Проект 1123 типа «Москва» — противолодочные крейсера

Проект 1123 типа «Москва» — противолодочные крейсера

Проект 1123 типа «Москва» — противолодочные крейсера

Общие характеристики

Водоизмещение, т:

стандартное 14900

полное 17500
Размерения, м:
длина наибольшая (по КВЛ) 189,1 (176)
ширина наибольшая (по КВЛ) 34 (21,5)
осадка наибольшая (средняя) 8,06 (7,5)
габариты вертолётного ангара 50х22х5,8
Главная энергетическая установка котлотурбинная
Мощность (4 паровых котла КВН-98/64, 2 ГТЗА ТВ-12), л.с. (кВт) 90000 (66100)
Мощность дизель-генераторов, кВт 2х1500
Мощность турбогенераторов, кВт 2х1500
Скорость хода, уз
наибольшая 29
экономичная 13,5
Дальность плавания, миль:
при скорости 28 узлов 4500
при скорости 18 узлов 6000
при скорости 15 узлов 9000
при скорости 13,5 узлов 14900
Автономность, суток 15
Экипаж, чел: 700
офицеров 130
старшин 160
матросов 410

Вооружение
Авиационное вертолёты
Тип Ка-25ПЛ, Ка-25ЦУ, Ка-25ПС
Количество 14
Противолодочное РПК-1 «Вихрь», РБУ-600, ПТА-53-1123
ПУ МС-18 ПЛРК «Вихрь» 1х2
ПЛУР 82-Р 8
ПУ РБУ-6000 2х12
РГБ-60 240
ПУ ПТА-53-1123 2х5
СЭТ-53/СЭТ-65 10
Зенитное ЗРК М-11 «Шторм»
ПУ Б-187 2х2
ЗУР В-611 96
Артиллерийское АК-725
Калибр, мм 57
Количество установок 2

Ком­по­нов­ка и кор­пус

Про­ти­во­ло­доч­ный крей­сер «Мо­ск­ва» имел не­обыч­ную, впер­вые при­ме­няв­шую­ся в на­шем фло­те ар­хи­тек­ту­ру. Вы­со­ко­борт­ный кор­пус в кор­мо­вой час­ти, наи­бо­лее за­щи­щен­ной от за­ли­ва­ния вол­на­ми, был от­ве­ден под ВПП, а все ком­плек­сы воо­ру­же­ния рас­по­ла­га­лись в но­со­вой час­ти. Мно­го­ярус­ная над­строй­ка, со­вме­щен­ная с ды­мо­вой тру­бой и баш­не­по­доб­ной мач­той.

Кор­пус из­го­тав­ли­вал­ся из ста­ли по про­доль­ной сис­те­ме на­бо­ра со шпа­ци­ей 500 мм. Его фор­ма так­же бы­ла не­обыч­ной: для обес­пе­че­ния тре­буе­мой пло­ща­ди по­лет­ной па­лу­бы в кор­мо­вой час­ти пре­ду­смат­ри­вал­ся зна­чи­тель­ный раз­вал бор­та; в но­со­вой час­ти об­во­ды, на­обо­рот, име­ли пря­мо­ли­ней­ную V-образную фор­му. По­доб­ный тео­ре­ти­че­ский чер­теж при­ме­нял­ся впер­вые, и оцен­ка та­ко­го кон­ст­рук­тор­ско­го ре­ше­ния вы­гля­дит не­од­но­знач­ной. С од­ной сто­ро­ны, он по­зво­лил обес­пе­чить ра­цио­наль­ную ком­по­нов­ку ко­раб­ля в ми­ни­маль­но воз­мож­ных га­ба­ри­тах, с дру­гой — от­ри­ца­тель­но ска­зал­ся на про­пуль­сив­ных ка­че­ст­вах и мо­ре­ход­но­сти.

Осо­бен­но­стью крей­се­ра ста­ла уни­каль­ная кон­ст­рук­ция пе­ре­кры­тия ан­га­ра под по­лет­ной па­лу­бой — она име­ла ог­ром­ную пло­щадь (око­ло 2000 м2) при ми­ни­маль­ном ко­ли­че­ст­ве опор. Весь­ма ра­цио­наль­но бы­ла спро­ек­ти­ро­ва­на и над­строй­ка: при столь вну­ши­тель­ном объ­е­ме она ока­за­лась дос­та­точ­но лег­кой (в ее кон­ст­рук­ции ши­ро­ко ис­поль­зо­ва­лись алю­ми­ние­во-маг­ние­вые спла­вы), но проч­ной. При­ме­ча­тель­но, что ее фор­ма вы­би­ра­лась из ус­ло­вия обес­пе­че­ния наи­мень­шей ра­дио­ло­ка­ци­он­ной за­мет­но­сти — на­клон­ные гра­ни тру­бы и баш­не­по­доб­ной мач­ты пред­вос­хи­ти­ли бу­ду­щую тех­но­ло­гию «стэлс».

Не­по­то­п­ляе­мость крей­се­ра обес­пе­чи­ва­ли 16 глав­ных во­до­не­про­ни­цае­мых пе­ре­бо­рок, до­хо­див­ших до ан­гар­ной па­лу­бы. По всей дли­не кор­пу­са име­лось двой­ное дно, пе­ре­хо­див­шее в двой­ной борт. Кон­ст­рук­тив­ной за­щи­ты (то есть бро­ни­ро­ва­ния) не бы­ло — в то вре­мя во всем ми­ре пре­об­ла­да­ло мне­ние, буд­то ко­ра­бель­ная бро­ня се­бя из­жи­ла. По рас­че­там, вы­пол­нен­ным в хо­де раз­ра­бот­ки тех­ни­че­ско­го про­ек­та, ко­рабль дол­жен вы­дер­жать 3-4 по­па­да­ния ра­кет с за­ря­дом ВВ 500 кг в над­вод­ный борт или 2-3 взры­ва под дни­щем не­кон­такт­ных тор­пед с за­ря­дом 420 кг (в тро­ти­ло­вом эк­ви­ва­лен­те). Для умень­ше­ния кре­на в слу­чае по­лу­че­ния под­вод­ной про­бои­ны дни­ще­вые то­п­лив­ные цис­тер­ны име­ли ори­ги­наль­ную Z-образную фор­му. При та­кой кон­ст­рук­ции бое­вое по­вре­ж­де­ние с лю­бо­го бор­та поч­ти на­вер­ня­ка раз­ру­шит внут­рен­ний ску­ло­вой стрин­гер, что при­ве­дет к за­то­п­ле­нию обе­их цис­терн и, в свою оче­редь, по­га­сит кре­ня­щий мо­мент. В слу­чае, ес­ли же ску­ло­вой стрин­гер ос­та­нет­ся не­вре­ди­мым, по­доб­ное рас­по­ло­же­ние дни­ще­вых цис­терн вы­зо­вет лишь ми­ни­маль­ный крен, по­сколь­ку его ис­точ­ни­ком бу­дет толь­ко объ­ем, рас­по­ло­жен­ный вы­ше стрин­ге­ра.

В око­неч­но­стях кор­пу­са про­ти­во­кре­но­вая сис­те­ма бы­ла не­сколь­ко иной. Там че­ты­ре па­ры наи­бо­лее круп­ных бор­то­вых и од­на па­ра дни­ще­вых цис­терн со­еди­ня­лись ме­ж­ду со­бой пе­ре­точ­ны­ми тру­ба­ми с клин­ке­та­ми, ко­то­рые от­кры­ва­лись по­сле из­рас­хо­до­ва­ния то­п­ли­ва. Пе­ре­точ­ны­ми тру­ба­ми (без клин­ке­тов) со­еди­ня­лись и ко­ри­до­ры греб­ных ва­лов. Кро­ме то­го, для вы­рав­ни­ва­ния кре­на слу­жи­ли две па­ры спе­ци­аль­ных сим­мет­рич­но рас­по­ло­жен­ных ава­рий­но-к­ре­но­вых цис­терн, сум­мар­ная эф­фек­тив­ность ко­то­рых по рас­че­там со­став­ля­ла око­ло 12°. Столь боль­шое вни­ма­ние кон­ст­рук­то­ров к обес­пе­че­нию ос­той­чи­во­сти ко­раб­ля впол­не объ­яс­ни­мо: вы­со­кий борт, ши­ро­кая верх­няя па­лу­ба и мас­сив­ные над­строй­ки крей­се­ра в бое­вых ус­ло­ви­ях су­ще­ст­вен­но уве­ли­чи­ва­ли риск его оп­ро­ки­ды­ва­ния.

В це­лях за­щи­ты от ору­жия мас­со­во­го по­ра­же­ния на ко­раб­лях про­ек­та 1123 прак­ти­че­ски от­сут­ст­во­ва­ли ил­лю­ми­на­то­ры. Ис­клю­че­ние со­став­ля­ли толь­ко каю­т-ком­па­ния лет­но­го и офи­цер­ско­го со­ста­ва, ла­за­рет, опе­ра­ци­он­ная и не­сколь­ко ка­ют; ос­таль­ные по­ме­ще­ния (а все­го на крей­се­ре их бы­ло 1127) име­ли лишь ис­кус­ст­вен­ное ос­ве­ще­ние и при­ну­ди­тель­ную вен­ти­ля­цию.

По пред­ва­ри­тель­ным рас­че­там, крей­сер «Мо­ск­ва» дол­жен был со­хра­нить бое­спо­соб­ность при воз­душ­ном взры­ве атом­ной бом­бы мощ­но­стью 30 кт на рас­стоя­нии 2000 м. Все обо­ру­до­ва­ние, вклю­чая ра­дио­ло­ка­ци­он­ные стан­ции, со­от­вет­ст­во­ва­ло тре­бо­ва­ни­ям уда­ро­стой­ко­сти. Пред­по­ла­га­лось, что крен ко­раб­ля не пре­вы­сит 5°; оп­ро­ки­ды­ва­ни­ем от удар­ной вол­ны гро­зил лишь взрыв на даль­но­сти до 770 м. Для за­щи­ты от ра­дио­ак­тив­но­го за­ра­же­ния пре­ду­смат­ри­ва­лась сис­те­ма во­дя­ной за­щи­ты (СВЗ) с рас­хо­дом во­ды 7 л/м2 в ми­ну­ту. В ма­шин­но-ко­тель­ных от­де­ле­ни­ях и по­ме­ще­ни­ях элек­тро­стан­ций име­лась сис­те­ма гер­ме­ти­за­ции и цир­ку­ля­ции воз­ду­ха по замк­ну­то­му цик­лу; к ме­ха­низ­мам воз­дух по­да­вал­ся че­рез фильт­ры гру­бой очи­ст­ки. Прав­да, в этом слу­чае мак­си­маль­ная ско­рость хо­да ко­раб­ля не пре­вы­ша­ла 20 уз­лов.

Же­ст­кие тре­бо­ва­ния ТТЗ к во­до­из­ме­ще­нию вы­ну­ди­ли кон­ст­рук­то­ров при­ме­нить очень «плот­ную» ком­по­нов­ку крей­се­ра, пре­ду­смат­ри­вав­шую не­сим­мет­рич­ное рас­по­ло­же­ние рас­хо­дуе­мых гру­зов, ко­то­рые за­ме­ща­лись за­борт­ной во­дой. Кро­ме то­го, жид­кий бал­ласт при­хо­ди­лось при­ни­мать при опус­ка­нии об­те­ка­те­ля ГАС «Ори­он» — его ог­ром­ные раз­ме­ры так­же от­ри­ца­тель­но влия­ли на ос­той­чи­вость.

