ры­бо­лов­ный ка­тер «Старт», при­ня­тый за 700-тонный транс­порт, он ре­шил об­стре­лять. По­сле пер­вых зал­пов ко­ман­да ка­те­ра по­га­си­ла бор­то­вые ог­ни, и ему уда­лось скрыть­ся. Ос­та­ток по­хо­да эки­па­жу «К-23» при­шлось про­вес­ти в борь­бе со штор­мом, что не ос­тав­ля­ло шан­сов по­пол­нить бое­вой счет.

В сле­дую­щий по­ход (3-23 ян­ва­ря) он по­шел с обес­пе­чи­ваю­щим — на­чаль­ни­ком от­де­ла под­вод­но­го пла­ва­ния шта­ба СФ В.П. Кар­пу­ни­ным. В со­от­вет­ст­вие с пла­ном по­хо­да под­лод­ка про­ник­ла в цен­траль­ную часть Пор­сан­ге­р-фь­ор­да, ку­да ра­нее не ре­ша­лась зай­ти ни од­на на­ша суб­ма­ри­на. Днем 6 ян­ва­ря на­ча­ли мин­ную по­ста­нов­ку, ко­то­рую при­шлось пре­рвать по­сле сбра­сы­ва­ния 11 мин и вы­хо­да из строя мин­но­го уст­рой­ст­ва ле­во­го бор­та. В этой си­туа­ции По­та­пов с Кар­пу­ни­ным при­ня­ли сме­лое ре­ше­ние — про­вес­ти ос­мотр и ре­монт уст­рой­ст­ва не вы­хо­дя из фьор­да. Ве­че­ром «ка­тю­ша» всплы­ла и ста­ла под за­щи­ту те­ни ска­лы. С ее бор­та бы­ло пре­крас­но вид­но, как по при­бреж­ной до­ро­ге ез­дят ав­то­ма­ши­ны, а на­хо­див­ший­ся на про­ти­во­по­лож­ном бе­ре­гу фьор­да не­мец­кий на­блю­да­тель­ный пост один раз скольз­нул по кор­пу­су ПЛ про­жек­то­ром. Че­рез пять ча­сов уст­рой­ст­во уда­лось вве­сти в строй и по­ста­нов­ка про­дол­жи­лась. Ко­гда на бор­ту ос­та­лись две по­след­ние ми­ны, уст­рой­ст­во сно­ва за­ба­рах­ли­ло, и про­це­ду­ру по его вскры­тию при­шлось по­вто­рить. В кон­це кон­цов все ми­ны бы­ли вы­став­ле­ны, но сме­лость и ста­ра­ния эки­па­жа ока­за­лись по­тра­че­ны впус­тую — мес­та по­ста­нов­ки, на­ме­чен­ные шта­бом, ока­за­лись в сто­ро­не от ис­поль­зуе­мых про­тив­ни­ком фар­ва­те­ров.

В по­сле­дую­щие дни лод­ка про­дол­жа­ла дей­ст­во­вать в устье фьор­да, не­по­сред­ст­вен­но пе­ред круп­ным вра­же­ским пор­том Хо­нин­гс­вог. Ве­че­ром 8-го по хо­до­вым ог­ням бы­ло за­ме­че­но не­из­вест­ное суд­но, ко­то­рое по­пы­та­лись ата­ко­вать из над­вод­но­го по­ло­же­ния. При под­го­тов­ке зал­па стар­ши­на тор­пе­ди­стов пе­ре­пу­тал зна­че­ние ре­ву­нов и вы­пус­тил тор­пе­ду по сиг­на­лу «При­го­то­вить­ся к ата­ке!». По­ка раз­би­ра­лись с при­чи­ной вы­стре­ла, суд­но ис­чез­ло в тем­но­те. Ут­ром об­на­ру­жи­лась но­вая оди­ноч­ная цель, но на этот раз ко­ман­дир ре­шил лечь на курс сбли­же­ния. Сиг­на­ла­ми он при­ка­зал суд­ну ос­та­но­вить­ся и по­до­шел к его бор­ту. В ре­зуль­та­те оп­ро­са по-анг­лий­ски вы­яс­ни­лось, что «К-23» встре­ти­ла нор­веж­ский ка­тер «Ам­бер­гет». По­сле это­го По­та­пов при­ка­зал кон­фи­ско­вать с суд­на флаг и рас­спро­сил его шки­пе­ра об ор­га­ни­за­ции ме­ст­но­го су­до­ход­ст­ва. За­тем ка­тер был от­пу­щен. Днем 14 ян­ва­ря «К-23» по­пы­та­лась вый­ти в ата­ку на груп­пу траль­щи­ков, но бы­ла об­на­ру­же­на ими по пе­ри­ско­пу, по­сле че­го под­вер­глась ко­рот­кой и без­ре­зуль­тат­ной контр­ата­ке.

Сво­его са­мо­го круп­но­го ус­пе­ха «ка­тю­ша» до­би­лась днем 19 ян­ва­ря. В пе­ри­скоп об­на­ру­жи­ли оди­ноч­ный транс­порт во­до­из­ме­ще­ни­ем в 4000 т, шед­ший на вос­ток. По­сколь­ку суб­ма­ри­на на­хо­ди­лась у не­го за кор­мой, тор­пед­ная ата­ка ока­за­лась не­воз­мож­на. «К-23» всплы­ла и уст­ре­ми­лась в по­го­ню за транс­пор­том, ко­то­рый, за­ме­тив это, ус­ко­рил ход и скрыл­ся за мы­сом Сверх­ольт-к­луб­бен. Обо­гнув мыс, По­та­пов об­на­ру­жил суд­но стоя­щим в бух­те. Не­за­мед­ли­тель­но был от­крыт ар­тил­ле­рий­ский огонь. Ко­ман­дир силь­но рис­ко­вал — как пра­ви­ло, все бух­ты, пред­на­зна­чен­ные для сто­ян­ки су­дов, обес­пе­чи­ва­лись по­ста­ми на­блю­де­ния и бе­ре­го­вы­ми ба­та­рея­ми. К сча­стью для «К-23», нем­цы еще не ус­пе­ли ус­та­но­вить здесь ору­дия. Не зная об этом, По­та­пов вы­стре­лил по суд­ну две тор­пе­ды, ко­то­рые про­шли ми­мо и за­тем бы­ли най­де­ны про­тив­ни­ком у бе­ре­го­вой чер­ты не­взо­рвав­ши­ми­ся. Тем не ме­нее, судь­ба па­ро­хо­да ока­за­лась пред­ре­ше­на — он по­гиб в ре­зуль­та­те вы­зван­но­го по­па­да­ния­ми по­жа­ра.

Чет­вер­тый бое­вой по­ход (28 февраля-26 мар­та) не был при­ме­ча­тель­ным. С по­зи­ции у Конг­с-фь­ор­да в те­че­ние по­хо­да суб­ма­ри­ну пе­ре­на­це­ли­ли на при­кры­тие ка­ра­ва­на PQ-13, а за­тем вер­ну­ли об­рат­но. Мно­го вре­ме­ни от­ня­ли борь­ба со штор­ма­ми и за­ряд­ка соб­ст­вен­ной ак­ку­му­ля­тор­ной ба­та­реи, ко­то­рая к кон­цу по­хо­да вы­ра­бо­та­ла 102 ус­лов­ных цик­ла. В до­не­се­нии По­та­пов пи­сал: «При та­ком со­стоя­нии АБ рост тем­пе­ра­ту­ры элек­тро­ли­та во вре­мя за­ряд­ки до 45 гра­ду­сов да­ет воз­мож­ность по­гру­жать­ся [толь­ко] че­рез день, так как при­хо­дит­ся за­ряд­ки пре­ры­вать, что за­тя­ги­ва­ет [их] до 18-20 ча­сов». Дей­ст­во­вать под бе­ре­гом в над­вод­ном по­ло­же­нии бы­ло уже слиш­ком опас­но — по­ляр­ная ночь за­кан­чи­ва­лась, а за­щи­та про­тив­ни­ком сво­их ком­му­ни­ка­ций за­мет­но уси­ли­лась. Крат­ко­вре­мен­ные
под­хо­ды к по­бе­ре­жью за­вер­ша­лись лишь об­на­ру­же­ни­ем мо­то­бо­тов.

Из сле­дую­ще­го по­хо­да под­лод­ка не вер­ну­лась, и поч­ти всю ин­фор­ма­цию о про­изо­шед­шем с ней при­хо­дит­ся брать из до­ку­мен­тов про­тив­ни­ка. С 28 ап­ре­ля по 5 мая она на­хо­ди­лась на по­зи­ции при­кры­тия ка­ра­ва­на PQ-14, по­сле че­го по­лу­чи­ла при­каз пе­рей­ти в устье Та­на-фь­ор­да. Спус­тя не­де­лю в 9.22 (во всем опи­са­нии эпи­зо­да ис­поль­зо­ва­но бер­лин­ское вре­мя) 12 мая на­прав­ляв­ший­ся на вос­ток не­мец­кий кон­вой за­фик­си­ро­вал ата­ку под­вод­ной лод­ки, про­из­ве­ден­ную с даль­ней дис­тан­ции. До су­дов тор­пе­ды не дош­ли, но од­на из них за­то­ну­ла в 10 м от бор­та охот­ни­ка «Uj 1110» — флаг­ма­на про­ти­во­ло­доч­ной груп­пы, в ко­то­рую так­же вхо­ди­ли «Uj 1101» и «Uj 1109». По­сле ата­ки груп­па от­де­ли­лась от кон­воя для по­ис­ка про­тив­ни­ка. Вско­ре бы­ла об­на­ру­же­на тор­пе­да без бое­вой час­ти, ко­то­рая вер­ти­каль­но пла­ва­ла в во­де, и с «Uj 1110» спус­ти­ли шлюп­ку, что­бы ее по­доб­рать. Имен­но в этот мо­мент, в 10.14, «К-23» не­ожи­дан­но для нем­цев всплы­ла. Пе­ред этим на нее не бы­ло сбро­ше­но ни од­ной бом­бы, да и са­ми охот­ни­ки на­хо­ди­лись дос­та­точ­но да­ле­ко от мес­та всплы­тия — бли­жай­ший «Uj 1109» в 39 кбт, ос­таль­ные на рас­стоя­нии 70-75 кбт. Лод­ка сра­зу же лег­ла на курс от­хо­да и че­рез ми­ну­ту от­кры­ла ар­тил­ле­рий­ский огонь. Лю­бо­пыт­но от­ме­тить, что она шла зиг­за­гом так, что­бы иметь воз­мож­ность вес­ти огонь из обо­их 100-мм ору­дий — то че­рез пра­вый, то че­рез ле­вый борт. Не­смот­ря на это, ПЛ по­сто­ян­но уве­ли­чи­ва­ла дис­тан­цию до охот­ни­ков, так­же от­крыв­ших огонь («Uj 1101» и «Uj 1110» вско­ре пре­кра­ти­ли его из-за не­до­ле­тов) и лег­ших на до­гон­ный курс.