По про­ек­ту кор­пус крей­се­ра в под­вод­ной час­ти дол­жен был по­кры­вать­ся ше­стью слоя­ми эти­но­ле­вой крас­ки ЭКЖС-40 с пред­ва­ри­тель­ным хо­лод­ным фос­фа­ти­ро­ва­ни­ем: по­ми­мо борь­бы с об­рас­та­ни­ем это сни­жа­ло элек­три­че­ское по­ле ко­раб­ля.

Энер­ге­ти­че­ская ус­та­нов­ка

Глав­ная энер­ге­ти­че­ская ус­та­нов­ка про­ти­во­ло­доч­но­го крей­се­ра бы­ла в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни уни­фи­ци­ро­ва­на с при­ме­нен­ной на ра­кет­ных крей­се­рах ти­па «Гроз­ный» (про­ект 58). Она со­стоя­ла из двух ГТЗА ТВ-12, раз­ме­щен­ных в двух ма­шин­ных от­де­ле­ни­ях, и че­ты­рех па­ро­вых кот­лов КВН-95/64, так­же рас­по­ла­гав­ших­ся в двух от­де­ле­ни­ях по­пар­но. Мощ­ность ГЭУ по спе­ци­фи­ка­ции — 90 000 л.с.; при сни­же­нии тем­пе­ра­ту­ры ох­ла­ж­даю­щей во­ды в кон­ден­са­то­ре с 25°С до 15°С она уве­ли­чи­ва­лась до 100 000 л.с. Кот­лы КВН-95/64 ос­на­сти­ли на­руж­ны­ми эко­но­май­зе­ра­ми, что по­вы­си­ло их про­из­во­ди­тель­ность до 98 т/ч про­тив 95 т/ч на «Гроз­ном». По до­ку­мен­та­ции ско­рость пол­но­го хо­да рав­ня­лась 29 уз­лам, по ре­зуль­та­там ис­пы­та­ний — 28,5 уз­ла (в фор­си­ро­ван­ном ре­жи­ме); на прак­ти­ке она обыч­но не пре­вы­ша­ла 24 уз­лов.

Кон­троль за ра­бо­той ГЭУ осу­ще­ст­в­лял­ся из двух по­стов дис­тан­ци­он­но­го управ­ле­ния, раз­ме­щав­ших­ся в ка­ж­дом ма­шин­но-ко­тель­ном от­де­ле­нии. По за­мыс­лу кон­ст­рук­то­ров, не­се­ние вах­ты не­по­сред­ст­вен­но у ме­ха­низ­мов не пре­ду­смат­ри­ва­лось. Од­на­ко из-за не­на­деж­но­сти ав­то­ма­ти­ки пе­ре­до­вая идея ока­за­лась не­осу­ще­ст­ви­мой, и ме­ха­ни­кам крей­се­ра при­хо­ди­лось экс­плуа­ти­ро­вать кот­лы и тур­би­ны так же, как и на ко­раб­лях пре­ды­ду­щих про­ек­тов.

То­п­ли­во по­да­ва­лось к кот­лам тур­бо­на­со­са­ми про­из­во­ди­тель­но­стью по 10 т/ч; об­щий за­пас то­п­ли­ва — флот­но­го ма­зу­та — со­став­лял 3000 т, со­ля­ра для ди­зель-ге­не­ра­то­ров — 80 т, сма­зоч­ных ма­сел — 28 т. Рас­чет­ная даль­ность пла­ва­ния 18-узловым хо­дом — 6000 миль, 15-узловым — око­ло 9000 миль. Прав­да, из-за не­дос­та­точ­ной мощ­но­сти оп­рес­ни­тель­ной ус­та­нов­ки три то­п­лив­ные цис­тер­ны впо­след­ст­вии пе­ре­обо­ру­до­ва­ли под хра­не­ние ко­тель­ной во­ды, что при­ве­ло к умень­ше­нию за­па­са то­п­ли­ва при­мер­но на 500 т.

С це­лью сни­же­ния гид­ро­аку­сти­че­ско­го по­ля в фун­да­мен­тах глав­ных и вспо­мо­га­тель­ных ме­ха­низ­мов ши­ро­ко при­ме­ня­лись виб­ро­демп­фи­рую­щие амор­ти­за­то­ры — на столь круп­ном ко­раб­ле это де­ла­лось впер­вые. А для умень­ше­ния те­п­ло­во­го по­ля вы­хлоп­ные га­зы ох­ла­ж­да­лись рас­по­ло­жен­ны­ми внут­ри ды­мо­вой тру­бы элек­то­ра­ми: при тем­пе­ра­ту­ре на­руж­но­го воз­ду­ха 15°С га­зы на сре­зе тру­бы бы­ли не го­ря­чее 90°С. По спе­ци­аль­ным рас­че­там, у крей­се­ра «Мо­ск­ва» ве­ро­ят­ность за­хва­та те­п­ло­вой го­лов­кой са­мо­на­ве­де­ния кры­ла­той ра­ке­ты оце­ни­ва­лась при­мер­но в 10 раз ни­же, чем у БПК про­ек­та 61, и в 20 раз ни­же, чем у крей­се­ра про­ек­та 68-бис.

Вспо­мо­га­тель­ное обо­ру­до­ва­ние и сис­те­мы

Элек­тро­энер­ге­ти­че­ская сис­те­ма про­ти­во­ло­доч­но­го крей­се­ра тео­ре­ти­че­ски пред­став­ля­ла со­бой шаг впе­ред по срав­не­нию с ана­ло­гич­ны­ми сис­те­ма­ми ко­раб­лей пред­ше­ст­вую­щих про­ек­тов. Элек­тро­стан­ций име­лось две: в ка­ж­дой раз­ме­ща­лось по од­но­му тур­бо- и ди­зель-ге­не­ра­то­ру мощ­но­стью по 1500 кВт; об­щая мощ­ность со­став­ля­ла 6000 кВт. Элек­тро­сис­те­ма пе­ре­мен­но­го то­ка (400 В, 50 Гц) бы­ла пол­но­стью ав­то­ма­ти­зи­ро­ва­на, при­чем поч­ти все ее глав­ные эле­мен­ты — ге­не­ра­то­ры, пе­ре­клю­ча­те­ли-пус­ка­те­ли, се­лек­тор­ные ав­то­ма­ты с дис­тан­ци­он­ным управ­ле­ни­ем — раз­ра­ба­ты­ва­лись спе­ци­аль­но для про­ек­та 1123. Прав­да, за вы­со­кую удель­ную мощ­ность ко­ра­бель­ной элек­тро­стан­ции при­шлось за­пла­тить умень­ше­ни­ем ее ре­сур­са. В по­ход­ном ре­жи­ме на­груз­ка на тур­бо­ге­не­ра­то­ры не пре­вы­ша­ла 30%, но ос­тав­лять в ра­бо­те лишь один из аг­ре­га­тов за­пре­ща­лось со­от­вет­ст­вую­щи­ми на­став­ле­ния­ми. В этом от­но­ше­нии на­ли­чие на крей­се­ре не­сколь­ких тур­бо­ге­не­ра­то­ров мень­шей мощ­но­сти по­зво­ли­ло бы экс­плуа­ти­ро­вать ме­ха­низ­мы бо­лее ра­цио­наль­но.

Так­же ав­то­ма­ти­зи­ро­ван­ны­ми ста­ли во­дя­ная сис­те­ма, сис­те­мы управ­ле­ния им­пульс­ны­ми кла­па­на­ми, крыш­ка­ми вен­ти­ля­ции, прие­ма и пе­ре­кач­ки то­п­ли­ва, ох­ла­ж­де­ния пре­об­ра­зо­ва­те­лей то­ка, вклю­че­ния про­ти­во­по­жар­ных средств «Ка­рат».

Для умень­ше­ния кач­ки пре­ду­смат­ри­ва­лись бор­то­вые ру­ли. Спа­са­тель­ные сред­ст­ва вклю­ча­ли мо­тор­ный ра­бо­чий бот, ко­ман­дир­ский ка­тер, два ди­зель­ных ка­те­ра, две шлюп­ки ял-6 и 48 (на «Ле­нин­гра­де» — 64) на­дув­ных пло­тов ПСН-6.

Но­вое якор­ное уст­рой­ст­во по­зво­ля­ло сни­мать­ся с яко­ря без вы­хо­да лич­но­го со­ста­ва на верх­нюю па­лу­бу.

Для за­щи­ты ко­раб­ля от не­кон­такт­ных маг­нит­ных мин и тор­пед име­лось раз­маг­ни­чи­ваю­щее уст­рой­ст­во, со­сто­яв­шее из че­ты­рех об­мо­ток.

Ма­нев­рен­ность, ос­той­чи­вость, мо­ре­ход­ность

Со­глас­но тех­ни­че­ско­му про­ек­ту, диа­метр цир­ку­ля­ции крей­се­ра на пол­ном хо­ду дол­жен был со­став­лять не бо­лее 8 длин кор­пу­са, а мак­си­маль­ный крен — до 10°. Управ­ляе­мость на ма­лом хо­ду ока­за­лась пло­хой — из-за от­сут­ст­вия под­ру­ли­ваю­ще­го уст­рой­ст­ва при швар­тов­ке ино­гда при­хо­ди­лось при­бе­гать к ра­бо­те вин­тов «враз­д­рай». За­то на ско­ро­сти 18-20 уз­лов управ­ляе­мость за­слу­жи­ва­ла са­мой вы­со­кой оцен­ки — ко­рабль лег­ко по­во­ра­чи­вал­ся «на пят­ке».

На­чаль­ная по­пе­реч­ная ме­та­цен­три­че­ская вы­со­та за­ви­се­ла от по­ло­же­ния об­те­ка­те­ля ГАС «Ори­он». При под­ня­том об­те­ка­те­ле она, по рас­че­там для стан­дарт­но­го во­до­из­ме­ще­ния, со­став­ля­ла 0,87 м, для нор­маль­но­го — 1,73 м и для пол­но­го — 2,2 м; при опу­щен­ном — со­от­вет­ст­вен­но 0,75, 161 и 2,11 м (дан­ные тех­ни­че­ско­го про­ек­та (1962 г.); зна­че­ния при­ве­де­ны с уче­том влия­ния сво­бод­ных по­верх­но­стей жид­ких гру­зов. Без уче­та сво­бод­ных по­верх­но­стей ме­та­цен­три­че­ская вы­со­та при стан­дарт­ном во­до­из­ме­ще­нии уве­ли­чит­ся на 1 см, при пол­ном — на 10 см.).

Мо­ре­ход­ность ПКР про­ек­та 1123 ока­за­лась не­важ­ной. Уве­ли­чен­ное от­но­ше­ние ши­ри­ны к дли­не и пло­ские V-образные об­во­ды в но­со­вой час­ти спо­соб­ст­во­ва­ли за­ры­ва­нию в вол­ну и силь­но­му за­ли­ва­нию верх­ней па­лу­бы. Во вре­мя мо­ре­ход­ных ис­пы­та­ний в Ат­лан­ти­ке в ян­ва­ре 1970 го­да «Мо­ск­ва» по­па­ла в шес­ти­балль­ный шторм и по­лу­чи­ла ряд серь­ез­ных по­вре­ж­де­ний (в ча­ст­но­сти, вол­на­ми по­гну­ло обе плат­фор­мы ре­ак­тив­ных бом­бо­ме­тов). «Хо­до­вой мос­тик, воз­вы­шаю­щий­ся на 23 м от ва­тер­ли­нии, на­хо­дил­ся в сплош­ном по­то­ке во­ды, — вспо­ми­нал об этом по­хо­де ко­ман­дир ко­раб­ля ка­пи­тан 1 ран­га Б.С.Романов. — Пе­рио­ди­че­ски ого­ля­лись но­со­вые и кор­мо­вые око­неч­но­сти ко­раб­ля, что в боль­шей ме­ре за­ви­се­ло от дли­ны вол­ны… За­ли­вал­ся и ан­тен­ный пост стан­ции управ­ле­ния зе­нит­ной стрель­бой, в ре­зуль­та­те че­го сго­рел один из мо­то­ров…». Бор­то­вая кач­ка при дви­же­нии ла­гом к вол­не дос­ти­га­ла 25-29°, но при вклю­че­нии бор­то­вых ру­лей сни­жа­лась вдвое. В це­лом ис­пы­та­ния по­ка­за­ли, что «кон­до­ры» мо­гут ис­поль­зо­вать вер­то­ле­ты и ко­ра­бель­ное ору­жие при вол­не­нии мо­ря до 5 бал­лов (то есть на балл мень­ше, чем это тре­бо­ва­ло ТТЗ).

Эки­паж

По тех­ни­че­ско­му про­ек­ту чис­лен­ность эки­па­жа «Кон­до­ра» долж­на бы­ла со­став­лять все­го 370 че­ло­век — 266 че­ло­век ко­ра­бель­но­го шта­та (в том чис­ле 24 офи­це­ра) и 104 — авиа­ци­он­но­го (58 офи­це­ров). В окон­ча­тель­ном про­ек­те эки­паж вы­рос до 541 че­ло­ве­ка, но и это­го ока­за­лось не­дос­та­точ­но. По­сле про­хо­ж­де­ния ис­пы­та­ний штат ПКР «Мо­ск­ва» без уче­та авиа­эс­кад­ри­льи ут­вер­ди­ли в 700 че­ло­век (130 офи­це­ров, 160 стар­шин, 410 мат­ро­сов). Ра­зу­ме­ет­ся, раз­ме­ще­ние на бор­ту столь боль­шо­го чис­ла лю­дей вы­ли­лось в серь­ез­ную про­бле­му и ста­ло по­сто­ян­ной «го­лов­ной бо­лью» всех без ис­клю­че­ния ко­ман­ди­ров ко­раб­ля. Ка­ют и куб­ри­ков ка­та­ст­ро­фи­че­ски не хва­та­ло, ем­кость про­ви­зи­он­ных кла­до­вых бы­ла не­дос­та­точ­ной, а сис­те­мы вен­ти­ля­ции и кон­ди­цио­ни­ро­ва­ния в жи­лых по­ме­ще­ни­ях — слиш­ком сла­бы­ми. Не спас­ло и обо­ру­до­ва­ние не­сколь­ких ка­ют на мес­те де­мон­ти­ро­ван­ных в 1976 го­ду тор­пед­ных ап­па­ра­тов. По­это­му при раз­ме­ще­нии на бор­ту вер­то­лет­ной эс­кад­ри­льи и шта­ба бри­га­ды или ди­ви­зии, часть офи­це­ров и мич­ма­нов из сво­их ка­ют вы­се­ля­лись — им при­хо­ди­лось ютить­ся в кла­до­вых, под­соб­ных по­ме­ще­ни­ях и бое­вых по­стах. Весь­ма сим­во­лич­но, что са­мый пе­ре­до­вой в тех­ни­че­ском от­но­ше­нии ко­рабль со­вет­ско­го фло­та од­но­вре­мен­но об­ла­дал, по­жа­луй, наи­худ­ши­ми ус­ло­вия­ми оби­тае­мо­сти.

В ор­га­ни­за­ци­он­ном пла­не в шта­те ПКР «Мо­ск­ва» име­лось не­ма­ло но­во­вве­де­ний. Вви­ду ог­ром­но­го ко­ли­че­ст­ва слож­ной тех­ни­ки и ав­то­ма­ти­ки мно­гие ко­ра­бель­ные долж­но­сти ста­ли офи­цер­ски­ми (чис­лен­ность офи­це­ров, по срав­не­нию с ука­зан­ной в тех­про­ек­те, вы­рос­ла бо­лее чем в 6 раз). Впер­вые на ко­раб­ле, по­ми­мо пя­ти тра­ди­ци­он­ных бое­вых час­тей, поя­ви­лась БЧ-6 — авиа­ци­он­ная. Поз­же, в хо­де экс­плуа­та­ции ко­раб­ля, воз­ник­ла и БЧ-7: в нее пре­об­ра­зо­ва­ли ра­дио­тех­ни­че­скую служ­бу.

Авиа­ци­он­ное воо­ру­же­ние

Ос­нов­ным ору­жи­ем про­ти­во­ло­доч­но­го крей­се­ра про­ек­та 1123 счи­та­лись вер­то­ле­ты Ка-25ПЛ. По за­мыс­лу, сна­ча­ла в рай­оне пред­по­ла­гае­мо­го на­хо­ж­де­ния вра­же­ской под­вод­ной лод­ки вер­то­ле­ты сбра­сы­ва­ют ра­дио­гид­ро­аку­сти­че­ские буи (РГАБ), а за­тем, по­сле пер­во­на­чаль­но­го об­на­ру­же­ния це­ли, уточ­ня­ют ее ко­ор­ди­на­ты с по­мо­щью опус­кае­мых гид­ро­аку­сти­че­ских стан­ций (ОГАС). Унич­то­же­ние суб­ма­ри­ны так­же воз­ла­га­ет­ся на вер­то­ле­ты, а в слу­чае близ­ко­го на­хо­ж­де­ния крей­се­ра — на ПЛРК «Вихрь». По сце­на­рию, при круг­ло­су­точ­ном по­ис­ке в воз­ду­хе по­сто­ян­но долж­ны бы­ли на­хо­дить­ся два-т­ри вер­то­ле­та. Во вре­мя про­ек­ти­ро­ва­ния «Кон­до­ра» наи­бо­лее опас­ным рай­оном, в ко­то­ром мог­ли быть раз­вер­ну­ты аме­ри­кан­ские ра­кет­ные под­вод­ные лод­ки, счи­та­лась ак­ва­то­рия Се­вер­но­го Ле­до­ви­то­го океа­на. По­это­му «Мо­ск­ва» и «Ле­нин­град» пред­на­зна­ча­лись для Се­вер­но­го фло­та, при­чем пла­ни­ро­ва­лось их взаи­мо­дей­ст­вие с рас­по­ло­жен­ны­ми по кром­ке льда гид­ро­аку­сти­че­ски­ми стан­ция­ми, за­мас­ки­ро­ван­ны­ми под по­сты на­уч­ных и ме­тео­ро­ло­ги­че­ских экс­пе­ди­ций. Од­на­ко по­ка ко­раб­ли даль­ней зо­ны ПЛО про­ек­ти­ро­ва­лись и строи­лись, си­туа­ция из­ме­ни­лась. На воо­ру­же­ние аме­ри­кан­ских под­ло­док по­сту­пи­ли бал­ли­сти­че­ские ра­ке­ты «По­ла­рис» А-3 и «По­сей­дон» с го­раз­до боль­шей даль­но­стью по­ле­та, из-за че­го по­зи­ции пат­ру­ли­ро­ва­ния пе­ре­мес­ти­лись в бо­лее от­да­лен­ные рай­оны Ми­ро­во­го океа­на. Ак­ту­аль­ность охо­ты за под­вод­ны­ми ра­ке­то­нос­ца­ми в Ба­рен­це­вом мо­ре от­па­ла, и оба про­ти­во­ло­доч­ных крей­се­ра ос­та­лись на Чер­ном мо­ре с за­да­чей по­ис­ка атом­ных суб­ма­рин в Сре­ди­зем­ном мо­ре и Ат­лан­ти­ке.

Про­ти­во­ло­доч­ный вер­то­лет Ка-25ПЛ раз­ра­ба­ты­вал­ся в ОКБ Н.И. Ка­мо­ва и был при­нят на воо­ру­же­ние в 1962 го­ду. Он имел двух­вин­то­вую со­ос­ную схе­му, взлет­ную мас­су 7,2 т, мак­си­маль­ную ско­рость 205 км/ч и мак­си­маль­ную даль­ность по­ле­та 650 км. Для обес­пе­че­ния по­ис­ка под­вод­ных ло­док на вер­то­ле­те ус­та­нав­ли­ва­лась ОГАС «Ока», РЛС «Инициатива-2» со счет­но-ре­шаю­щим уст­рой­ст­вом «Жас­мин» и уст­рой­ст­во СПАРРУ-55 для прие­ма сиг­на­лов от РГАБ. В нор­маль­ных ус­ло­ви­ях вер­то­лет мог взять од­ну 450-мм про­ти­во­ло­доч­ную тор­пе­ду АТ-1, или че­ты­ре глу­бин­ные бом­бы ПЛАБ-250-120, или 36 ма­лых гид­ро­аку­сти­че­ских бу­ев «Чи­на­ра», поз­же за­ме­нен­ных но­вы­ми ти­па «Же­тон». Са­мо­на­во­дя­щая­ся аку­сти­че­ская тор­пе­да АТ-1 мог­ла по­ра­жать под­вод­ные лод­ки, иду­щие со ско­ро­стью до 25 уз­лов на глу­би­не до 200 м.

Все 14 вер­то­ле­тов (12 Ка-25ПЛ, 1 Ка-25ЦУ и 1 Ка-25ПС) рас­по­ла­га­лись в ан­га­рах: 12 — в ниж­нем под­па­луб­ном и 2 — в верх­нем. По­да­ча ма­шин из ниж­не­го ан­га­ра осу­ще­ст­в­ля­лась дву­мя лиф­та­ми-вер­то­ле­то­подъ­ем­ни­ка­ми с цеп­ным при­во­дом. Для транс­пор­ти­ров­ки ле­та­тель­ных ап­па­ра­тов внут­ри ан­га­ра име­лась спе­ци­аль­но спро­ек­ти­ро­ван­ная по­лу­ав­то­ма­ти­зи­ро­ван­ная сис­те­ма про­доль­но-по­пе­реч­ной бук­си­ров­ки с по­мо­щью цеп­ных транс­пор­те­ров. По верх­ней па­лу­бе вер­то­ле­ты пе­ре­ме­ща­лись тя­га­ча­ми.

Оба ан­га­ра бы­ли обо­ру­до­ва­ны сис­те­ма­ми вен­ти­ля­ции с ав­то­ма­ти­че­ским вы­клю­че­ни­ем при по­жа­ре, кон­тро­ля кон­цен­тра­ции па­ров ке­ро­си­на, во­до­рас­пы­ле­ния с ав­то­ма­ти­че­ским вклю­че­ни­ем и воз­душ­но-пен­но­го ту­ше­ния, тем­пе­ра­тур­но-т­ре­вож­ной сиг­на­ли­за­ции. В ниж­нем ан­га­ре име­лись три спе­ци­аль­ные про­ти­во­по­жар­ные ас­бе­сто­вые што­ры, ко­то­ры­ми мож­но бы­ло от­де­лить очаг воз­го­ра­ния от ос­таль­но­го объ­е­ма. В верх­нем ан­га­ре раз­ме­ща­лась ре­монт­ная мас­тер­ская, осу­ще­ст­в­ляв­шая мел­кий ре­монт и рег­ла­мент­ные ра­бо­ты по­сле ка­ж­дых ста ча­сов на­ле­та.