Ог­не­вая фа­за про­дол­жа­лась не­дол­го, но фак­ти­че­ски имен­но она ре­ши­ла ис­ход все­го столк­но­ве­ния. Че­рез семь ми­нут с мо­мен­та от­кры­тия ог­ня 88-мм сна­ряд по­ра­зил «ка­тю­шу» в ле­вый борт в рай­оне но­со­во­го сре­за ог­ра­ж­де­ния руб­ки. Не­смот­ря на то что нем­цы на­блю­да­ли над под­лод­кой вы­брос чер­но­го ды­ма, вряд ли она по­лу­чи­ла очень серь­ез­ные по­вре­ж­де­ния — не бы­ло за­мет­но ни сни­же­ния ско­ро­сти, ни умень­ше­ния плот­но­сти арт­ог­ня. Воз­мож­но, по­стра­да­ла од­на из рас­по­ла­гав­ших­ся вбли­зи руб­ки то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн, по­сколь­ку с про­хо­див­ше­го спус­тя не­ко­то­рое вре­мя вбли­зи это­го мес­та не­мец­ко­го охот­ни­ка на­блю­да­лось пят­но мас­ла или то­п­ли­ва. Ви­ди­мо, это за­ме­ти­ли и на лод­ке, про­дув со­дер­жи­мое цис­тер­ны в мо­ре. По край­ней ме­ре, на этом эта­пе боя пре­да­тель­ско­го мас­ля­но­го сле­да суб­ма­ри­на еще не ос­тав­ля­ла. Мог по­стра­дать и проч­ный кор­пус, так как в сле­дую­щей фа­зе боя под­лод­ка дер­жа­лась на срав­ни­тель­но не­боль­шой глу­би­не, что мог­ло ука­зы­вать на на­ли­чие не­боль­шой те­чи, ко­то­рую умень­ша­ли про­ти­во­дав­ле­ни­ем. Сна­ря­ды «К-23» па­да­ли во­круг «Uj 1109», пе­рио­ди­че­ски по­ра­жая его бор­та ос­кол­ка­ми, из-за че­го он так­же пе­ре­шел на зиг­заг. Бой про­дол­жал­ся до 10.42, ко­гда по­сле 95 вы­стре­лов на охот­ни­ке кон­чи­лись фу­гас­ные сна­ря­ды. «Ка­тю­ша» ве­ла огонь еще ка­кое-то вре­мя, но за­тем так­же пре­кра­ти­ла его — дис­тан­ция про­дол­жа­ла уве­ли­чи­вать­ся, и в 11.51 под­лод­ка вы­шла за пре­де­лы ви­ди­мо­сти про­тив­ни­ка. Еще в 11.00 с бор­та суб­ма­ри­ны бы­ло от­прав­ле­но един­ст­вен­ное до­не­се­ние: «Транс­порт тор­пе­да­ми, два СКР ар­тил­ле­ри­ей унич­то­жил, квад­рат 8114, курс ост. Имею по­вре­ж­де­ния от стрель­бы. Ко­ман­дир ДПЛ». В от­вет на это в 13.00 ко­ман­дую­щий фло­том от­дал при­каз ПЛ воз­вра­щать­ся в ба­зу, но ус­пе­ла ли она его при­нять, не­из­вест­но — в 13.09 в бой всту­пи­ла не­мец­кая авиа­ция.

Са­мо­ле­ты бы­ли вы­зва­ны еще в 10.31, но смог­ли стар­то­вать толь­ко спус­тя пол­то­ра ча­са. Впол­не ве­ро­ят­но, что к это­му вре­ме­ни на бор­ту «ка­тю­ши» уже счи­та­ли, что опас­ность ми­но­ва­ла и мож­но за­нять­ся уст­ра­не­ни­ем по­вре­ж­де­ний. По край­ней ме­ре, к та­ко­му вы­во­ду мож­но при­дти ис­хо­дя из то­го фак­та, что под­лод­ка не смог­ла ук­ло­нить­ся от ата­ки пер­во­го са­мо­ле­та сроч­ным по­гру­же­ни­ем. В двух за­хо­дах Ju-88 сбро­сил на «К-23» че­ты­ре 250-кг бом­бы, од­на из них, по за­яв­ле­нию лет­чи­ка, взо­рва­лась все­го в мет­ре от кор­мы. Ве­ро­ят­но, дис­тан­ция все-та­ки бы­ла боль­ше, по­сколь­ку при та­ком близ­ком раз­ры­ве «ка­тю­ша», ско­рее все­го, по­те­ря­ла бы ход. Но, по всей ви­ди­мо­сти, взрыв на­ру­шил гер­ме­тич­ность то­п­лив­ных цис­терн, ос­тав­ляв­ших те­перь на по­верх­но­сти чет­кий мас­ля­ный след, дос­тиг­ший спус­тя час дли­ны 5-6 миль. Груп­па охот­ни­ков, не от­ста­вая, шла по это­му сле­ду и на­дея­лась, что авиа­ция смо­жет про­дер­жать лод­ку под во­дой до мо­мен­та их при­бы­тия. Так и слу­чи­лось. В 13.45-13.49 вто­рой са­мо­лет от­бом­бил­ся в го­ло­ву сле­да, а в 14.54 оба «юн­кер­са» при­ня­ли уча­стие в штур­мов­ке по­ка­зав­шей­ся из во­ды руб­ки суб­ма­ри­ны, по­сле че­го «К-23» сно­ва при­шлось уй­ти на глу­би­ну. Че­рез час са­мо­ле­ты по­ки­ну­ли рай­он, но как раз в этот мо­мент в не­го по­дос­пе­ла про­ти­во­ло­доч­ная груп­па.

По­сколь­ку «ка­тю­ша» про­дол­жа­ла ид­ти на не­боль­шой глу­би­не со сред­ней ско­ро­стью и ос­тав­лять след, ус­та­но­вить с ней кон­такт не со­ста­ви­ло боль­шо­го тру­да. В 16.30 все три охот­ни­ка в строю ус­ту­па про­из­ве­ли бом­бо­ме­та­ние, сбро­сив в об­щей слож­но­сти 63 бом­бы. По­сле од­но­го из взры­вов на по­верх­ность вы­бро­си­ло воз­душ­ный пу­зырь с со­дер­жа­ни­ем ка­кой-то тем­ной мас­сы, пред­по­ло­жи­тель­но со­ля­ра. За­тем на­блю­дал­ся дви­жу­щий­ся воз­душ­ный пу­зырь дли­ной до 100 м — воз­мож­но, на лод­ке пы­та­лись про­дуть с по­мо­щью ВВД по­вре­ж­ден­ные цис­тер­ны глав­но­го бал­ла­ста. Пред­по­ло­жив, что лод­ка на­би­ра­ет глу­би­ну, в 16.42 ко­ман­дир «Uj 1109» сбро­сил на этот пу­зырь еще 9 бомб с ус­та­нов­ка­ми глу­би­ны 75 м и 120 м. По-ви­ди­мо­му, бы­ло дос­тиг­ну­то пря­мое по­па­да­ние, по­сколь­ку на этот раз тра­ди­ци­он­ный воз­душ­ный пу­зырь с мас­лом со­про­во­ж­дал­ся по­яв­ле­ни­ем на по­верх­но­сти фраг­мен­тов проб­ко­вой изо­ля­ции, де­ре­вян­ных де­та­лей и бу­ма­ги. Нем­цы ут­вер­жда­ли, что еще в те­че­ние 8 ми­нут фик­си­ро­ва­ли шум вин­тов, но, оче­вид­но, это бы­ла уже аго­ния в про­цес­се по­гру­же­ния на дно (глу­би­на в этом рай­оне — 250 м). Вско­ре след пре­вра­тил­ся в не­под­виж­ное пят­но, ко­то­рое все боль­ше и боль­ше уве­ли­чи­ва­лось в диа­мет­ре.

«К-51»

К на­ча­лу вой­ны «ка­тю­ша» за­кан­чи­ва­ла мон­таж­ные ра­бо­ты (сте­пень тех­ни­че­ской го­тов­но­сти 88,2%), по­сле за­вер­ше­ния ко­то­рых при­сту­пи­ла к швар­тов­ным ис­пы­та­ни­ям. Они на­хо­ди­лись в са­мом раз­га­ре, ко­гда в кон­це ав­гу­ста в свя­зи со стре­ми­тель­ным ухуд­ше­ни­ем об­ста­нов­ки под Ле­нин­гра­дом под­лод­ке при­шлось пе­рей­ти в Крон­штадт. Там на про­тя­же­нии ме­ся­ца она ус­пеш­но ук­ло­ня­лась от авиа­ци­он­ных на­ле­тов и ар­тил­ле­рий­ских об­стре­лов. В кон­це сен­тяб­ря «К-51» вер­ну­лась в Ле­нин­град и вста­ла на сто­ян­ку у Ли­тей­но­го мос­та. Здесь под­лод­ка про­сто­яла до 26 но­яб­ря, ко­гда ее пе­ре­ве­ли на Ад­ми­рал­тей­ский за­вод для под­го­тов­ки к 120-суточному крей­сер­ст­ву в Бал­тий­ском мо­ре.

Де­ло в том, что в но­яб­ре у ко­ман­ди­ра 4-го ди­ви­зио­на БПЛ КБФ ка­пи­та­на 3 ран­га В.А. Его­ро­ва со­зрел ори­ги­наль­ный план. Его суть за­клю­ча­лась в том, что «ка­тю­ша» вы­хо­ди­ла на по­зи­цию в юж­ную не­за­мер­заю­щую часть Бал­тий­ско­го мо­ря не­по­сред­ст­вен­но пе­ред на­сту­п­ле­ни­ем ле­до­ста­ва в Фин­ском за­ли­ве, а воз­вра­ща­лась по­сле его окон­ча­ния. На пер­вом эта­пе по­хо­да суб­ма­ри­на долж­на бы­ла пе­рей­ти к ост­ро­ву Гог­ланд, где до 15 ян­ва­ря ей сле­до­ва­ло прой­ти ис­пы­та­ния, а лич­но­му со­ста­ву от­ра­бо­тать ос­нов­ные за­да­чи КПЛ. Про­ве­ден­ные Его­ро­вым и глав­ным кон­ст­рук­то­ром ло­док ти­па «К» М.А. Руд­ниц­ким рас­че­ты по­ка­за­ли, что та­кое крей­сер­ст­во воз­мож­но при ус­ло­вии осу­ще­ст­в­ле­ния ря­да кон­ст­рук­тив­ных до­ра­бо­ток. В ча­ст­но­сти, ЦГБ №3, 7, 8, 9, а так­же мин­но-бал­ла­ст­ная цис­тер­на бы­ли пе­ре­де­ла­ны в то­п­ли­во­бал­ла­ст­ные, что уве­ли­чи­ло об­щий за­пас то­п­ли­ва на под­лод­ке до 320 т. От­каз от раз­ме­ще­ния мин уве­ли­чил пла­ву­честь суб­ма­ри­ны и по­зво­лил, в свою оче­редь, ис­поль­зо­вать од­ну из урав­ни­тель­ных цис­терн для прие­ма до­пол­ни­тель­но­го за­па­са пре­сной во­ды. Пе­ре­де­ла­ли га­зо­от­вод­ные кла­па­ны ди­зе­лей и во из­бе­жа­ние за­кли­ни­ва­ния при пла­ва­нии во льдах сня­ли вол­но­рез­ные щи­ты у но­со­вых тор­пед­ных ап­па­ра­тов.