На по­лет­ной па­лу­бе на­хо­ди­лись три взлет­но-по­са­доч­ные пло­щад­ки и од­на ре­зерв­ная, ис­поль­зо­вав­шая­ся толь­ко для взле­та. По на­руж­но­му кон­ту­ру па­лу­ба обо­ру­до­ва­лась спе­ци­аль­ным сет­ча­тым ог­ра­ж­де­ни­ем и сис­те­мой све­то­сиг­наль­ных ог­ней. Ка­ж­дая ВПП ос­на­ща­лась сис­те­мой за­прав­ки вер­то­ле­та то­п­ли­вом и мас­лом (ана­ло­гич­ная сис­те­ма в ниж­нем ан­га­ре счи­та­лась ре­зерв­ной и прак­ти­че­ски не ис­поль­зо­ва­лась), а так­же все­ми не­об­хо­ди­мы­ми про­ти­во­по­жар­ны­ми сред­ст­ва­ми и уст­рой­ст­вом по­да­чи те­п­ло­го воз­ду­ха для обог­ре­ва дви­га­те­лей вер­то­ле­тов. За­пас авиа­ци­он­но­го ке­ро­си­на со­став­лял 280 т.

Под ниж­ним ан­га­ром на ниж­ней па­лу­бе, 1-й и 2-й плат­фор­мах раз­ме­ща­лись по­гре­ба авиа­ци­он­но­го бое­за­па­са, вме­щав­шие по шта­ту 30 тор­пед АТ-1, 40 250-кг про­ти­во­ло­доч­ных бомб ПЛАБ-250-120, 150 ори­ен­тир­ных авиа­ци­он­ных бомб, 504 РГАБ «Чи­на­ра» и 300 бу­ев «По­пла­вок». Весь бое­за­пас хра­нил­ся в стел­ла­жах; с по­мо­щью тель­фе­ров и спе­ци­аль­ных те­ле­жек он по­да­вал­ся к вин­то­во­му лиф­ту гру­зо­подъ­ем­но­стью 1500 кг, дос­тав­ляв­ше­му его в ниж­ний ан­гар. Под­вес­ка ору­жия и кас­сет с буя­ми на вер­то­лет пре­ду­смат­ри­ва­лась как в ан­га­ре, так и на верх­ней па­лу­бе. Имел­ся и осо­бый, хо­ро­шо за­щи­щен­ный по­греб для хра­не­ния 8 ядер­ных глу­бин­ных бомб мощ­но­стью по 80 кт.

Управ­ле­ние по­ле­та­ми осу­ще­ст­в­ля­лось из на­ви­сав­ше­го над па­лу­бой стар­то­во-ко­манд­но­го по­ста (СКП), в ко­то­ром на­хо­дил­ся ко­ман­дир БЧ-6. Ни­ка­ких спе­ци­аль­ных уст­ройств (ти­па рас­про­стра­нен­но­го на За­па­де «Мед­вежь­е­го кап­ка­на»), улав­ли­вав­ших вер­то­лет при по­сад­ке, не бы­ло: вну­ши­тель­ные раз­ме­ры по­лет­ной па­лу­бы по­зво­ля­ли са­жать вин­то­кры­лые ма­ши­ны так же, как и на су­ше.

Сле­ду­ет от­ме­тить, что во вре­мя пре­бы­ва­ния про­ти­во­ло­доч­ных крей­се­ров в ба­зе, вер­то­ле­тов на них, как пра­ви­ло, не бы­ло: они рас­по­ла­га­лись на бе­ре­гу, а пе­ред ухо­дом в даль­нее пла­ва­ние од­на из че­ты­рех эс­кад­ри­лий пол­ка пе­ре­ба­зи­ро­ва­лась на ко­рабль.

Про­ти­во­ло­доч­ное ору­жие

Крей­сер стал пер­вым ко­раб­лем со­вет­ско­го ВМФ, по­лу­чив­шим на воо­ру­же­ние про­ти­во­ло­доч­ный ра­кет­ный ком­плекс (ПЛРК). Этот ком­плекс — РПК-1 «Вихрь» — раз­ра­ба­ты­вал­ся с 1960 го­да кол­лек­ти­вом кон­ст­рук­то­ров под ру­ко­во­дством Н.П. Ма­зу­ро­ва и был при­нят на воо­ру­же­ние по­сле ис­пы­та­ний на «Мо­ск­ве» од­но­вре­мен­но с крей­се­ром. ПЛРК вклю­чал в се­бя двух­ба­лоч­ную пус­ко­вую ус­та­нов­ку МС-18 с ав­то­ма­том за­ря­жа­ния ба­ра­бан­но­го ти­па, сис­те­му управ­ле­ния стрель­бой и уст­рой­ст­во для за­груз­ки ра­кет в по­греб. Про­ти­во­ло­доч­ная ра­ке­та 82Р (ка­либр 540 мм, дли­на 6 м, мас­са 1800 кг) ос­на­ща­лась твер­до­то­п­лив­ным дви­га­те­лем и «спе­ци­аль­ной» (то есть ядер­ной) бое­вой ча­стью; она мог­ла по­ра­жать под­вод­ные це­ли на лю­бой глу­би­не и даль­но­сти от 10 до 25 км от стре­ляв­ше­го ко­раб­ля. Це­ле­ука­за­ние осу­ще­ст­в­ля­лось по дан­ным ГАС «Ори­он», «Ве­га» или от внеш­них ис­точ­ни­ков. При не­об­хо­ди­мо­сти ком­плекс мог при­ме­нять­ся для унич­то­же­ния над­вод­ных ко­раб­лей про­тив­ни­ка (при ус­та­нов­ке взры­ва­те­ля на глу­би­ну 0 м). Бое­за­пас «Вих­ря» по шта­ту со­став­лял 8 ра­кет 82Р.

Для ата­ки под­вод­ных ло­док в не­по­сред­ст­вен­ной бли­зо­сти от ко­раб­ля, а так­же унич­то­же­ния вы­пу­щен­ных тор­пед пре­ду­смат­ри­ва­лись две пус­ко­вые ус­та­нов­ки РБУ-6000, стре­ляв­шие 119,5-кг ре­ак­тив­ны­ми глу­бин­ны­ми бом­ба­ми РГБ-60 на даль­ность до 5,8 км. Спе­ци­аль­но для про­ек­та 1123 ЦКБ-17 раз­ра­бо­та­ло сис­те­му КУ-37, пред­став­ляв­шую со­бой ком­плекс ав­то­ма­ти­че­ских уст­ройств по­да­чи, за­груз­ки и раз­груз­ки бомб РГБ-60. Ее вне­дре­ние по­зво­ли­ло су­ще­ст­вен­но со­кра­тить (до 15 се­кунд) цикл по­да­чи и за­ря­жа­ния ка­ж­дой бом­бы, умень­шить чис­лен­ность об­слу­жи­ваю­ще­го пер­со­на­ла на 8 че­ло­век и объ­ем по­ме­ще­ний — на 100 м3. Бое­за­пас рас­счи­ты­вал­ся на осу­ще­ст­в­ле­ние де­ся­ти пол­ных зал­пов и со­став­лял 120 бомб РГБ-60 на ка­ж­дую пус­ко­вую ус­та­нов­ку.

К ору­жию ПЛО от­но­си­лись и два пя­ти­труб­ных 533-мм тор­пед­ных ап­па­ра­та ПТА-53-1123, ус­та­нов­лен­ные по­борт­но на ан­гар­ной па­лу­бе и пред­на­зна­чав­шие­ся для стрель­бы про­ти­во­ло­доч­ны­ми тор­пе­да­ми СЭТ-53 и СЭТ-65. По­след­ние хра­ни­лись не­по­сред­ст­вен­но в ап­па­ра­тах — сис­те­ма пе­ре­за­ря­жа­ния не пре­ду­смат­ри­ва­лась. Воз­вы­ше­ние оси тор­пед­ных труб над ва­тер­ли­ни­ей при нор­маль­ном во­до­из­ме­ще­нии со­став­ля­ло око­ло 5 м, уг­лы об­стре­ла — по 55° в нос и кор­му от тра­вер­за. Сле­ду­ет за­ме­тить, что вклю­че­ние в со­став воо­ру­же­ния «Кон­до­ра» тор­пед­ных ап­па­ра­тов при на­ли­чии ПЛРК «Вихрь» и вер­то­ле­тов с авиа­ци­он­ны­ми тор­пе­да­ми бы­ло со­вер­шен­но из­лиш­ним, по­это­му в 1970-е го­ды тор­пед­ное ору­жие с крей­се­ров «Мо­ск­ва» и «Ле­нин­град» сня­ли.

Зе­нит­ное ору­жие

Уни­вер­саль­ный зе­нит­ный ра­кет­ный ком­плекс М-11 «Шторм», как и РЛРК «Вихрь», то­же раз­ра­ба­ты­вал­ся спе­ци­аль­но для ко­раб­лей про­ек­та 1123. Он со­сто­ял из двух спа­рен­ных пус­ко­вых ус­та­но­вок Б-189, двух по­гре­бов с по­ста­ми кон­тро­ля и под­го­тов­ки ра­кет и двух стан­ций сис­те­мы управ­ле­ния «Гром».

Вхо­див­шая в со­став ком­плек­са од­но­сту­пен­ча­тая твер­до­то­п­лив­ная ра­ке­та В-611 име­ла стар­то­вую мас­су 1800 кг, раз­ме­ры 0,6×6,1 м, ско­рость 3М и мак­си­маль­ную даль­ность стрель­бы 35 км. Она ос­на­ща­лась бое­вой ча­стью мас­сой око­ло 120 кг, что по­зво­ля­ло ис­поль­зо­вать ее про­тив над­вод­ных ко­раб­лей и ка­те­ров (от­сю­да и обо­зна­че­ние ком­плек­са «уни­вер­саль­ный»), а так­же га­ран­ти­ро­ва­ло унич­то­же­ние лю­бой воз­душ­ной це­ли при сра­ба­ты­ва­нии не­кон­такт­но­го взры­ва­те­ля на рас­стоя­нии до 40 м. Зе­нит­ные ра­ке­ты хра­ни­лись в по­гре­бах вер­ти­каль­но в двухъ­я­рус­ных вра­щаю­щих­ся ба­ра­ба­нах; об­щий за­пас ЗУР — 48 еди­ниц на ка­ж­дую пус­ко­вую ус­та­нов­ку.

В про­ек­те крей­се­ра «Мо­ск­ва» бы­ло за­ре­зер­ви­ро­ва­но ме­сто под ус­та­нов­ку двух ЗРК ближ­не­го дей­ст­вия «Оса-М». Од­на­ко ис­пы­та­ния по­след­не­го за­тя­ну­лись, и оба «кон­до­ра» всту­пи­ли в строй без этих ра­кет. Поз­же от мон­та­жа «Осы» от­ка­за­лись из-за ост­рей­шей не­хват­ки мес­та.

Ар­тил­ле­рия

Ар­тил­ле­рий­ское воо­ру­же­ние ПКР «Мо­ск­ва» вклю­ча­ло две спа­рен­ные ав­то­ма­ти­че­ские 57-мм ар­ту­ста­нов­ки ЗИФ-72 (АК-725) и две ра­дио­ло­ка­ци­он­ные сис­те­мы управ­ле­ния ог­нем «Барс-72». Осо­бен­но­стью сис­те­мы ЗИФ-72 ста­ло вве­де­ние лен­точ­но­го пи­та­ния (550 па­тро­нов на ствол) и не­пре­рыв­но­го ох­ла­ж­де­ния ство­лов за­борт­ной во­дой. В то же вре­мя из-за ма­ло­го ве­са сна­ря­да (2,8 кг, из них все­го 153 г ВВ) эф­фек­тив­ность стрель­бы по ско­ро­ст­ным воз­душ­ным це­лям ока­за­лась не­вы­со­кой.

Ра­дио­тех­ни­че­ское и на­ви­га­ци­он­ное обо­ру­до­ва­ние

Уни­каль­ной осо­бен­но­стью ПКР ста­ло при­ме­не­ние гид­ро­аку­сти­че­ской стан­ции «Ори­он». Ее ан­тен­на раз­ме­ща­лась в ог­ром­ном ти­та­но­вом об­те­ка­те­ле раз­ме­ра­ми 21×6,5×9 м, вы­дви­гав­шем­ся из рас­по­ло­жен­ной в кор­пу­се ко­раб­ля шах­ты спе­ци­аль­ным подъ­ем­но-о­пу­ск­ным уст­рой­ст­вом ПОУ-20. В ра­бо­чем по­ло­же­нии об­те­ка­тель уве­ли­чи­вал осад­ку крей­се­ра на 5 м; при этом для обес­пе­че­ния ос­той­чи­во­сти при­ни­ма­лось не ме­нее 230 т во­дя­но­го бал­ла­ста. Даль­ность дей­ст­вия «Орио­на» в ре­жи­ме эхо­пе­лен­го­ва­ния силь­но за­ви­се­ла от гид­ро­ло­ги­че­ских ус­ло­вий, но уже в хо­де пер­вой бое­вой служ­бы на Сре­ди­зем­ном мо­ре осе­нью 1968 го­да ГАС уве­рен­но дер­жа­ла кон­такт с на­шей под­вод­ной лод­кой на дис­тан­ции в 22 км.

«Ори­он» до­пол­нял­ся бук­си­руе­мой ГАС «Ве­га», ан­тен­на ко­то­рой (так на­зы­вае­мое «те­ло») мог­ла опус­кать­ся на ка­бель-т­ро­се на глу­би­ну до 200 м для по­ис­ка под­вод­ных це­лей под «сло­ем скач­ка» (под этим тер­ми­ном под­ра­зу­ме­ва­ют слой во­ды, воз­ни­каю­щий из-за раз­ни­цы тем­пе­ра­тур и пре­пят­ст­вую­щий про­ни­ка­нию аку­сти­че­ских сиг­на­лов в глу­би­ну).

Даль­ность эхо­пе­лен­го­ва­ния этой стан­ции тео­ре­ти­че­ски со­став­ля­ла 15 км, бук­си­ров­ка мог­ла осу­ще­ст­в­лять­ся при ско­ро­сти ко­раб­ля от 5 до 25 уз­лов.

Кро­ме то­го, име­лась и тре­тья ГАС «Хос­та», пред­на­зна­чав­шая­ся для под­вод­ной свя­зи со свои­ми под­вод­ны­ми лод­ка­ми. Ан­тен­на стан­ции рас­по­ла­га­лась в соб­ст­вен­ном под­киль­ном об­те­ка­те­ле, а вся ап­па­ра­ту­ра — в об­щей гид­ро­аку­сти­че­ской руб­ке.

Важ­ным эле­мен­том ра­дио­элек­трон­но­го воо­ру­же­ния крей­се­ра «Мо­ск­ва» ста­ла еще од­на но­вин­ка — трех­ко­ор­ди­нат­ная РЛС даль­не­го дей­ст­вия «Вос­ход». Она ра­бо­та­ла в де­ци­мет­ро­вом диа­па­зо­не и мог­ла об­на­ру­жи­вать вы­со­ко­ле­тя­щие це­ли на даль­но­сти 600 км.

Трех­ко­ор­ди­нат­ная РЛС «Ан­га­ра-А» пер­во­на­чаль­но пре­ду­смат­ри­ва­лась в ка­че­ст­ве ос­нов­но­го сред­ст­ва воз­душ­но­го об­зо­ра, но по­сле при­ня­тия ре­ше­ния об ос­на­ще­нии «Кон­до­ра» стан­ци­ей «Вос­ход» ее со­хра­ни­ли в ка­че­ст­ве ре­зерв­ной.

В ка­че­ст­ве сис­те­мы опо­зна­ва­ния «свой-чу­жой» бы­ла при­ня­та ап­па­ра­ту­ра «Кремний-2М», со­сто­яв­шая из од­но­го ком­плек­та за­про­счи­ков «Ни­кель-КМ», двух ком­плек­тов от­вет­чи­ка «Хром-КМ» и од­но­го ком­би­ни­ро­ван­но­го за­про­счи­ка-от­вет­чи­ка «Ни­хром-М». Управ­ле­ние ог­нем ЗРК «Шторм» обес­пе­чи­ва­ли два ан­тен­ных по­ста «Гром», ар­тил­ле­рий­ским ог­нем — столь­ко же РЛС «Барс-72».

По­ми­мо ра­дио­ло­ка­ци­он­ных, на крей­се­ре име­лись и оп­ти­че­ские сред­ст­ва об­на­ру­же­ния: те­ле­ви­зи­он­ная сис­те­ма «Куз­не­чик» и ви­зир ноч­но­го ви­де­ния «Агат». «Куз­не­чик» пред­став­лял со­бой пя­ти­ка­наль­ную те­ле­ви­зи­он­ную сис­те­му с тре­мя пе­ре­даю­щи­ми ка­ме­ра­ми, по­зво­ляю­щую на­блю­дать за ближ­ней над­вод­ной об­ста­нов­кой и па­лу­бой сво­его ко­раб­ля. Элек­трон­но­оп­ти­че­ский ви­зир «Агат» так­же пре­ду­смат­ри­вал те­ле­ви­зи­он­ный вы­ход и пред­на­зна­чал­ся для скрыт­но­го (то есть без ка­ко­го-ли­бо из­лу­че­ния) об­на­ру­же­ния воз­душ­ных и над­вод­ных це­лей, а так­же для ре­ше­ния на­ви­га­ци­он­ных за­дач.

Вся ин­фор­ма­ция от ра­дио­ло­ка­ци­он­ных, гид­ро­аку­сти­че­ских и оп­ти­че­ских средств по­ис­ка по­сту­па­ла в бое­вую ин­фор­ма­ци­он­но-управ­ляю­щую сис­те­му (БИ­УС) «Корень-1123». БИ­УС на­гляд­но вос­про­из­во­ди­ла воз­душ­ную, над­вод­ную, под­вод­ную и ра­дио­тех­ни­че­скую об­ста­нов­ку в ре­аль­ном мас­шта­бе вре­ме­ни, вы­да­ва­ла це­ле­ука­за­ния и ко­ман­ды всем ви­дам ору­жия, вер­то­ле­там и со­про­во­ж­даю­щим ко­раб­лям, обес­пе­чи­ва­ла бло­ки­ров­ку це­пей стрель­бы ору­жия во из­бе­жа­ние воз­мож­но­го столк­но­ве­ния в воз­ду­хе ЗУР, ПЛУР и РГБ при пе­ре­се­каю­щих­ся тра­ек­то­ри­ях по­ле­та, а так­же ре­ша­ла ряд дру­гих за­дач. Сис­те­ма «Корень-1123» бы­ла со­пря­же­на с ап­па­ра­ту­рой вза­им­но­го об­ме­на ин­фор­ма­ци­ей «Мо­ре-У», по­зво­ляв­шей об­ра­ба­ты­вать ин­фор­ма­цию, по­сту­пав­шую не толь­ко от соб­ст­вен­ных средств об­на­ру­же­ния, но и с дру­гих ко­раб­лей — в ча­ст­но­сти, БПК про­ек­та 61 (к мо­мен­ту вво­да в строй «Мо­ск­вы» сис­те­ма «Мо­ре-У» бы­ла ус­та­нов­ле­на еще на двух ко­раб­лях — «по­ющих фре­га­тах» «Со­об­ра­зи­тель­ный» и «Ком­со­мо­лец Ук­раи­ны»).

Ин­фор­ма­ция от БИ­УС по­сту­па­ла в по­сты еди­ной сис­те­мы управ­ле­ния про­ти­во­ло­доч­ным ору­жи­ем ПУСТБ-1123 «Спрут». По­сле клас­си­фи­ка­ции под­вод­ной це­ли и оп­ре­де­ле­ния па­ра­мет­ров ее дви­же­ния сис­те­ма «Спрут» вы­ра­ба­ты­ва­ла дан­ные для стрель­бы ПЛРК «Вихрь», РБУ-6000 и тор­пе­да­ми и пе­ре­да­ва­ла их не­по­сред­ст­вен­но к по­стам на­вод­ки.

Про­ти­во­ло­доч­ный крей­сер впер­вые по­лу­чил пол­ный ком­плект средств ра­дио­элек­трон­ной борь­бы (РЭБ). В их чис­ло вхо­ди­ли две стан­ции ра­дио­ло­ка­ци­он­ной раз­вед­ки «За­лив», пред­на­зна­чав­шие­ся для об­на­ру­же­ния и пе­лен­го­ва­ния ра­дио­тех­ни­че­ских средств про­тив­ни­ка, две уни­вер­саль­ные стан­ции от­вет­ных по­мех «Гур­зуф», соз­даю­щих син­хрон­но-им­пульс­ные и шу­мо­вые по­ме­хи са­мо­лет­ным и ра­дио­ло­ка­ци­он­ным при­це­лам, и две пус­ко­вые ус­та­нов­ки ЗИФ-121 для стрель­бы сна­ря­да­ми с ди­поль­ны­ми от­ра­жа­те­ля­ми и те­п­ло­вы­ми (ин­фра­крас­ны­ми) ло­вуш­ка­ми. По­след­ние пред­став­ля­ли со­бой двух­стволь­ные ав­то­ма­ти­че­ские 140-мм ми­но­мет­ные ус­та­нов­ки, спо­соб­ные вы­став­лять за­ве­сы при­кры­тия из лож­ных це­лей для от­во­да вра­же­ских ра­кет от ко­раб­ля. Управ­ле­ние ог­нем осу­ще­ст­в­ля­ла спе­ци­аль­ная сис­те­ма «Тер­ция».