Ни од­на из пе­ре­де­лок, как, впро­чем, и ос­таль­ные при­бо­ры и ме­ха­низ­мы под­лод­ки, не бы­ла про­ве­ре­на, по­сколь­ку стре­ми­тель­но на­сту­пав­шие хо­ло­да тре­бо­ва­ли как мож­но бы­ст­рее от­пра­вить ко­рабль в по­ход. С боль­шим тру­дом «К-51» смог­ла про­бить­ся сквозь льды в ак­ва­то­рии Ад­ми­рал­тей­ско­го за­во­да и в ночь на 18 но­яб­ря за дву­мя ле­до­ко­ла­ми на­ча­ла дви­же­ние в Крон­штадт. При этом ка­ра­ван был об­на­ру­жен и об­стре­лян про­тив­ни­ком, ле­до­кол «Мо­ло­тов» был вы­ну­ж­ден от­дать бук­сир, и ос­та­ток пу­ти лод­ка про­шла сво­им хо­дом. В Крон­штад­те до ве­че­ра 21-го чис­ла на нее бы­ли при­ня­ты уси­лен­ные за­па­сы то­п­ли­ва, мас­ла, про­до­воль­ст­вия и бо­е­при­па­сов.

В ночь на 22-е суб­ма­ри­на за ле­до­ко­лом «Ер­мак» на­ча­ла пе­ре­ход к ост­ро­ву Ла­вен­са­ри. Как на­зло, в этот день на­ча­лась крат­ко­вре­мен­ная от­те­пель с силь­ным вет­ром, со­про­во­ж­дав­шая­ся под­виж­кой и то­ро­ше­ни­ем льдов. На пе­ре­хо­де «ка­тю­шу» не­од­но­крат­но за­ти­ра­ло, и «Ер­ма­ку» при­хо­ди­лось воз­вра­щать­ся, что­бы ос­во­бо­дить ее из ле­до­во­го пле­на. Од­на­ж­ды льды так силь­но сда­ви­ли кор­пус ко­раб­ля, что кор­мо­вая часть уш­ла под во­ду, и че­рез га­зо­от­во­ды ока­за­лись за­ли­ты все ди­зе­ли и трюм 5-го от­се­ка. Еще бо­лее не­при­ят­ный слу­чай про­изо­шел ут­ром в рай­оне ост­ро­ва Сес­кар. Льды за­гна­ли суб­ма­ри­ну на глу­би­ну 3 м по глу­би­но­ме­ру цен­траль­но­го по­ста, а их на­гро­мо­ж­де­ние на над­строй­ке и мос­ти­ке при­ве­ло к мас­со­вым по­лом­кам рас­по­ло­жен­ных там уст­ройств. Не счи­тая мно­го­чис­лен­ных де­фор­ма­ций лег­ко­го кор­пу­са и ог­ра­ж­де­ния руб­ки, вы­шли из строя обе 100-мм пуш­ки, бы­ла на­ру­ше­на гер­ме­тич­ность ЦГБ №1 и №2, по­гну­то пе­ро но­со­вых го­ри­зон­таль­ных ру­лей, по­вре­ж­де­на часть раз­ме­щен­ных в над­строй­ке бал­ло­нов ВВД, по­рва­ны ан­тен­ны. Про­ве­рить ис­прав­ность пе­ред­них кры­шек тор­пед­ных ап­па­ра­тов не пред­став­ля­лось воз­мож­ным, по­сколь­ку все они бы­ли плот­но бло­ки­ро­ва­ны льдом. Днем лод­ка дос­тиг­ла Ла­вен­са­ри, где эки­паж в те­че­ние двух су­ток пы­тал­ся уст­ра­нить по­лу­чен­ные по­вре­ж­де­ния.

На­ко­нец, днем 24 де­каб­ря бы­ло про­из­ве­де­но пер­вое с на­ча­ла под­го­тов­ки к по­хо­ду проб­ное по­гру­же­ние, ко­то­рое сра­зу же по­ка­за­ло, что ко­рабль пе­ре­гру­жен при­мер­но на 60 т и да­же с не до кон­ца при­ня­тым глав­ным бал­ла­стом кам­нем па­да­ет на дно. При уда­ре о грунт бы­ли по­лу­че­ны но­вые по­вре­ж­де­ния цис­терн глав­но­го бал­ла­ста, что вку­пе с не­об­хо­ди­мо­стью вы­груз­ки час­ти твер­до­го бал­ла­ста и за­па­сов по­тре­бо­ва­ло но­во­го цик­ла ра­бот на рей­де Ла­вен­са­ри. Они про­дол­жа­лись еще два дня, но сно­ва не при­ве­ли к по­ло­жи­тель­но­му ре­зуль­та­ту — да­же по­сле вы­груз­ки все­го за­пла­ни­ро­ван­но­го и осу­ше­ния всех цис­терн ма­нев­рен­но­го бал­ла­ста (урав­ни­тель­ных, диф­фе­рент­ных, бы­ст­ро­го по­гру­же­ния) от­ри­ца­тель­ная пла­ву­честь все рав­но со­став­ля­ла око­ло 20 т. Не­из­вест­но, чем бы все это за­кон­чи­лось, ес­ли бы ка­пи­тан «Ер­ма­ка» не зая­вил, что на­лич­но­го за­па­са уг­ля на ле­до­ко­ле хва­тит толь­ко на об­рат­ный пе­ре­ход в Крон­штадт. По­сколь­ку к то­му вре­ме­ни ста­ло оче­вид­но, что пол­но­стью вос­ста­но­вить бое­спо­соб­ность под­лод­ки мож­но толь­ко в за­во­дских ус­ло­ви­ях, ко­ман­до­ва­ние КБФ да­ло раз­ре­ше­ние на воз­вра­ще­ние.

30 де­каб­ря «ка­тю­ша» при­бы­ла в Ле­нин­град и бы­ла по­став­ле­на на зи­мов­ку в тор­го­вом пор­ту ря­дом с крей­се­ром «Мак­сим Горь­кий». Со вскры­ти­ем льда на Не­ве под­лод­ка бы­ла пе­ре­ве­де­на на сто­ян­ку в рай­оне Ох­тин­ско­го мос­та, но 24 ап­ре­ля в хо­де уси­лен­но­го об­стре­ла го­ро­да ря­дом с ней взо­рва­лись два тя­же­лых сна­ря­да. Ос­кол­ки из­ре­ше­ти­ли борт и над­строй­ки, при­чем ока­за­лись про­би­ты­ми проч­ный кор­пус и сис­те­ма вен­ти­ля­ции ЦГБ. Это про­ис­ше­ст­вие фак­ти­че­ски вы­черк­ну­ло ко­рабль из чис­ла уча­ст­ни­ков кам­па­нии 1942 г. — из-за боль­шо­го объ­е­ма те­ку­щих ра­бот за­вод не ста­ли за­гру­жать ава­рий­ным ре­мон­том под­лод­ки, а часть ко­ман­ды, вклю­чая ко­ман­ди­ра, пе­ре­ве­ли на дру­гие ко­раб­ли. К ре­мон­ту и про­грам­ме ис­пы­та­ний этой «ка­тю­ши» вер­ну­лись толь­ко в 1943 г., что по­зво­ли­ло 17 но­яб­ря офи­ци­аль­но вве­сти ее в строй. С ию­ня 1944 г. на­ча­лась под­го­тов­ка эки­па­жа к бое­вым по­хо­дам, ко­то­рая за­вер­ши­лась к на­ча­лу но­яб­ря. Ме­ж­ду 11 и 15 но­яб­ря «ка­тю­ша» пе­ре­шла в фин­ский порт Тур­ку; в шхе­рах ря­дом с ним эки­паж в те­че­ние вось­ми дней впер­вые от­ра­ба­ты­вал по­гру­же­ние, всплы­тие и пла­ва­ние в под­вод­ном по­ло­же­нии. Лишь 23 чис­ла суб­ма­ри­на вы­шла в свой пер­вый бое­вой по­ход на по­зи­цию в рай­оне Коль­бер­га.

Об­ста­нов­ка, сло­жив­шая­ся на тот мо­мент на не­мец­ких ком­му­ни­ка­ци­ях, бы­ла до­воль­но свое­об­раз­ной. С од­ной сто­ро­ны, не­мец­кое ко­ман­до­ва­ние осу­ще­ст­в­ля­ло че­рез вос­точ­ную и сред­нюю час­ти Бал­ти­ки весь­ма ин­тен­сив­ные пе­ре­воз­ки, ко­то­рые да­ле­ко не все­гда уда­ва­лось обес­пе­чить дос­та­точ­ным ко­ли­че­ст­вом ко­раб­лей ох­ра­не­ния, с дру­гой — флот­ская раз­вед­ка не смог­ла вскрыть на­чер­та­ние ком­му­ни­ка­ций в сред­ней и за­пад­ной час­тях те­ат­ра, что зна­чи­тель­но ус­лож­ня­ло под­вод­ни­кам вы­пол­не­ние бое­вой за­да­чи. Наи­бо­лее оче­вид­ный мар­шрут, про­ле­гав­ший не­по­сред­ст­вен­но вдоль по­бе­ре­жья По­ме­ра­нии, был для суб­ма­рин не­дос­туп­ным из-за мел­ко­во­дья и на­ли­чия там зна­чи­тель­ной мин­ной опас­но­сти — за­гра­ж­де­ний, вы­став­лен­ных бри­тан­ской авиа­ци­ей. Где про­хо­дил глу­бо­ко­вод­ный фар­ва­тер, ни­кто точ­но не знал, и фак­ти­че­ски «К-51» пат­ру­ли­ро­ва­ла юж­нее не­го — в рай­оне, где мож­но бы­ло встре­тить раз­ве что оди­ноч­ные ры­бо­лов­ные су­да.

Ут­ром 27 но­яб­ря Дроз­дов об­на­ру­жил сра­зу три трау­ле­ра, ко­то­рые ло­ви­ли ры­бу, стоя без хо­да на не­боль­шом уда­ле­нии друг от дру­га. Ко­ман­дир при­нял их за траль­щи­ки, ожи­даю­щие кон­вой в точ­ке ран­де­ву, и ре­шил по­то­пить их все по­сле­до­ва­тель­ны­ми тор­пед­ны­ми ата­ка­ми. Пер­вая же вы­пу­щен­ная тор­пе­да уш­ла в мо­ло­ко, пред­по­ло­жи­тель­но прой­дя под це­лью (глу­би­на ус­та­нов­ки 2 м). То­пить ко­рабль ар­тил­ле­ри­ей Дроз­дов по­счи­тал слиш­ком рис­ко­ван­ным, и ата­ку при­шлось пре­рвать. Бо­лее ре­ши­тель­но ко­ман­дир дей­ст­во­вал в сле­дую­щей ана­ло­гич­ной си­туа­ции, имев­шей ме­сто в ночь на 28-е. Вы­пус­тив три тор­пе­ды по суд­ну, имев­ше­му, по оцен­ке ко­ман­ди­ра, во­до­из­ме­ще­ние 5-6 тыс. т, и не дос­тиг­нув по­па­да­ний, Дроз­дов при­ка­зал от­крыть огонь. Это ре­ше­ние пред­став­ля­ет­ся не­слу­чай­ным — не­смот­ря на офи­ци­аль­ное осу­ж­де­ние прак­ти­ки ар­тил­ле­рий­ских атак, ко­ман­дир при­дер­жи­вал­ся на этот счет осо­бо­го мне­ния, по­сто­ян­но тре­ни­ро­вал ар­тил­ле­ри­стов. Уже вто­рой залп дал на­кры­тие, а на чет­вер­той ми­ну­те суд­но за­го­ре­лось, по­сле че­го ко­мен­до­ры пе­ре­шли на бег­лый огонь. На про­тя­же­нии 50 ми­нут под­лод­ка с дис­тан­ции ми­ли рас­стре­ли­ва­ла суд­но, из­рас­хо­до­вав 144 100-мм сна­ря­да, по­сле че­го на­блю­да­ла его ги­бель.