Сред­ст­ва ко­раб­ле­во­ж­де­ния вклю­ча­ли на­ви­га­ци­он­ную РЛС «Дон», два ги­ро­ком­па­са «Курс-5», два ла­га МГЛ-50, эхо­лот НЭЛ-6, ав­то­ма­ти­че­ский про­клад­чик кур­са «Невка-2», ане­мо­рум­бо­метр «Двина-3М», ра­дио­пе­лен­га­тор АРП-50, дрей­фо­мер «Нея», прие­мо­ин­ди­ка­то­ры КПФ-1 и КПИ-3М (для оп­ре­де­ле­ния ме­сто­по­ло­же­ния ко­раб­ля по ра­бо­таю­щим бе­ре­го­вым стан­ци­ям) и два маг­нит­ных ком­па­са (ре­зерв­ных). Для обес­пе­че­ния со­вме­ст­но­го пла­ва­ния в ус­ло­ви­ях све­то­мас­ки­ров­ки в тем­ное вре­мя су­ток ус­та­нав­ли­ва­лась ин­фра­крас­ная ап­па­ра­ту­ра «Огонь-50». Поз­же, в хо­де мо­дер­ни­за­ции, был ус­та­нов­лен ком­плекс кос­ми­че­ской на­ви­га­ции АДК-1.

Про­ти­во­ло­доч­ный крей­сер ос­на­щал­ся пол­ным ком­плек­том средств ра­дио­свя­зи, со­сре­до­то­чен­ных в че­ты­рех по­ме­ще­ни­ях — ко­манд­ном по­сту свя­зи, пе­ре­даю­щем ра­дио­цен­тре, при­ем­ном ра­дио­цен­тре и по­сту УКВ. По тех­ни­че­ско­му про­ек­ту пре­ду­смат­ри­ва­лась ус­та­нов­ка 37 ра­дио­ан­тенн: 9 пе­ре­даю­щих, 16 при­ем­ных, 9 прие­мо­пе­ре­даю­щих и 3 спе­ци­аль­ных на­ви­га­ци­он­ных. Име­лась так­же сис­те­ма внут­ри­ко­ра­бель­ной свя­зи.

Вы­со­кая кон­цен­тра­ция слож­ных ра­дио­элек­трон­ных при­бо­ров вы­зва­ла не­об­хо­ди­мость обо­ру­до­вать на крей­се­ре спе­ци­аль­ную кон­троль­но-ре­монт­ную мас­тер­скую КРМ-1123. В этом по­ме­ще­нии, обо­ру­до­ван­ном кон­троль­но-из­ме­ри­тель­ной ап­па­ра­ту­рой и ин­ст­ру­мен­том, вы­пол­ня­лись ре­монт, на­строй­ка и ре­гу­ли­ров­ка бло­ков раз­лич­ных ра­дио­тех­ни­че­ских сис­тем ко­раб­ля.

В кон­це 1950-х го­дов США взя­ли курс на соз­да­ние атом­ных под­вод­ных ло­док, воо­ру­жен­ных стра­те­ги­че­ски­ми бал­ли­сти­че­ски­ми ра­ке­та­ми «По­ла­рис». Та­ким об­ра­зом, роль фло­та ра­ди­каль­но ме­ня­лась: из сред­ст­ва борь­бы на мор­ских ком­му­ни­ка­ци­ях он пре­вра­щал­ся в глав­ную удар­ную си­лу, спо­соб­ную сте­реть с ли­ца зем­ли прак­ти­че­ски лю­бо­го про­тив­ни­ка без уча­стия дру­гих ро­дов войск. В ус­ло­ви­ях «хо­лод­ной вой­ны» скла­ды­ваю­щая­ся си­туа­ция тре­бо­ва­ла от Со­вет­ско­го Сою­за при­ня­тия аде­к­ват­ных мер.

Па­рал­лель­но с соз­да­ни­ем соб­ст­вен­ных ра­кет­ных под­ло­док ру­ко­во­дство со­вет­ско­го ВМФ по­ру­чи­ло ве­ду­щим на­уч­ным и про­ект­ным ор­га­ни­за­ци­ям най­ти эф­фек­тив­ное ору­жие про­тив аме­ри­кан­ских под­вод­ных ра­ке­то­нос­цев. Вы­пол­нить по­след­нюю за­да­чу бы­ло не­про­сто: рай­оны пат­ру­ли­ро­ва­ния вра­же­ских суб­ма­рин мог­ли на­хо­дить­ся дос­та­точ­но да­ле­ко от бе­ре­га (даль­ность по­ле­ты ра­ке­ты «По­ла­рис» А1 со­став­ля­ла 2200 км), а дис­тан­ция об­на­ру­же­ния под­вод­ной це­ли оте­че­ст­вен­ной ко­ра­бель­ной гид­ро­аку­сти­кой все еще ос­та­ва­лась очень не­боль­шой. На­пра­ши­вал­ся един­ст­вен­ный вы­ход — рас­по­ло­жить по­ис­ко­вую ап­па­ра­ту­ру на зна­чи­тель­ном уда­ле­нии от про­ти­во­ло­доч­но­го ко­раб­ля, сде­лав ее ста­цио­нар­ной, дрей­фую­щей или ус­та­нов­лен­ной на вер­то­ле­тах. Ра­зу­ме­ет­ся, вер­то­лет­ный ва­ри­ант да­вал наи­боль­шую гиб­кость так­ти­че­ско­го ис­поль­зо­ва­ния и был са­мым пред­поч­ти­тель­ным. Так ро­ди­лась идея ко­раб­ля-вер­то­ле­то­нос­ца даль­ней зо­ны ПЛО, ос­нов­ной ком­по­нент воо­ру­же­ния ко­то­ро­го со­став­ля­ли па­луб­ные вин­то­кры­лые ма­ши­ны.

Пер­вым кон­цеп­цию та­ко­го ко­раб­ля вы­дви­ну­ло ле­нин­град­ское ЦКБ-17 (так до 1966 го­да на­зы­ва­лось Нев­ское ПКБ) еще в ав­гу­сте-сен­тяб­ре 1958 го­да. Соб­ст­вен­но го­во­ря, это пред­ло­же­ние воз­ник­ло как бы слу­чай­но: в тот мо­мент на су­до­строи­тель­ных за­во­дах стра­ны на­хо­ди­лись в за­кон­сер­ви­ро­ван­ном со­стоя­нии семь крей­се­ров про­ек­та 68-бис-ЗИФ, и пе­ре­обо­ру­до­ва­ние в вер­то­ле­то­нос­цы мог­ло спа­сти их от сда­чи на слом. Ко­ман­до­ва­ние ВМФ и Ми­ни­стер­ст­во обо­ро­ны под­дер­жа­ли идею про­ти­во­ло­доч­но­го вер­то­ле­то­нос­ца даль­ней зо­ны, од­на­ко раз­ме­ры не­до­стро­ен­ных крей­се­ров по­ка­за­лись им чрез­мер­ны­ми. В ре­зуль­та­те про­ект ко­раб­ля ре­ши­ли соз­да­вать «с ну­ля», при­чем его во­до­из­ме­ще­ние по­на­ча­лу ре­ко­мен­до­ва­ли ог­ра­ни­чить ве­ли­чи­ной в 4-4,5 тыс.т.

К раз­ра­бот­ке прин­ци­пи­аль­ной схе­мы бу­ду­ще­го вер­то­ле­то­нос­ца и так­ти­ки его при­ме­не­ния при­влек­ли сра­зу не­сколь­ко про­ект­ных и на­уч­но-исс­ле­до­ва­тель­ских ор­га­ни­за­ций — ЦНИ­ИВК, ЦНИИ-45, ЦКБ-17 и ЦКБ-53. На ос­но­ве их пред­ло­же­ний 3 де­каб­ря 1958 го­да поя­ви­лось сек­рет­ное по­ста­нов­ле­ние ЦК КПСС и Со­ве­та Ми­ни­ст­ров СССР, в ко­то­ром соз­да­ние ко­раб­ля ПЛО даль­ней зо­ны ха­рак­те­ри­зо­ва­лось как од­на из при­ори­тет­ных за­дач оте­че­ст­вен­но­го су­до­строе­ния. Не­сколь­ко поз­же глав­ком ВМФ С.Г. Горш­ков ут­вер­дил опе­ра­тив­но-тех­ни­че­ское за­да­ние (ОТЗ) на раз­ра­бот­ку про­ек­та, по­лу­чив­ше­го обо­зна­че­ние 1123.

Ос­нов­ным на­зна­че­ни­ем ко­раб­ля про­ек­та 1123, как го­во­ри­лось в ОТЗ, был «по­иск и унич­то­же­ние бы­ст­ро­ход­ных атом­ных под­вод­ных ло­до­к-ра­ке­то­нос­цев в даль­них зо­нах про­ти­во­ло­доч­ной обо­ро­ны в со­ста­ве груп­пы ко­раб­лей во взаи­мо­дей­ст­вии с авиа­ци­ей ПЛО». По кон­цеп­ции ЦНИ­ИВК, пред­ста­вив­ше­го не­сколь­ко ва­ри­ан­тов пре­дэс­киз­но­го про­ек­та, бу­ду­щий вер­то­ле­то­но­сец дол­жен был иметь ми­ни­маль­ное во­до­из­ме­ще­ние (по­ряд­ка 4500-5000 т) и вы­со­кую ско­рость хо­да (35 уз­лов). Авиа­кры­ло вклю­ча­ло в се­бя 8 вер­то­ле­тов; ан­гар рас­по­ла­гал­ся в цен­траль­ной час­ти ко­раб­ля, взлет­но-по­са­доч­ная пло­щад­ка (ВПП) с тре­мя стар­то­вы­ми по­зи­ция­ми — в кор­мо­вой час­ти на уров­не ан­гар­ной па­лу­бы. Воо­ру­же­ние со­стоя­ло из од­но­го про­ти­во­ло­доч­но­го ра­кет­но­го ком­плек­са «Вихрь», спо­соб­но­го стре­лять ядер­ны­ми глу­бин­ны­ми бом­ба­ми, двух ЗРК М-11, двух трех­труб­ных 533-мм тор­пед­ных ап­па­ра­тов, двух ре­ак­тив­ных бом­бо­ме­тов РБУ-1000 и двух спа­рен­ных 57-мм ав­то­ма­ти­че­ских ар­ту­ста­но­вок. Трех­валь­ная ди­зель-га­зо­тур­бин­ная ГЭУ име­ла мощ­ность 80 000 л.с., даль­ность пла­ва­ния 18-узловым хо­дом — 4000 миль. Сред­ст­ва об­на­ру­же­ния под­вод­ных це­лей — пер­спек­тив­ные под­киль­ная и бук­си­руе­мая гид­ро­аку­сти­че­ские стан­ции по­вы­шен­ной даль­но­сти дей­ст­вия.