Ус­та­но­вить ис­тин­ную жерт­ву дан­ной ата­ки уда­лось лишь не­дав­но. Вы­яс­ни­лось, что ею, ско­рее все­го, яв­лял­ся трау­лер «Зол­линг» (260 брт). 22 но­яб­ря он вы­шел из Дан­ци­га для рыб­ной лов­ли в рай­он се­вер­нее Коль­бер­га, где на­хо­дил­ся с 23 по 26-е чис­ло со­вме­ст­но с трау­ле­ром «Ро­ланд», по­сле че­го про­пал без вес­ти. Его по­ис­ка­ми ни­кто спе­ци­аль­но не за­ни­мал­ся, но 19 де­каб­ря трау­лер «Ве­нус» об­на­ру­жил в мо­ре не­из­вест­ный ра­нее за­то­нув­ший ко­рабль, с ко­то­ро­го во­до­ла­зы смог­ли под­нять спа­са­тель­ный круг с над­пи­сью «Зол­линг». Все 13 чле­нов эки­па­жа трау­ле­ра по­гиб­ли.

Во­оду­шев­лен­ный пер­вым ус­пе­хом Дроз­дов про­дол­жал крей­сер­ст­во. Днем 28-го суб­ма­ри­на по­па­ла в ры­ба­чьи се­ти. Это са­мо по се­бе уже долж­но бы­ло на­вес­ти на мысль, что су­до­ход­ных фар­ва­те­ров тут быть не мо­жет. Тем не ме­нее, встре­чен­ную ве­че­ром 29-го па­ру су­дов ко­ман­дир иден­ти­фи­ци­ро­вал как кон­вой, со­сто­яв­ший из транс­пор­та и траль­щи­ка. К до­са­де эки­па­жа, все шесть вы­пу­щен­ных в трех зал­пах тор­пед в це­ли не по­па­ли. Это же по­вто­ри­лось и ут­ром 1 де­каб­ря, ко­гда «ка­тю­ша» ата­ко­ва­ла из над­вод­но­го по­ло­же­ния оди­ноч­ное суд­но. Раз­до­са­до­ван­ный по­вто­ряю­щи­ми­ся не­уда­ча­ми, Дроз­дов ра­ди­ро­вал в ба­зу, что тор­пе­ды то­нут из-за за­мер­за­ния ма­шин­но­го кра­на и ру­ле­вой ма­шин­ки, но ко­ман­до­ва­ние от­ка­за­лось при­знать та­кую воз­мож­ность и воз­ло­жи­ло ви­ну за про­ма­хи на ко­ман­ди­ра. Не ис­клю­че­но, что не­уда­чи име­ли и бо­лее про­заи­че­скую при­чи­ну. Де­ло в том, что «К-51» пер­вой на КБФ при­ме­ня­ла но­вей­шие тор­пе­ды 53-39, ко­то­рые, воз­мож­но, име­ли за­во­дской брак (в ча­ст­но­сти, на­блю­да­лось, как од­на из тор­пед, вы­пу­щен­ных 28 но­яб­ря, силь­но рыс­ка­ла по кур­су). Так или ина­че, но до­ве­рие к но­вей­шим тор­пе­дам ока­за­лось по­дор­ван­ным, и боль­ше ни од­на из бал­тий­ских под­ло­док их не ис­поль­зо­ва­ла.

Сло­жив­шая­ся си­туа­ция вы­ну­ди­ла Дроз­до­ва вер­нуть­ся к про­ве­рен­но­му ору­жию — ар­тил­ле­рии. На вто­рой ми­ну­те по­слы­шал­ся глу­хой взрыв, ко­то­рый на лод­ке ис­тол­ко­ва­ли как взрыв кот­лов, а че­рез 10 ми­нут стрель­бы в упор не­из­вест­ное суд­но за­то­ну­ло. С вы­со­кой до­лей ве­ро­ят­но­сти мож­но ут­вер­ждать, что им ока­зал­ся ры­бо­лов­ный трау­лер — «Са­ар» (235 брт). Он вы­шел на лов­лю в рай­он юж­нее ост­ро­ва Борн­хольм ут­ром 26 но­яб­ря из Лю­бе­ка. В те­че­ние 29-го «Са­ар» со­вме­ст­но с трау­ле­ром «Ла­планд» ло­вил ры­бу в этом рай­оне (по-ви­ди­мо­му, имен­но эти су­да и бы­ли це­лью ата­ки «К-51» 29 но­яб­ря), по­сле че­го ушел в за­пад­ном на­прав­ле­нии, имен­но в тот рай­он, где одер­жа­ла свою вто­рую по­бе­ду «ка­тю­ша».

Даль­ней­шие дей­ст­вия под­лод­ки ока­за­лись без­ус­пеш­ны­ми. Про­дол­жа­лись ре­гу­ляр­ные по­па­да­ния в се­ти, при­чем 3 де­каб­ря при по­пыт­ке очи­стить от них но­со­вую часть вол­ной смы­ло мат­ро­са (спус­тя семь ми­нут его под­ня­ли на борт). На сле­дую­щий день на лод­ке про­изо­шел по­жар стан­ции ле­во­го элек­тро­дви­га­те­ля, вы­зван­ный тем, что один из мат­ро­сов уро­нил на ру­биль­ник ме­тал­ли­че­ский кол­пак ава­рий­ною ос­ве­ще­ния, чем вы­звал ко­рот­кое за­мы­ка­ние. По­след­ст­вия по­жа­ра уст­ра­ня­ли 36 ч, но, по­сколь­ку вы­яс­ни­лось, что то­п­ли­ва на ко­раб­ле ос­та­лось все­го на че­ты­ре дня, ко­ман­ди­ру при­шлось про­сить раз­ре­ше­ния на воз­вра­ще­ние в ба­зу. Ес­ли пер­вый по­ход «К-51» и не оз­на­ме­но­вал­ся круп­ны­ми ус­пе­ха­ми, то, по край­ней ме­ре, лод­ка не тре­бо­ва­ла серь­ез­но­го ре­мон­та.

Вто­рой и по­след­ний по­ход суб­ма­ри­ны на­чал­ся 23 ян­ва­ря 1945 г. По­зи­ция бы­ла той же, и это об­стоя­тель­ст­во по­зво­ли­ло Дроз­до­ву дей­ст­во­вать бо­лее уве­рен­но и не тра­тить лиш­не­го вре­ме­ни на раз­вед­ку. Зная, что в от­кры­том мо­ре мож­но ожи­дать по­яв­ле­ния кон­во­ев не­де­ля­ми, ко­ман­дир ри­ск­нул про­ник­нуть на при­бреж­ную ком­му­ни­ка­цию. Это ре­ше­ние при­ве­ло к ус­пе­ху — ве­че­ром 28 ян­ва­ря у мая­ка Рю­ген­валь­де бы­ло за­ме­че­но круп­ное суд­но, сто­яв­шее на яко­ре. Из че­ты­рех вы­пу­щен­ных тор­пед две по­па­ли в на­хо­див­ший­ся в не­мец­ком фрах­те дат­ский уголь­щик «Ви­борг» (2028 брт). Это суд­но ста­ло са­мой круп­ной по­бе­дой «К-51» и един­ст­вен­ной, одер­жан­ной тор­пед­ным ору­жи­ем. Для пе­ре­за­ряд­ки тор­пед­ных ап­па­ра­тов под­лод­ка ото­шла в от­кры­тое мо­ре, где Дроз­дов смог убе­дить­ся, что ПЛО про­тив­ни­ка со вре­ме­ни по­след­не­го по­хо­да за­мет­но уси­ли­лась. Два­ж­ды суб­ма­ри­на под­вер­га­лась ар­тил­ле­рий­ско­му об­стре­лу, по­бы­ва­ла под глу­бин­ны­ми бом­ба­ми, а од­на­ж­ды, на­хо­дясь на пе­ри­скоп­ной глу­би­не, по­па­ла под ата­ку про­ти­во­ло­доч­но­го са­мо­ле­та.

Про­ана­ли­зи­ро­вав бое­вые столк­но­ве­ния. Дроз­дов при­шел к вы­во­ду, что все ата­ки на «К-51» бы­ли след­ст­ви­ем об­на­ру­же­ния ее ра­дио­ло­ка­то­ра­ми, что сде­ла­ло его дей­ст­вия бо­лее ос­то­рож­ны­ми. В ре­зуль­та­те «ка­тю­ша» ока­за­лась от­тес­не­на в се­вер­ную часть по­зи­ции, где ей на­ча­ли встре­чать­ся швед­ские ко­раб­ли и су­да. И ес­ли пер­вые все­гда не­сли чет­ко раз­ли­чи­мые мар­ки ней­тра­ли­те­та, то вто­рые за­бо­ти­лись об этом не все­гда. В ночь на 7 фев­ра­ля Дроз­дов два­ж­ды без­ус­пеш­но пы­тал­ся в тем­но­те тор­пе­ди­ро­вать не­из­вест­ное суд­но и, лишь по­дой­дя бли­же, смог раз­ли­чить, что его си­лу­эт об­ра­зо­вы­ва­ли две швед­ские ма­лые ры­бо­лов­ные шху­ны. По­сле это­го ко­ман­дир ре­шил еще раз по­пы­тать сча­стья у по­бе­ре­жья По­ме­ра­нии, но ни­че­го там не на­шел. Впро­чем, все это про­дол­жа­лось не­дол­го — мин­ная опас­ность и из­лиш­не круп­ные раз­ме­ры гна­ли лод­ку в от­кры­тое мо­ре. Здесь «ка­тю­ша» вновь ока­за­лась ме­ж­ду фар­ва­те­ра­ми, на что ука­зы­ва­ли час­тые слу­чаи по­па­да­ния в ры­бац­кие се­ти, но Дроз­дов не сде­лал из это­го ка­ких-ли­бо вы­во­дов. Без­ре­зуль­тат­ное пат­ру­ли­ро­ва­ние про­дол­жа­лось до 14 фев­ра­ля, ко­гда по­сле­до­вал при­каз воз­вра­щать­ся в ба­зу. С 26-го чис­ла она ста­ла на дли­тель­ный ре­монт в Хель­син­ки. Как ука­зал в сво­ем до­не­се­нии ко­ман­дир, под­лод­ка не име­ла ни од­но­го до­ко­ва­ния на про­тя­же­нии по­след­них трех лет. Вспо­мо­га­тель­ный ди­зель ну­ж­дал­ся в сроч­ном ре­мон­те, а бие­ние пра­вой ли­нии ва­ла не ос­тав­ля­ло на­дежд на со­блю­де­ние скрыт­но­сти. Окон­ча­ние вой­ны ко­рабль встре­тил в до­ке.