Со­глас­но пре­дэс­киз­но­му про­ек­ту ЦКБ-17, ко­рабль ПЛО даль­ней зо­ны вы­гля­дел не­сколь­ко ина­че. По­сколь­ку чет­кой кон­цеп­ции ис­поль­зо­ва­ния бу­ду­ще­го вер­то­ле­то­нос­ца у Глав­но­го шта­ба ВМФ еще не бы­ло, кон­ст­рук­то­ры про­ве­ли са­мо­стоя­тель­ную ис­сле­до­ва­тель­скую ра­бо­ту по оп­ре­де­ле­нию так­ти­ки дей­ст­вия по­ис­ко­во-у­дар­ной груп­пы. Взяв в ка­че­ст­ве от­прав­ных то­чек даль­ность об­на­ру­же­ния под­вод­ной лод­ки вер­то­лет­ной ОГАС в 5,5 км, даль­ность ра­дио­свя­зи с РГАБ в 60 км и сред­нюю по­ис­ко­вую ско­рость вер­то­ле­та в 24 уз­ла, они вы­яс­ни­ли, что оп­ти­маль­ное чис­ло вер­то­ле­тов на бор­ту при обес­пе­че­нии круг­ло­су­точ­но­го по­ис­ка долж­но со­став­лять 14 ма­шин. Ис­хо­дя из это­го кон­ст­рук­то­ры ЦКБ-17 во гла­ве с А.С. Са­ви­че­вым ре­ши­тель­но вы­ска­за­лись за уве­ли­че­ние чис­лен­но­сти авиа­груп­пы и, со­от­вет­ст­вен­но, раз­ме­ре­ний ко­раб­ля. В пред­став­лен­ном ими про­ек­те по­лет­ная па­лу­ба на­хо­ди­лась на уд­ли­нен­ном по­лу­юте, а ан­гар — под ней, в кор­мо­вой час­ти. Со­став воо­ру­же­ния при­мер­но со­от­вет­ст­во­вал ва­ри­ан­ту ЦНИ­ИВК, но 57-мм ав­то­ма­ты за­ме­ня­лись 76-мм, трех­труб­ные тор­пед­ные ап­па­ра­ты — пя­ти­труб­ны­ми, а бом­бо­ме­ты РБУ-1000 — бо­лее мощ­ны­ми РБУ-6000. Стан­дарт­ное во­до­из­ме­ще­ние при этом уве­ли­чи­ва­лось до 8000 т, а ско­рость сни­жа­лась на 3-5 уз­лов.

В це­лом кон­цеп­ция ЦКБ-17 ко­ман­до­ва­ни­ем ВМФ бы­ла при­ня­та, но по­лу­чить «доб­ро» на столь боль­шой рост во­до­из­ме­ще­ния ока­за­лось не­про­сто — на­пом­ним, что в те го­ды «ра­кет­ной эй­фо­рии» все круп­ные над­вод­ные ко­раб­ли, с лег­кой ру­ки Н.С. Хру­ще­ва, по­спе­ши­ли объ­я­вить ус­та­рев­ши­ми. Лишь 25 ян­ва­ря 1960 го­да, по­сле дол­гих об­су­ж­де­ний и дис­кус­сий, глав­ком ут­вер­дил так­ти­ко-тех­ни­че­ское за­да­ние (ТТЗ) на раз­ра­бот­ку про­ек­та 1123, в ко­то­ром фи­гу­ри­ро­ва­ли сле­дую­щие па­ра­мет­ры: чис­ло вер­то­ле­тов Ка-25 — 12-14, стан­дарт­ное во­до­из­ме­ще­ние — 7000-8000 т, ско­рость пол­но­го хо­да — 30-32 уз­ла. Прав­да, при этом осо­бо ого­ва­ри­ва­лось, что кон­ст­рук­то­рам сле­ду­ет при­нять все ме­ры, что­бы умень­шить ука­зан­ную в до­ку­мен­те ве­ли­чи­ну во­до­из­ме­ще­ния.

Эс­киз­ный про­ект ко­раб­ля на кон­курс­ной ос­но­ве раз­ра­ба­ты­ва­ли ЦКБ-17 (глав­ный кон­ст­рук­тор А.С. Са­ви­чев) и ЦКБ-53 (глав­ный кон­ст­рук­тор А.Л. Фи­шер). Кол­лек­тив Са­ви­че­ва пред­ста­вил на рас­смот­ре­ние во­семь ва­ри­ан­тов «1123-го», сре­ди ко­то­рых был один «эк­зо­ти­че­ский», вы­пол­нен­ный по схе­ме ка­та­ма­ра­на. Рас­че­ты по­ка­за­ли, что уло­жить­ся в за­дан­ные 8000 т воз­мож­но лишь при ус­ло­вии при­ме­не­ния га­зо­тур­бин­ной (или ди­зель-га­зо­тур­бин­ной) ГЭУ и ши­ро­ко­го вне­дре­ния алю­ми­ние­во-маг­ние­вых спла­вов. При со­хра­не­нии ста­ли в ка­че­ст­ве ос­нов­но­го кон­ст­рук­ци­он­но­го ма­те­риа­ла и ис­поль­зо­ва­нии па­ро­тур­бин­ной энер­ге­ти­ки стан­дарт­ное во­до­из­ме­ще­ние не­об­хо­ди­мо бу­дет уве­ли­чить, как ми­ни­мум, до 8500 т.

На со­вме­ст­ном за­се­да­нии Гос­ко­ми­те­та по су­до­строе­нию (ГКС) и Глав­но­го управ­ле­ния ко­раб­ле­строе­ния (ГУК) ВМФ 1 де­каб­ря 1960 го­да пред­поч­те­ние бы­ло от­да­но про­ек­там ЦКБ-17. Для даль­ней­шей про­ра­бот­ки вы­бра­ли ва­ри­ант IV стан­дарт­ным во­до­из­ме­ще­ни­ем 8350 т, пре­ду­смат­ри­вав­ший соз­да­ние ком­би­ни­ро­ван­ной па­ро­га­зо­тур­бин­ной энер­ге­ти­че­ской ус­та­нов­ки (па­ро­вые тур­би­ны ис­поль­зо­ва­лись для крей­сер­ско­го хо­да; для дос­ти­же­ния мак­си­маль­ных ско­ро­стей к ним под­клю­ча­лись га­зо­вые тур­би­ны). Од­но­вре­мен­но вы­ше­стоя­щее на­чаль­ст­во по­тре­бо­ва­ло от кон­ст­рук­то­ров обес­пе­чить воз­мож­ность раз­ме­ще­ния в ан­га­ре пер­спек­тив­ных про­ти­во­ло­доч­ных вер­то­ле­тов со взлет­ной мас­сой 8 т (вме­сто рас­чет­ных 5,5 т для Ка-25), по­вы­сить мо­ре­ход­ность для нор­маль­ной экс­плуа­та­ции ле­та­тель­ных ап­па­ра­тов при вол­не­нии мо­ря до 6 бал­лов вклю­чи­тель­но и при этом рез­ко умень­шить во­до­из­ме­ще­ние ко­раб­ля. Для дос­ти­же­ния по­след­не­го ре­ко­мен­до­ва­лось со­кра­тить чис­лен­ность эки­па­жа с 414-472 че­ло­век до 300-350 («за счет ши­ро­ко­го вне­дре­ния ав­то­ма­ти­ки»), от­ка­зать­ся от дуб­ли­ро­ва­ния тех­ни­че­ских средств и бое­вых по­стов, до­пус­тить со­вме­ще­ние раз­лич­ных вспо­мо­га­тель­ных служб и ра­ди­каль­ным об­ра­зом умень­шить пло­щадь жи­лых по­ме­ще­ний — вплоть до рас­по­ло­же­ния куб­ри­ков по нор­мам под­вод­ных ло­док.

В со­от­вет­ст­вии с эти­ми ре­ко­мен­да­ция­ми ЦКБ-17 раз­ра­бо­та­ло еще 16 ва­ри­ан­тов эс­киз­но­го про­ек­та, об­су­ж­де­ние ко­то­рых вы­ли­лось в се­рию жар­ких дис­кус­сий. Де­ло в том, что умень­шить во­до­из­ме­ще­ние ко­раб­ля про­ек­та 1123 так и не уда­лось — на­обо­рот, оно не­ук­лон­но рос­ло. При­чи­ной то­му бы­ла но­виз­на мно­гих сис­тем воо­ру­же­ния, ко­то­рые к мо­мен­ту раз­ра­бот­ки эс­киз­но­го про­ек­та на­хо­ди­лись в ста­дии рас­смот­ре­ния ТТЗ. И ко­гда идеи во­пло­ща­лись в ме­талл, мас­со­га­ба­рит­ные ха­рак­те­ри­сти­ки ору­жия, ло­ка­то­ров и про­чих ком­по­нен­тов по­рой пре­вы­ша­ли пер­во­на­чаль­ные зна­че­ния чуть ли не вдвое. Так, взлет­ная мас­са вер­то­ле­та Ка-25 в 1958 го­ду оце­ни­ва­лась кон­ст­рук­то­ра­ми ОКБ Н.И. Ка­мо­ва в 5,5 т, а три го­да спус­тя она вы­рос­ла поч­ти до 8 т; еще ху­же об­стоя­ло де­ло с гид­ро­аку­сти­че­ски­ми стан­ция­ми. В ре­зуль­та­те ру­ко­во­дству ВМФ при­шлось сми­рить­ся с рос­том стан­дарт­но­го во­до­из­ме­ще­ния бу­ду­ще­го вер­то­ле­то­нос­ца до 9300 т. 7 мар­та 1961 го­да был ут­вер­жден ва­ри­ант XXIII эс­киз­но­го про­ек­та в ка­че­ст­ве ос­нов­но­го для раз­ра­бот­ки тех­про­ек­та. Кон­ст­рук­то­рам ре­ко­мен­до­ва­лось мак­си­маль­но ис­поль­зо­вать пла­ст­мас­сы для из­го­тов­ле­ния над­стро­ек, тру­бо­про­во­дов, ме­бе­ли, раз­лич­но­го обо­ру­до­ва­ния и де­та­лей, а так­же про­ра­бо­тать воз­мож­ность соз­да­ния мачт из ра­дио­про­зрач­ных ма­те­риа­лов с внут­рен­ним рас­по­ло­же­ни­ем ан­тенн РЛС и при­ме­не­ния гид­ро­мо­то­ров с це­лью сни­же­ния шу­ма греб­ных вин­тов. Од­но­вре­мен­но вме­сто но­вой га­зо­тур­бин­ной ГЭУ пред­ла­га­лось со­хра­нить па­ро­тур­бин­ную, ана­ло­гич­ную ус­та­нов­лен­ной на крей­се­рах про­ек­та 58. Поз­же до­пол­ни­тель­но бы­ло да­но ука­за­ние пре­ду­смот­реть воз­мож­ность раз­ме­ще­ния на ко­раб­ле 14 пер­спек­тив­ных вер­то­ле­тов взлет­ной мас­сой в 11 т.