«К-52»

К на­ча­лу вой­ны эта под­лод­ка име­ла наи­боль­шую сте­пень тех­ни­че­ской го­тов­но­сти сре­ди всех «ка­тюш», стро­ив­ших­ся для Ти­хо­оке­ан­ско­го фло­та. За июнь и июль 1941 г. она ус­пе­ла прой­ти все за­во­дские и швар­тов­ные ис­пы­та­ния, а в ав­гу­сте при­сту­пить к хо­до­вым, но из-за про­ры­ва нем­цев к Ле­нин­гра­ду их при­шлось пре­рвать. По этой же при­чи­не со­рва­лась и по­пыт­ка в по­след­ний мо­мент пе­ре­вес­ти все ока­зав­шие­ся на Бал­ти­ке под­лод­ки ти­па «К» (кро­ме «К-54») на Се­вер в со­ста­ве ЭОН-15. Поч­ти весь сен­тябрь ко­рабль ук­ры­вал­ся от на­ле­тов авиа­ции про­тив­ни­ка, ле­жа на грун­те в те­че­ние все­го свет­ло­го вре­ме­ни су­ток на Ма­лом Крон­штадт­ском рей­де. В ночь на 26-е суб­ма­ри­на пе­ре­шла в Ле­нин­град, но при под­хо­де к мес­ту сто­ян­ки вре­за­лась в опо­ру Ли­тей­но­го мос­та, по­лу­чив по­вре­ж­де­ния фор­штев­ня. Тем не ме­нее, по уров­ню тех­ни­че­ской го­тов­но­сти и под­го­тов­ки эки­па­жа эта «ка­тю­ша» счи­та­лась луч­шей сре­ди всех, ока­зав­ших­ся на Бал­ти­ке.

По­это­му, ко­гда ко­ман­дир 4-го ди­ви­зио­на БПЛ ка­пи­тан 3 ран­га В.А. Его­ров пред­ло­жил план 120-суточного крей­сер­ст­ва в Юж­ной Бал­ти­ке (на весь зим­ний пе­ри­од), вы­бор ко­ман­до­ва­ния пал имен­но на «К-52». Учи­ты­ва­лось при этом и то об­стоя­тель­ст­во, что воз­глав­ляв­ший эки­паж под­лод­ки ка­пи­тан 3 ран­га Е.Г. Шу­ла­ков имел пя­ти­лет­ний стаж ко­ман­до­ва­ния суб­ма­ри­на­ми Ти­хо­оке­ан­ско­го фло­та и оп­ре­де­лен­ный опыт даль­них по­хо­дов. Воз­мож­но, в си­лу имен­но это­го он счи­тал по­ход в ус­ло­ви­ях не­про­ве­рен­ной ма­те­ри­аль­ной час­ти и не­под­го­тов­лен­но­го эки­па­жа не слиш­ком пер­спек­тив­ным. 23 но­яб­ря, ко­гда «ка­тю­ша» осу­ще­ст­в­ля­ла на бук­си­ре пе­ре­ход с мес­та сто­ян­ки на Ад­ми­рал­тей­ский за­вод для окон­ча­тель­ной под­го­тов­ки к вы­хо­ду, с ней про­изош­ла ава­рия. Не­дос­та­точ­ное ко­ли­че­ст­во во­ды, при­ня­тое в ЦГБ, не ос­тав­ля­ло ей шан­са прой­ти под не­раз­ве­ден­ным Рес­пуб­ли­кан­ским (ны­не Двор­цо­вым) мос­том, но, ко­гда это ста­ло оче­вид­но, на бук­си­ре про­сто не ус­лы­ша­ли ко­ман­ды «стоп». В ре­зуль­та­те при уда­ре о мос­то­вой про­лет бы­ли ра­зо­рва­ны тум­бы пе­ри­ско­пов, а са­ми пе­ри­ско­пы за­гну­ты под уг­лом 45°. По­сле это­го ни о ка­ком по­хо­де уже не мог­ло быть и ре­чи.

Всю зи­му «ка­тю­ша» про­сто­яла на сто­ян­ке у Лет­не­го са­да, а вес­ной пе­ре­шла на за­вод, где на ней пол­но­стью уст­ра­ни­ли по­вре­ж­де­ния за счет сня­тия не­дос­таю­щих за­пас­ных час­тей и ме­ха­низ­мов с не­до­стро­ен­ных «К-54» и «К-55». 11 ок­тяб­ря она офи­ци­аль­но всту­пи­ла в строй, а спус­тя де­сять дней пе­ре­ба­зи­ро­ва­лась в Крон­штадт, где на­ча­ла под­го­тов­ку к по­хо­ду на по­зи­цию за­пад­нее Борн­холь­ма. Там ей пред­стоя­ло про­из­ве­сти мин­ную по­ста­нов­ку. Од­на­ко мон­таж мин­но­го уст­рой­ст­ва за­тя­нул­ся и ос­тал­ся не­за­вер­шен­ным, а под­лод­ку в ко­неч­ном ито­ге ко­ман­до­ва­ние вер­ну­ло в Ле­нин­град. Там она про­сто­яла до вес­ны 1944 г. К се­ре­ди­не ок­тяб­ря ко­ман­до­ва­ние по­счи­та­ло «ка­тю­шу» пол­но­стью го­то­вой к бое­вым дей­ст­ви­ям. За­тем по­сле­до­вал пе­ре­ход фин­ски­ми шхе­ра­ми, и 10 но­яб­ря суб­ма­ри­на вы­шла на про­сто­ры Бал­ти­ки.

Ее крей­сер­ст­во в Дан­циг­ской бух­те про­дол­жа­лось очень не­дол­го. Еще по пу­ти на по­зи­цию Трав­кин ата­ко­вал швед­ский па­ром, со­вер­шав­ший пе­ре­ход из Сток­голь­ма в порт Вис­бю на ост­ро­ве Гот­ланд, но про­мах­нул­ся, и по­сле опо­зна­ния це­ли от про­дол­же­ния ата­ки от­ка­зал­ся. Дан­циг­ская бух­та встре­ти­ла «ка­тю­шу» уси­лен­ны­ми вра­же­ски­ми до­зо­ра­ми и боль­шим вол­не­ни­ем. При ве­чер­нем всплы­тии 15 но­яб­ря Трав­кин, вы­шед­ший на мос­тик пер­вым, был на­крыт штор­мо­вой вол­ной и сбро­шен че­рез ру­боч­ный люк на па­лу­бу цен­траль­но­го по­ста. Па­де­ние с вы­со­ты не­сколь­ких мет­ров не про­шло для ко­ман­ди­ра бес­след­но — бы­ла сло­ма­на пра­вая ру­ка, трав­ми­ро­ван че­реп и по­вре­ж­ден глаз. Ко­ман­до­ва­ние при­шлось пе­ре­дать обес­пе­чи­вав­ше­му по­ход ком­ди­ву Шу­ла­ко­ву. А ве­че­ром 21-го вол­на за­хле­ст­ну­ла шах­ту по­да­чи воз­ду­ха к ди­зе­лям и за­ли­ла оба ди­зе­ля. Суб­ма­ри­на ос­та­но­ви­лась и тут, как на­зло из тем­но­ты по­ка­за­лись сто­ро­же­вые ко­раб­ли. При­шлось про­из­во­дить сроч­ное по­гру­же­ние, но, по­сколь­ку в ди­зель­ном от­се­ке уже ра­бо­та­ли над уст­ра­не­ни­ем пре­ды­ду­щей не­ис­прав­но­сти, ко­ман­ду на по­гру­же­ние не ус­лы­ша­ли и не пе­ре­кры­ли кла­пан за­ме­ще­ния то­п­ли­ва из то­п­лив­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны №8. В ре­зуль­та­те в то­п­лив­ные цис­тер­ны №2 и №3, рас­по­ло­жен­ные внут­ри проч­но­го кор­пу­са, стал по­сту­пать со­ляр под дав­ле­ни­ем в не­сколь­ко ат­мо­сфер. Спус­тя мгно­ве­ние это при­ве­ло к то­му, что обе цис­тер­ны раз­ду­лись, а за­тем лоп­ну­ли. Их вы­гнув­шие­ся стен­ки раз­да­ви­ли 10 ба­ков 2-й груп­пы ак­ку­му­ля­тор­ной ба­та­реи, из ко­то­рых вы­лил­ся элек­тро­лит. К сча­стью, свое­вре­мен­но про­из­ве­ден­ное от­клю­че­ние груп­пы по­зво­ли­ло из­бе­жать ко­рот­ко­го за­мы­ка­ния и по­жа­ра. Тем вре­ме­нем, по­те­ряв­шая пла­ву­честь лод­ка стре­ми­тель­но про­ва­ли­ва­лась вниз и на глу­би­не 85 м упа­ла на грунт, по­вре­див лег­кий кор­пус. В до­вер­ше­ние об­на­ру­жив­шие под­лод­ку сто­ро­же­ви­ки сбро­си­ли на нее 12 глу­бин­ных бомб, но они не на­нес­ли до­пол­ни­тель­ных по­вре­ж­де­ний. Спус­тя не­сколь­ко ча­сов ава­рий­ная бри­га­да под ру­ко­во­дством ко­ман­ди­ра БЧ-5 М.А. Кра­сте­ле­ва, ра­бо­тав­шая в за­то­п­лен­ном до па­луб­но­го на­сти­ла трю­ме 4-го от­се­ка, смог­ла пре­кра­тить по­сту­п­ле­ние во­ды и изо­ли­ро­вать по­вре­ж­ден­ные ба­ки. Не­смот­ря на это, про­дол­жать по­ход бы­ло не­воз­мож­но. 24 но­яб­ря суб­ма­ри­на при­бы­ла в ба­зу Хан­ко, от­ку­да пе­ре­шла для ре­мон­та в Крон­штадт.

Ре­монт про­дол­жал­ся до кон­ца ян­ва­ря 1945 г. По­сле его окон­ча­ния под­лод­ка пе­ре­шла в Хель­син­ки, от­ку­да фин­ские ле­до­ко­лы вы­ве­ли ее на чис­тую во­ду на вы­хо­де из шхер Аланд­ско­го ар­хи­пе­ла­га. С 22 фев­ра­ля «ка­тю­ша» на­хо­ди­лась на по­зи­ции у бе­ре­гов Вос­точ­ной По­ме­ра­нии, вдоль по­бе­ре­жья ко­то­рой про­тив­ник осу­ще­ст­в­лял ин­тен­сив­ные пе­ре­воз­ки в пор­ты Дан­циг­ской бух­ты и Кур­лянд­ско­го по­лу­ост­ро­ва. При этом Трав­кин столк­нул­ся со став­шей уже тра­ди­ци­он­ной для даль­них ком­му­ни­ка­ций про­бле­мой — при­бреж­ные фар­ва­те­ры бы­ли не­дос­туп­ны из-за мел­ко­во­дья и бри­тан­ских дон­ных мин, точ­но­го же на­чер­та­ния глу­бо­ко­вод­но­го фар­ва­те­ра раз­вед­ка не ус­та­но­ви­ла. В ре­зуль­та­те суб­ма­ри­на дей­ст­во­ва­ла на уда­ле­нии 25-30 миль от бе­ре­га, ме­ж­ду фар­ва­те­ра­ми, при­мер­но в том рай­оне, где ло­ви­ли ры­бу не­мец­кие трау­ле­ры. Пред­став­ля­ет­ся, что имен­но они и бы­ли ре­аль­ны­ми це­ля­ми атак в но­чи на 24 фев­ра­ля и 8 мар­та, днем 1-го и ве­че­ром 4-го чис­ла то­го же ме­ся­ца. По край­ней ме­ре, за это го­во­рит то об­стоя­тель­ст­во, что под­лод­ка ата­ко­ва­ла оди­ноч­ные су­да от­но­си­тель­но не­боль­шо­го во­до­из­ме­ще­ния или па­ры «транс­порт»-«сто­ро­же­вик», в то вре­мя как на­стоя­щие кон­вои про­тив­ни­ка име­ли ку­да боль­ший со­став и вклю­ча­ли бо­лее круп­ные па­ро­хо­ды или да­же оке­ан­ские лай­не­ры. Ни ра­зу «ка­тю­ша» не бы­ла контр­ата­ко­ва­на, но, не­смот­ря на это, в боль­шин­ст­ве слу­ча­ев Трав­кин да­же не пред­при­ни­мал по­пы­ток вы­яс­нить ис­тин­ный ре­зуль­тат ата­ки — так си­лен был вы­ра­бо­тан­ный в 1942-1943 гг. на­вык «вы­стре­лил-у­шел».

В ночь на 7 мар­та лод­ка ока­за­лась в рай­оне не­мец­ко­го глу­бо­ко­вод­но­го фар­ва­те­ра «76» в тот мо­мент, ко­гда по не­му из Го­тен­ха­фе­на в Сви­не­мюн­де пе­ре­хо­ди­ло со­еди­не­ние в со­ста­ве тя­же­лых крей­се­ров «Лют­цов», «Ад­ми­рал Ше­ер», двух эс­мин­цев и двух ми­но­нос­цев. Прав­да, из все­го со­ста­ва от­ря­да сиг­наль­щи­ки под­лод­ки за­ме­ти­ли лишь си­лу­эт од­но­го ми­но­нос­ца. При ата­ке столь бы­ст­ро­ход­ных це­лей до­ро­га ка­ж­дая ми­ну­та, и ко­ман­дир, бы­ст­ро за­няв вы­год­ную по­зи­цию, про­из­вел залп. Не­ожи­дан­но для Трав­ки­на тор­пе­ды бы­ли вы­пу­ще­ны не из кор­мо­вых, смот­рев­ших в сто­ро­ну це­ли ап­па­ра­тов, а из но­со­вых. Ока­зы­ва­ет­ся, в го­ряч­ке боя сам ко­ман­дир за­был уточ­нить, из ка­ких ап­па­ра­тов он со­би­ра­ет­ся стре­лять. За­тем залп все-та­ки да­ли и с кор­мы, но бла­го­при­ят­ный мо­мент ока­зал­ся упу­щен. К то­му же, как сле­ду­ет из не­мец­ких ма­те­риа­лов, «ка­тю­ша» бы­ла об­на­ру­же­на РЛС крей­се­ра «Лют­цов», по­сле че­го с не­го да­ли сиг­нал к по­во­ро­ту «все вдруг». Ко­раб­ли от­ря­да бла­го­по­луч­но ук­ло­ни­лись от тор­пед, что, впро­чем, не по­ме­ша­ло Трав­ки­ну на­пи­сать в до­не­се­нии: «Че­рез од­ну ми­ну­ту по­сле вы­хо­да тор­пед ви­дел взрыв од­ной тор­пе­ды. На кор­пус же лод­ки бы­ли слыш­ны яс­но два силь­ных по­сле­до­ва­тель­ных взры­ва, по­па­да­ние тор­пед не вы­зы­ва­ет со­мне­ния».

В свя­зи с пол­ным из­рас­хо­до­ва­ни­ем бое­ком­плек­та (за вре­мя по­хо­да вы­пу­ще­но 17 тор­пед) суб­ма­ри­на уш­ла с по­зи­ции и 11 мар­та при­бы­ла в Хель­син­ки.

В этот день «ка­тю­ша» шла к бе­ре­гам По­ме­ра­нии в тре­тий раз. В ночь на 21 ап­ре­ля она дос­тиг­ла мес­та и при­сту­пи­ла к крей­сер­ст­ву. С мо­мен­та по­след­не­го по­хо­да об­ста­нов­ка не­сколь­ко из­ме­ни­лась — поч­ти все при­мы­кав­шее к по­зи­ции по­бе­ре­жье бы­ло за­ня­то час­тя­ми Крас­ной Ар­мии, и те­перь не­мец­ким кон­во­ям при­хо­ди­лось хо­дить ис­клю­чи­тель­но глу­бо­ко­вод­ным фар­ва­те­ром, ря­дом с ко­то­рым и дей­ст­во­ва­ла суб­ма­ри­на. Тем не ме­нее, две пер­вых ата­ки — днем 21-го и ве­че­ром 22-го — по-ви­ди­мо­му, вновь бы­ли вы­пол­не­ны про­тив ры­бо­лов­ных су­дов. Ата­ки кон­во­ев, кур­си­ро­вав­ших ме­ж­ду Да­ни­ей и Дан­циг­ской бух­той, то­же со­стоя­лись (в но­чи на 25 и 27 ап­ре­ля), но ус­пе­ха­ми они не со­про­во­ж­да­лись. Из­рас­хо­до­вав все тор­пе­ды к но­со­вым ап­па­ра­там, сра­зу по­сле по­след­ней ата­ки суб­ма­ри­на на­пра­ви­лась в Хель­син­ки, ку­да и при­бы­ла ве­че­ром 30 ап­ре­ля. Там она и на­хо­ди­лась на мо­мент окон­ча­ния вой­ны.

«К-53»

Эта «ка­тю­ша» к на­ча­лу вой­ны на­хо­ди­лась в наи­мень­шей сте­пе­ни тех­ни­че­ской го­тов­но­сти из всех под­ло­док XIV се­рии, стро­ив­ших­ся Ад­ми­рал­тей­ским за­во­дом. Ле­том 1942 г. сто­яв­шая в ак­ва­то­рии за­во­да лод­ка по­лу­чи­ла по­вре­ж­де­ния от ог­ня осад­ной ар­тил­ле­рии. За­вер­шить мон­таж не уда­ва­лось из-за от­сут­ст­вия подъ­ем­но­го уст­рой­ст­ва пе­ри­ско­пов. Его ре­ши­ли снять с од­ной из не­до­стро­ен­ных «ка­тюш», но, уз­нав, что ввод в строй сно­ва от­кла­ды­ва­ет­ся, зам­нар­ко­ма ВМФ ад­ми­рал И.С. Иса­ков рас­по­ря­дил­ся снять с суб­ма­ри­ны ком­плект ба­ков ак­ку­му­ля­тор­ной ба­та­реи и от­пра­вить их на Се­вер­ный флот для ус­та­нов­ки на «К-3». Еще рань­ше — в ок­тяб­ре 1941 г. — для фор­ми­ро­ва­ния бе­ре­го­вой ба­та­реи с ко­раб­ля сня­ли 100-мм пуш­ки. В ре­зуль­та­те «пять­де­сят тре­тью» уда­лось за­чис­лить в со­став фло­та толь­ко по­сле воз­вра­ще­ния ору­дий и на­ла­жи­ва­ния по­ста­вок ба­та­рей по лен­д-ли­зу, а имен­но 31 ию­ля 1943 г.

Пер­вый по­ход, на­чав­ший­ся 23 но­яб­ря, ус­пе­хов не при­нес. На по­зи­ции у Ли­ба­вы, где до­ве­лось дей­ст­во­вать «К-53», нем­цы ра­нее не­од­но­крат­но об­на­ру­жи­ва­ли на­ши суб­ма­ри­ны и по­то­му вы­ста­ви­ли силь­ные про­ти­во­ло­доч­ные пат­ру­ли. В мо­ре же шан­сы на об­на­ру­же­ние кон­во­ев за­мет­но сни­жа­лись, тем бо­лее, что всю при­ле­гаю­щую к пор­ту зо­ну кон­вои про­тив­ни­ка ста­ра­лись про­ско­чить в тем­ное вре­мя су­ток. Пер­вую цель уда­лось об­на­ру­жить позд­но ве­че­ром 4 де­каб­ря, ко­гда лод­ка про­во­ди­ла за­ряд­ку в над­вод­ном по­ло­же­нии. Ста­ра­ясь дей­ст­во­вать на­вер­ня­ка, Яро­ше­вич сбли­зил­ся с ата­куе­мым транс­пор­том на дис­тан­цию в 2,5 кбт, но вы­пу­щен­ные тор­пе­ды со­шли с кур­са из-за 7-балльного вол­не­ния. Под­лод­ку, в свою оче­редь, об­на­ру­жил сто­ро­же­вой ко­рабль «V 1604», от­крыв­ший по ней ар­тил­ле­рий­ский огонь. При­шлось сроч­но по­гру­жать­ся. По­сколь­ку глу­би­на под ки­лем со­став­ля­ла все­го 25-27 м, мас­сив­ная «ка­тю­ша» по инер­ции про­ле­те­ла нуж­ную глу­би­ну и с си­лой уда­ри­лась кор­мой о грунт. За­тем суб­ма­ри­на про­дол­жи­ла дви­же­ние, но сви­реп­ст­во­вав­ший на по­верх­но­сти шторм еще два­ж­ды уда­рял ее о дно. Вер­ти­каль­ный руль по­сле это­го пе­ре­стал пе­ре­кла­ды­вать­ся, и лишь че­рез не­ко­то­рое вре­мя уда­лось рас­хо­дить его до 10-15° на оба бор­та. Тем не ме­нее, ко­ман­дир, имев­ший пол­ное пра­во про­сить ко­ман­до­ва­ние о воз­вра­ще­нии в ба­зу, ре­шил ос­тать­ся на по­зи­ции.

Вто­рую ата­ку про­из­ве­ли в ночь на 10 де­каб­ря. Спус­тя три дня вы­яс­ни­лось, что из-за по­вы­шен­но­го рас­хо­да то­п­ли­ва (нор­маль­ные хо­до­вые ис­пы­та­ния, на ко­то­рых мож­но бы­ло бы ус­та­но­вить ис­тин­ные ха­рак­те­ри­сти­ки ко­раб­ля, не про­во­ди­лись) его ос­та­лось толь­ко на воз­вра­ще­ние до­мой. 16 де­каб­ря «К-53» при­бы­ла в Хель­син­ки, где до 1 мар­та про­хо­ди­ла по­сле­по­хо­до­вый ре­монт.

Вто­рой по­ход ока­зал­ся бо­лее на­сы­щен со­бы­тия­ми. С 8 мар­та суб­ма­ри­на дей­ст­во­ва­ла на по­зи­ции у Коль­бер­га, где до нее крей­си­ро­ва­ла «К-51». По­сколь­ку под­хо­дить к бе­ре­гу из-за мин­ной опас­но­сти бы­ло слиш­ком рис­ко­ван­но (на этом ос­но­ва­нии ко­ман­дир не стал вы­пол­нять при­каз об ата­ке ко­раб­лей про­тив­ни­ка, об­стре­ли­вав­ших со­вет­ские вой­ска под Коль­бер­гом), ос­та­ва­лось толь­ко на­де­ять­ся на об­на­ру­же­ние кон­во­ев, сле­до­вав­ших глу­бо­ко­вод­ным фар­ва­те­ром. Днем 17 мар­та он с дис­тан­ции 5 кбт ата­ко­вал и по­то­пил транс­порт «Мар­га­ре­та Кордс» (1912 брт), шед­ший с гру­зом бо­е­при­па­сов для кур­лянд­ской груп­пи­ров­ки. Суд­но по­ра­зи­ли две тор­пе­ды из трех­тор­пед­но­го зал­па, а са­ма ата­ка бы­ла про­из­ве­де­на на­столь­ко скрыт­но, что ко­раб­ли ох­ра­не­ния да­же не по­пы­та­лись контр­ата­ко­вать лод­ку.

Увы, по­вто­рить этот ус­пех в по­сле­дую­щие дни не уда­лось. В ночь на 22-е суб­ма­ри­ну об­на­ру­жи­ли сто­ро­же­ви­ки про­тив­ни­ка (они сбро­си­ли на нее че­ты­ре глу­бин­ные бом­бы), а ве­че­ром то­го же дня — эс­ми­нец «Z 39» и ми­но­но­сец «Т 36». Эти два ко­раб­ля лишь не­дав­но всту­пи­ли в строй и те­перь от­ра­ба­ты­ва­ли про­грам­му ар­тил­ле­рий­ских стрельб и по­ис­ка под­ло­док, для че­го им вы­де­ли­ли суб­ма­ри­ну «U 1102». Од­на­ко со­бы­тия для нем­цев раз­во­ра­чи­ва­лись так, что от­ра­ба­ты­вать уп­раж­не­ния им при­шлось не на сво­ей под­лод­ке, а на «К-53». 22 и 23 мар­та вра­же­ские ко­раб­ли гид­ро­аку­сти­кой не­сколь­ко раз об­на­ру­жи­ва­ли «ка­тю­шу», но, по­сколь­ку этот рай­он ис­поль­зо­вал­ся и в ка­че­ст­ве учеб­но­го по­ли­го­на для под­го­тов­ки под­вод­ных сил Криг­сма­ри­не, ата­ки глу­бин­ны­ми бом­ба­ми бы­ли за­пре­ще­ны и эки­па­жи ко­раб­лей ис­поль­зо­ва­ли для от­пу­ги­ва­ния лод­ки обыч­ные руч­ные гра­на­ты. Ут­ром 24-го «Z 39» и «Т 36» убы­ли в ба­зу, но им на сме­ну при­шел кон­вой. Хо­тя его ох­ра­не­ние и не об­на­ру­жи­ло со­вет­скую лод­ку, за­то кон­вой под­верг­ся не­сколь­ким на­ле­там на­шей авиа­ции. Взры­вы авиа­бомб (все­го на «К-52» их на­счи­та­ли 219) Яро­ше­вич при­нял за круп­но­мас­штаб­ное пре­сле­до­ва­ние. Поч­ти су­тки под­лод­ка про­ле­жа­ла на фун­те, а ко­гда всплы­ла, сиг­наль­щи­ки за­фик­си­ро­ва­ли две тор­пед­ные ата­ки, про­из­ве­ден­ные суб­ма­ри­ной про­тив­ни­ка. К со­жа­ле­нию, от­сут­ст­вие до­ку­мен­тов про­тив­ной сто­ро­ны (в ча­ст­но­сти, из-за унич­то­же­ния не­мец­ких до­ку­мен­тов в кон­це вой­ны) не да­ет воз­мож­но­сти про­ком­мен­ти­ро­вать этот слу­чай. По­сле это­го ко­ман­дир счел за бла­го отой­ти к швед­ско­му по­бе­ре­жью для уточ­не­ния счис­ле­ния и за­ряд­ки в спо­кой­ных ус­ло­ви­ях. За­тем «К-53» на су­тки вер­ну­лась на по­зи­цию, но ис­чер­па­ние за­па­сов то­п­ли­ва и про­до­воль­ст­вия вы­ну­ди­ло ко­ман­до­ва­ние ото­звать ее в ба­зу.

В Хель­син­ки суб­ма­ри­на ре­мон­ти­ро­ва­лась со 2 по 30 ап­ре­ля, за­тем сно­ва вы­шла в мо­ре. На этот раз она за­ня­ла по­зи­цию у по­бе­ре­жья Вос­точ­ной По­ме­ра­нии, где, по за­мыс­лу, долж­на бы­ла пре­рвать дви­же­ние ме­ж­ду пор­та­ми Дан­циг­ской и Киль­ской бухт. Ве­че­ром 6 мая Яро­ше­вич про­из­вел тор­пед­ную ата­ку на один из кон­во­ев (по-ви­ди­мо­му, от­ряд не­мец­ких эс­мин­цев, ко­то­рый днем вы­шел с якор­ной сто­ян­ки у мы­са Хель), но из-за ту­ма­на и опа­се­ния столк­нуть­ся с ка­ким-ни­будь из ата­куе­мых ко­раб­лей стре­лять при­шлось с глу­би­ны по аку­сти­че­ским пе­лен­гам, что при­ве­ло к про­ма­ху.

Вслед за этим Яро­ше­вич по­лу­чил при­каз пе­ре­крыть вы­хо­ды из Ли­ба­вы. Един­ст­вен­ный кон­вой был об­на­ру­жен 9 мая на дис­тан­ции, не по­зво­ляв­шей стре­лять тор­пе­да­ми, а всплыть и ата­ко­вать ко­раб­ли ар­тил­ле­ри­ей ко­ман­дир не ре­шил­ся. Не­смот­ря на объ­яв­ле­ние о ка­пи­ту­ля­ции Гер­ма­нии, по­став­лен­ная под­лод­ке за­да­ча не от­ме­ня­лась и в по­сле­дую­щие дни. «Ка­тю­ша» про­дол­жа­ла свое крей­сер­ст­во до 24 мая.

«К-56»

Го­лов­ная из трех «ка­тюш», стро­ив­ших­ся Бал­тий­ским за­во­дом. К на­ча­лу вой­ны на ней за­кан­чи­вал­ся мон­таж при­бо­ров и ме­ха­низ­мов, а в пер­вые во­ен­ные ме­ся­цы на­ча­лись за­во­дские и швар­тов­ные ис­пы­та­ния. Их при­шлось пре­рвать в ав­гу­сте 1941 г., в свя­зи с при­бли­же­ни­ем нем­цев к Ле­нин­гра­ду. В ок­тяб­ре для нужд су­хо­пут­ной обо­ро­ны с под­лод­ки сня­ли 100-мм ору­дия, а 17 ап­ре­ля 1942 г. на ней при оче­ред­ной за­ряд­ке ба­та­реи про­изо­шел по­жар, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го пол­но­стью вы­го­ре­ла элек­три­че­ская стан­ция вспо­мо­га­тель­но­го ди­зе­ля. Для про­дол­же­ния до­ст­рой­ки ее при­шлось снять с не­до­стро­ен­ной «К-55». Толь­ко 29 но­яб­ря ко­рабль всту­пил в строй, но из-за не­под­го­тов­лен­но­сти эки­па­жа и сло­жив­шей­ся в Фин­ском за­ли­ве об­ста­нов­ки уча­стие в бое­вых дей­ст­ви­ях при­шлось от­ло­жить до осе­ни 1944 г. Еще в мае 1942 г. ко­ман­ди­ром под­лод­ки был на­зна­чен ка­пи­тан 3 ран­га И.П. По­пов. Под его ру­ко­во­дством 14 ок­тяб­ря 1944 г. «К-56» вы­шла из Крон­штад­та, что­бы пер­вой из бал­тий­ских «ка­тюш» со­вер­шить бое­вой по­ход в юж­ную часть мо­ря.

По за­мыс­лу, под­лод­ка долж­на бы­ла дей­ст­во­вать со­вме­ст­но с авиа­ци­ей, ко­то­рая на­во­ди­ла бы ее на кон­вои вра­га, а в ос­таль­ное вре­мя на­хо­дить­ся на по­зи­ции ожи­да­ния юж­нее ост­ро­ва Эланд. Впро­чем, очень ско­ро вы­яс­ни­лось, что на­ши са­мо­ле­ты-раз­вед­чи­ки не мо­гут обес­пе­чить ее на­деж­ны­ми раз­вед­дан­ны­ми на рас­стоя­нии 400-450 км от сво­их баз. По­это­му ко­ман­до­ва­ние при­ка­за­ло По­по­ву за­нять по­зи­цию у юж­но­го вхо­да в про­лив Каль­мар­зунд. В 1942 г. это был один из са­мых ожив­лен­ных уз­лов ком­му­ни­ка­ций, че­рез ко­то­рый из Шве­ции в Гер­ма­нию шли транс­пор­ты с же­лез­ной ру­дой, но те­перь об­ста­нов­ка рез­ко из­ме­ни­лась. Еще в ав­гу­сте 1944 г. швед­ское пра­ви­тель­ст­во объ­я­ви­ло о раз­ры­ве тор­го­вых от­но­ше­ний с Гер­ма­ни­ей, а в сен­тяб­ре — о за­пре­те на по­се­ще­ние сво­их пор­тов ее су­да­ми. Оче­вид­но, в шта­бе КБФ об этом не зна­ли, ли­бо швед­ские за­яв­ле­ния не вы­зва­ли осо­бо­го до­ве­рия.

По­пов дей­ст­во­вал дос­та­точ­но энер­гич­но и не по­бо­ял­ся вес­ти ноч­ной по­иск це­лей в над­вод­ном по­ло­же­нии. В ночь на 22 ок­тяб­ря, за­ме­тив три по­сто­ян­ных ог­ня, он лег на курс сбли­же­ния, но вско­ре об­на­ру­жил, что все они при­над­ле­жат ус­та­нов­лен­ным на юж­ной око­неч­но­сти Элан­да на­ви­га­ци­он­ным ство­рам. «Ка­тю­ша» на­ча­ла от­хо­дить в мо­ре, но тут вне­зап­но всем кор­пу­сом вы­ско­чи­ла на мель. Впро­чем, по­сле про­ду­ва­ния поч­ти 124 т во­ды и со­ля­ра сна­ча­ла из мин­но-бал­ла­ст­ной цис­тер­ны и цис­тер­ны бы­ст­ро­го по­гру­же­ния, а за­тем и ЦГБ №3, №4, №7, №8 и №9 под­лод­ка об­лег­чи­лась на­столь­ко, что смог­ла сой­ти на чис­тую во­ду. По­сле­дую­щий ос­мотр вскрыл по­вре­ж­де­ния лег­ко­го кор­пу­са, за­борт­ной ар­ма­ту­ры, ог­ра­ж­де­ния вер­ти­каль­но­го ру­ля и ле­во­го вин­та, ко­то­рый был по­гнут. Та­ко­ва ока­за­лась це­на штур­ман­ской ошиб­ки.

В ночь на 24-е чис­ло По­пов по­лу­чил при­каз за­нять по­зи­цию в Дан­циг­ской бух­те. Пла­ва­ние в этом рай­оне про­дол­жа­лось не­дол­го. «Ка­тю­ша» по­па­ла в силь­ный шторм, и ко­ман­дир ре­шил пе­ре­ждать его на грун­те. Од­на­ко да­же на глу­би­не 25 м кор­пус ко­раб­ля силь­но би­ло о ка­ме­ни­стое дно, что на­нес­ло тон­кой об­шив­ке до­пол­ни­тель­ные по­вре­ж­де­ния. Ос­мотр, про­из­ве­ден­ный днем 25-го, при­вел к не­уте­ши­тель­ным вы­во­дам; в ре­зуль­та­те мно­го­чис­лен­ных по­вре­ж­де­ний то­п­лив­но-бал­ла­ст­ных цис­терн за лод­кой во­ло­чил­ся ши­ро­кий со­ля­ро­вый «шлейф». По­сле это­го По­по­ву не ос­та­ва­лось ни­че­го дру­го­го, как вер­нуть­ся в ба­зу. Да­лее по­сле­до­вал ре­монт в Крон­штад­те, про­дол­жав­ший­ся до на­ча­ла зи­мы. 12 де­каб­ря под­лод­ка при­бы­ла в Тур­ку, от­ку­да спус­тя пять дней вы­шла на по­зи­цию к Коль­бер­гу, сме­нив там «К-51».

Вто­рой по­ход обес­пе­чи­вал ком­див Шу­ла­ков. Ве­че­ром 25-го По­пов об­на­ру­жил круп­ный кон­вой, ко­то­рый ре­шил ата­ко­вать из над­вод­но­го по­ло­же­ния. Пер­вый залп ока­зал­ся без­ре­зуль­тат­ным (цель — 10 000-тонный транс­порт — во­пре­ки на­блю­де­ни­ям ко­ман­ди­ра не име­ла хо­да), а из-за при­бли­же­ния ка­те­ра По­пов при­ка­зал сроч­но по­гру­зить­ся. Шу­ла­ков дей­ст­во­вал бо­лее ини­циа­тив­но и ре­ши­тель­но — он при­ка­зал всплыть и дог­нать кон­вой. По­сле упор­но­го 3,5-часового пре­сле­до­ва­ния тре­мя ос­тав­ши­ми­ся в но­со­вых ап­па­ра­тах тор­пе­да­ми уда­лось тор­пе­ди­ро­вать и по­то­пить транс­порт. За­тем по ини­циа­ти­ве ком­ди­ва был дан залп из кор­мо­вых ТА по вхо­див­ше­му в со­став то­го же кон­воя суд­ну, клас­си­фи­ци­ро­ван­но­му как тан­кер. Вне­зап­но «тан­кер» по­вер­нул на лод­ку и от­крыл огонь из ав­то­ма­ти­че­ской пуш­ки, за­ста­вив ее по­гру­зить­ся. Не­смот­ря на та­кое раз­ви­тие со­бы­тий, уже спус­тя 25 ми­нут суб­ма­ри­на всплы­ла и на­ча­ла по­иск це­ли, что­бы рас­стре­лять ее ар­тил­ле­ри­ей. Кон­вой об­на­ру­жи­ли че­рез 55 ми­нут, но, пре­ж­де чем под­вод­ни­ки ус­пе­ли что-то пред­при­нять, сто­ро­же­вик ос­ве­тил лод­ку про­жек­то­ром и от­крыл огонь из ору­дия. Вслед за этим вра­же­ский ко­рабль на про­тя­же­нии поч­ти пя­ти ча­сов пре­сле­до­вал «ка­тю­шу», сбро­сив на нее шесть глу­бин­ных бомб.

Вто­рая ус­пеш­ная ата­ка при­шлась на ве­чер 29 де­каб­ря. Все про­шло как на уче­ни­ях: об­на­ру­же­ние 6000-тонного суд­на в над­вод­ном по­ло­же­нии, сбли­же­ние на дис­тан­цию 8,5 кбт, трех­тор­пед­ный залп, по­па­да­ние в суд­но, ко­то­рое бы­ст­ро уш­ло под во­ду. Про­бле­ма за­клю­ча­лась в том, что жерт­вой ата­ки стал швед­ский па­ро­ход «Ве­нер­сборг» (1046 брт), со­вер­шав­ший рейс вдоль по­бе­ре­жья Шве­ции из Сун­дс­вал­ля в Кё­пен­хамн с гру­зом цел­лю­ло­зы. Точ­но не из­вест­но, ви­де­ли ли с бор­та «К-56» мар­ки ней­тра­ли­те­та, но со­мне­ния в на­цио­наль­ной при­над­леж­но­сти долж­ны бы­ли воз­ник­нуть хо­тя бы по­то­му, что суд­но, в от­ли­чие от не­мец­ких, шло со все­ми вклю­чен­ны­ми на­ви­га­ци­он­ны­ми ог­ня­ми. Ре­шаю­щим об­стоя­тель­ст­вом для со­вет­ских ко­ман­ди­ров яви­лось то, что па­ро­ход в мо­мент тор­пе­ди­ро­ва­ния ле­жал на кур­се 220°, ко­то­рый вел его пря­мо к ок­ку­пи­ро­ван­но­му нем­ца­ми Борн­холь­му. Еще рань­ше с «К-56» за­ме­ти­ли, что в ту ночь на ост­ро­ве све­тил ма­як. Со­пос­та­вив два этих фак­та, ком­див с ко­ман­ди­ром ре­ши­ли ата­ко­вать.

По­след­няя в этом по­хо­де тор­пед­ная ата­ка — на круп­ный кон­вой — со­стоя­лась в ночь на 2 ян­ва­ря, но по­пасть в цель не уда­лось. По­сколь­ку все на­хо­див­шие­ся на бор­ту тор­пе­ды бы­ли из­рас­хо­до­ва­ны, 5-го «ка­тю­ша» при­бы­ла в Хель­син­ки.

По­сле­по­хо­до­вый ре­монт про­дол­жал­ся до кон­ца мар­та. 29 мар­та суб­ма­ри­на вы­шла в тре­тий по­ход. При­быв на по­зи­цию у по­бе­ре­жья Вос­точ­ной По­ме­ра­нии 4 ап­ре­ля, он уже по­сле по­луд­ня вы­шел в ата­ку на круп­ный кон­вой, сле­до­вав­ший из Дан­циг­ской бух­ты на за­пад. По на­блю­де­ни­ям ко­ман­ди­ра, в ка­ра­ван вхо­ди­ли лег­кий крей­сер ти­па «Эм­ден», круп­ная плав­ба­за, а так­же не­сколь­ко ко­раб­лей и су­дов мень­ше­го во­до­из­ме­ще­ния. Че­ты­рех­тор­пед­ный залп по крей­се­ру был вы­пу­щен с дис­тан­ции 10 кбт, при­чем че­рез пол­то­ры ми­ну­ты аку­стик до­ло­жил о трех взры­вах. Хо­тя пре­сле­до­ва­нию под­лод­ка не под­вер­га­лась, под пе­ри­скоп По­пов ре­шил­ся под­всплыть толь­ко спус­тя 42 мин. Со­глас­но его на­блю­де­ни­ям, боль­шая часть су­дов все еще на­хо­ди­лась на мес­те ата­ки, пред­по­ло­жи­тель­но под­ни­мая лю­дей из во­ды, а крей­се­ра вид­но не бы­ло.

По не­мец­ким дан­ным, на­ка­ну­не ве­че­ром из Дан­циг­ской бух­ты вы­шел кон­вой, ку­да вхо­ди­ла плав­ба­за ки­то­бой­ных су­дов «Валь­тер Рау» (13 751 брт), а спус­тя не­сколь­ко ча­сов — дру­гой, вклю­чав­ший учеб­ный ар­тил­ле­рий­ский ко­рабль «Ори­он» (быв­ший вспо­мо­га­тель­ный крей­сер) и лай­нер «Ван­го­ни» (7848 брт). По-ви­ди­мо­му, кто-то из них и был при­нят за лег­кий крей­сер*. Ни од­но из этих су­дов 4 ап­ре­ля не по­гиб­ло и да­же не бы­ло по­вре­ж­де­но. Что же ка­са­ет­ся ус­лы­шан­ных взры­вов, то, по всей ве­ро­ят­но­сти, их при­чи­ной яви­лось про­фи­лак­ти­че­ское бом­бо­ме­та­ние, о ко­то­ром еще до ата­ки со­об­щал в бое­вом до­не­се­нии и сам По­пов.

Даль­ней­шие дей­ст­вия под­лод­ки по­шли по нис­хо­дя­щей. Днем на пе­ри­скоп­ной глу­би­не «пять­де­сят шес­тую» ата­ко­ва­ли са­мо­ле­ты, но­чью, ко­гда она осу­ще­ст­в­ля­ла по­иск в над­вод­ном по­ло­же­нии, — об­стре­ли­ва­ли ко­раб­ли. На­ко­нец, в ночь на 11 ап­ре­ля По­пов об­на­ру­жил «оди­ноч­ный вра­же­ский траль­щик без хо­да». Хо­тя вы­пу­щен­ные тор­пе­ды про­шли под це­лью, ар­тил­ле­рий­ский огонь с дис­тан­ции все­го 2 кбт сде­лал свое де­ло — че­рез 12 мин с на­ча­ла об­стре­ла про­тив­ник по­шел на дно. Прав­да, будь он на са­мом де­ле траль­щи­ком, «ка­тю­ше», ско­рее все­го, не по­здо­ро­ви­лось бы, по­сколь­ку ее мощ­ная 100-мм ар­тил­ле­рия ока­за­лась фак­ти­че­ски не­за­дей­ст­во­ван­ной. У кор­мо­во­го ору­дия при­ки­пе­ла проб­ка, за­кры­вав­шая ка­зен­ник (не про­ве­ря­лась в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни), а но­со­вая пуш­ка очу­ти­лось вне уг­лов об­стре­ла и лишь в кон­це боя ус­пе­ла сде­лать че­ты­ре вы­стре­ла. Ог­не­вой же мо­щи «со­ро­ка­пя­ток» вряд ли хва­ти­ло бы для то­го, что­бы за­ста­вить вра­же­ских ар­тил­ле­ри­стов за­мол­чать. Жерт­вой в дан­ном слу­чае ста­ла швед­ская ры­бо­лов­ная шху­на «Ра­мо­на» (57 брт), один из чле­нов эки­па­жа ко­то­рой по­гиб. Хо­тя и в дан­ном слу­чае ней­траль­ное суд­но не­сло по­сто­ян­ные от­ли­чи­тель­ные ог­ни, в оп­рав­да­ние По­по­ва мож­но при­вес­ти то об­стоя­тель­ст­во, что ме­сто по­то­п­ле­ния на­хо­ди­лось в 46 ми­лях от бе­ре­гов Шве­ции, за­то все­го в 30 ми­лях вос­точ­нее Борн­холь­ма. Сра­зу вслед за этим лод­ка под­вер­глась «дли­тель­но­му пре­сле­до­ва­нию» (за­фик­си­ро­ва­но 77 взры­вов). На са­мом де­ле это бы­ло ни­что иное, как уда­ры на­шей авиа­ции по кон­вою, шед­ше­му че­рез по­зи­цию «К-56» из Сви­не­мюн­де в Ли­ба­ву.

В по­сле­дую­щие дни по раз­лич­ным при­чи­нам со­рва­лось еще не­сколь­ко атак, при­чем в по­след­нем слу­чае, 21 ап­ре­ля, из-за то­го, что под­лод­ку об­на­ру­жил ох­ра­няв­ший су­да траль­щик «М 322». Он об­стре­лял пе­ри­скоп из зе­нит­ных ав­то­ма­тов, а за­тем сбро­сил на «ка­тю­шу» 18 глу­бин­ных бомб. По­сколь­ку глу­би­на мо­ря в том мес­те со­став­ля­ла все­го 30 м, По­пов при­нял рис­ко­ван­ное ре­ше­ние лечь на грунт. Он объ­яс­нил это тем, что «глу­би­ны ма­лые и лод­ка силь­но шу­мит и хо­ро­шо про­слу­ши­ва­ет­ся про­тив­ни­ком». Лишь ошиб­ка не­мец­ких на­блю­да­те­лей, не­точ­но оп­ре­де­лив­ших ме­сто об­на­ру­же­ния пе­ри­ско­па, по­зво­ли­ла из­бе­жать тра­ги­че­ско­го фи­на­ла. От взры­вов на лод­ке осы­па­лась проб­ко­вая изо­ля­ция и раз­би­лись все лам­поч­ки, не за­кре­п­лен­ные на амор­ти­за­то­рах. По­сле это­го ко­ман­дир счел за бла­го отой­ти к швед­ским бе­ре­гам, от­ку­да он по­про­сил­ся в ба­зу, ссы­ла­ясь на от­сут­ст­вие дис­тил­ли­ро­ван­ной во­ды для до­лив­ки ба­та­реи. 26 ап­ре­ля под­лод­ка при­бы­ла в Хель­син­ки, где вско­ре ста­ла в док.

Show More
Добавить комментарий