Тех­ни­че­ский про­ект ко­раб­ля ПЛО даль­ней зо­ны был под­го­тов­лен к кон­цу 1961 го­да. Стан­дарт­ное во­до­из­ме­ще­ние те­перь дос­тиг­ло 9600 т (а с уче­том во­дя­но­го бал­ла­ста, не­об­хо­ди­мо­го для экс­плуа­та­ции ГАС «Ори­он», — 9830 т). В со­про­во­ди­тель­ных до­ку­мен­тах ЦКБ-17 ука­зы­ва­лось, что рост во­до­из­ме­ще­ния на 1424 т, по срав­не­нию с эс­киз­ным про­ек­том, про­изо­шел за счет уси­ле­ния па­луб (на 295 т), пе­ре­дел­ки ды­мо­хо­дов в свя­зи с не­об­хо­ди­мо­стью вы­во­да ды­ма в од­ну тру­бу (на 24 т), ус­та­нов­ки третье­го вспо­мо­га­тель­но­го кот­ла (на 16 т), пе­ре­ос­на­ще­ния по­гре­бов зе­нит­ных ра­кет и вве­де­ния ав­то­ма­ти­за­ции по­да­чи глу­бин­ных бомб РГБ-60 (на 60 т), уве­ли­че­ния за­па­са авиа­ци­он­но­го ке­ро­си­на (на 100 т), до­пол­ни­тель­ных под­кре­п­ле­ний кор­пу­са для пла­ва­ния в би­том льду (на 58 т), пе­ре­дел­ки подъ­ем­но-о­пу­ск­но­го уст­рой­ст­ва ГАС «Ори­он» из-за из­ме­не­ния кон­ст­рук­ции стан­ции (на 128 т), ус­та­нов­ки до­пол­ни­тель­но­го обо­ру­до­ва­ния для вер­то­ле­тов (на 110 т) и пре­вы­ше­ния ве­са сис­тем воо­ру­же­ния — пус­ко­вой ус­та­нов­ки СМ-102 и при­бо­ров управ­ле­ния ком­плек­са М-11 (на 11 т), вер­то­ле­тов (на 22 т) и ра­дио­ло­ка­ци­он­ных стан­ций (на 13 т). Толь­ко из-за рос­та взлет­ной мас­сы и га­ба­ри­тов вер­то­ле­та Ка-25 кон­ст­рук­то­рам ко­раб­ля при­шлось уве­ли­чить пло­щадь взлет­но-по­са­доч­ной па­лу­бы с 1240 м2 до 1900 м2, объ­ем ан­га­ра — с 6840 м3 до 11 000 м3, а так­же обо­ру­до­вать до­пол­ни­тель­ный ма­лый ан­гар на два ап­па­ра­та на верх­ней па­лу­бе. При­ме­не­ние двух­сту­пен­ча­той гид­ро­мо­тор­ной ус­та­нов­ки, раз­ра­бо­тан­ной в ЦНИИ-45, по­счи­та­ли не­це­ле­со­об­раз­ным: во-пер­вых, как по­ка­за­ли ис­пы­та­ния МПК про­ек­та 204, сни­же­ния под­вод­но­го шу­ма за счет при­ме­не­ния гид­ро­мо­то­ров не про­ис­хо­дит; во-вто­рых, вне­дре­ние та­кой ус­та­нов­ки по­тре­бу­ет уве­ли­че­ния дли­ны ко­раб­ля на 6 м, мощ­но­сти на 3000 л.с. и во­до­из­ме­ще­ния ми­ни­мум на 350 т; в-треть­их, поч­ти на­вер­ня­ка по­вы­сит­ся воз­душ­ный шум от га­зо­тур­бо­ком­прес­со­ров. Соз­да­ние баш­не­по­доб­ной мач­ты из ра­дио­про­зрач­ных пла­ст­масс на мо­мент раз­ра­бот­ки про­ек­та ока­за­лось не­вы­пол­ни­мым из-за от­сут­ст­вия под­хо­дя­щих ма­те­риа­лов. Что же ка­са­ет­ся тре­бо­ва­ния о раз­ме­ще­нии 11-тонных пер­спек­тив­ных вер­то­ле­тов, то, как по­ка­за­ли рас­че­ты, вы­пол­нить его мож­но лишь при ус­ло­вии су­ще­ст­вен­но­го уве­ли­че­ния раз­ме­ров и во­до­из­ме­ще­ния ко­раб­ля, то есть фак­ти­че­ски раз­ра­бо­тать но­вый про­ект.

Тем не ме­нее, от идеи ис­поль­зо­вать но­вые вер­то­ле­ты, ко­то­ры­ми ОКБ Н.И. Ка­мо­ва пла­ни­ро­ва­ло за­ме­нить Ка-25, ру­ко­во­дство ВМФ от­ка­зы­вать­ся не хо­те­ло. По­это­му, ут­вер­див 25 ян­ва­ря 1962 го­да тех­ни­че­ский про­ект, оно со­хра­ни­ло пункт об этих (кста­ти, так и не со­сто­яв­ших­ся) «пер­спек­тив­ных вер­то­ле­тах». Кро­ме то­го, до­пол­не­ния и за­ме­ча­ния к тех­про­ек­ту вклю­ча­ли тре­бо­ва­ния об улуч­ше­нии мо­ре­ход­но­сти ко­раб­ля, по­зво­ляю­щей про­во­дить по­ле­ты при вол­не­нии мо­ря до 6-7 бал­лов, из­ме­не­нии со­ста­ва средств ра­дио­свя­зи и уве­ли­че­нии чис­лен­но­сти эки­па­жа с 370 до 415 че­ло­век (по­след­ний пункт оз­на­чал воз­врат к циф­рам эс­киз­но­го про­ек­та, ко­то­рые год на­зад вы­зы­ва­ли пол­ное не­при­ятие). Для вы­пол­не­ния этих тре­бо­ва­ний кон­ст­рук­то­рам раз­ре­ша­лось уве­ли­чить во­до­из­ме­ще­ние ко­раб­ля на 1000 т при со­от­вет­ст­вен­ном сни­же­нии ско­ро­сти хо­да и даль­но­сти пла­ва­ния.

Ос­нов­ную часть ра­бо­ты по кор­рек­ти­ров­ке тех­про­ек­та ЦКБ-17 уда­лось вы­пол­нить в срок (к 5 мая 1962 го­да) и в ию­не пе­ре­дать пла­но­вую до­ку­мен­та­цию за­во­ду-строи­те­лю. Од­на­ко в дей­ст­ви­тель­но­сти до за­вер­ше­ния раз­ра­бот­ки про­ек­та бы­ло еще да­ле­ко. В сен­тяб­ре-ок­тяб­ре 1962 го­да от ГУК ВМФ по­сту­пи­ли ука­за­ния об уве­ли­че­нии в пол­то­ра раза бое­за­па­са ЗРК «Шторм», по­вы­ше­нии ав­то­ном­но­сти и даль­но­сти пла­ва­ния, ус­та­нов­ке но­вей­шей РЛС даль­не­го дей­ст­вия «Вос­ход»… По­доб­ные рас­по­ря­же­ния про­дол­жа­ли по­сту­пать и даль­ше, уже в про­цес­се по­строй­ки ко­раб­ля. В ча­ст­но­сти, кон­ст­рук­то­рам при­шлось вно­сить кор­рек­ти­вы в чер­те­жи гид­ро­сис­тем, ава­рий­но-с­па­са­тель­но­го обо­ру­до­ва­ния, раз­ме­ще­ния ме­тео­при­бо­ров. Ра­зу­ме­ет­ся, все это при­во­ди­ло к даль­ней­ше­му рос­ту во­до­из­ме­ще­ния. Рас­че­ты, вы­пол­нен­ные в ЦКБ-17 в кон­це 1965 го­да, по­ка­за­ли, что из-за пе­ре­груз­ки ос­той­чи­вость «Кон­до­ра» (та­кое ко­до­вое на­зва­ние по­лу­чил в фев­ра­ле то­го го­да про­ект 1123) при­бли­зи­лась к опас­ной ве­ли­чи­не. Кон­ст­рук­то­рам при­шлось раз­ра­ба­ты­вать — как ко­гда-то для эс­мин­цев-«се­ме­рок» — ре­ко­мен­да­ции по уве­ли­че­нию жид­ко­го бал­ла­ста, за­ме­щаю­ще­го в то­п­лив­ных цис­тер­нах из­рас­хо­до­ван­ный ма­зут.

За­клад­ка го­лов­но­го ко­раб­ля ПЛО даль­ней зо­ны про­ек­та 1123 (за­каз №701) со­стоя­лась 15 де­каб­ря 1962 го­да на ну­ле­вом ста­пе­ле Ни­ко­ла­ев­ско­го су­до­строи­тель­но­го за­во­да №444 име­ни И.И. Но­сен­ко — так в то вре­мя на­зы­вал­ся быв­ший за­вод №198 име­ни А. Мар­ти, до ре­во­лю­ции из­вест­ный как «На­валь». Од­но­вре­мен­но ко­раб­лю при­свои­ли на­име­но­ва­ние «Мо­ск­ва». Поз­же, в 1965 го­ду, его офи­ци­аль­но пе­ре­клас­си­фи­ци­ро­ва­ли в про­ти­во­ло­доч­ный крей­сер (ПКР).

По­строй­ка столь круп­но­го ко­раб­ля, на­сы­щен­но­го ог­ром­ным ко­ли­че­ст­вом сис­тем прин­ци­пи­аль­но но­во­го ти­па, пред­став­ля­ла со­бой не­обы­чай­но труд­ную за­да­чу. К вы­пол­не­нию дан­но­го за­ка­за при­вле­ка­лось око­ло 200 пред­при­ятий-с­меж­ни­ков 27 раз­лич­ных ми­ни­стерств, и да­ле­ко не все из них ук­ла­ды­ва­лись в за­дан­ные сро­ки. Серь­ез­но опаз­ды­ва­ла по­став­ка тур­бо­ге­не­ра­то­ров, во­до­от­лив­ных на­со­сов, сис­тем ЗРК «Шторм» и РЛС «Вос­ход». Де­ло усу­губ­ля­ли и по­сто­ян­ные из­ме­не­ния кон­ст­рук­тор­ской до­ку­мен­та­ции, вы­зван­ные, в пер­вую оче­редь, мно­го­чис­лен­ны­ми до­пол­ни­тель­ны­ми тре­бо­ва­ния­ми со сто­ро­ны ВМФ. В ре­зуль­та­те строи­тель­ст­во крей­се­ра «Мо­ск­ва» за­ня­ло 4 го­да вме­сто 2,5 по пер­во­на­чаль­но­му гра­фи­ку.

По­сле тор­же­ст­вен­но­го спус­ка на во­ду, со­сто­яв­ше­го­ся 14 ян­ва­ря 1965 го­да, «Мо­ск­ву» пе­ре­ве­ли в боль­шой ковш за­во­да и по­ста­ви­ли к до­стро­еч­ной стен­ке. Швар­то­вые ис­пы­та­ния ко­раб­ля на­ча­лись толь­ко в но­яб­ре 1966-го, при­чем из-за мно­же­ст­ва вы­яв­лен­ных не­дос­тат­ков они за­тя­ну­лись до мая сле­дую­ще­го го­да. Со­от­вет­ст­вен­но, сдви­ну­лись и сро­ки хо­до­вых ис­пы­та­ний: их за­вер­ши­ли толь­ко в ав­гу­сте.

Го­су­дар­ст­вен­ные ис­пы­та­ния про­хо­ди­ли в ав­гу­сте-де­каб­ре 1967 го­да. В них при­ни­ма­ли ак­тив­ное уча­стие глав­ный кон­ст­рук­тор про­ек­та 1123 А.В. Ма­ри­нич (в мар­те то­го же го­да он сме­нил ушед­ше­го на пен­сию А.С. Са­ви­че­ва), пред­се­да­тель пра­ви­тель­ст­вен­ной ко­мис­сии контр-ад­ми­рал Б.Н. Ламм, ди­рек­тор за­во­да А.Б. Гань­ке­вич, глав­ный от­вет­ст­вен­ный сдат­чик В.К. Ко­но­ва­лен­ко, на­блю­даю­щий от ВМФ ин­же­не­р-ка­пи­тан 1 ран­га А.М. Хох­лов. Воз­ни­кав­шие то и де­ло про­бле­мы ре­ша­лись кол­ле­ги­аль­но и очень опе­ра­тив­но — для это­го на ко­раб­ле на­хо­ди­лась це­лая бри­га­да кон­ст­рук­то­ров из Нев­ско­го ПКБ (быв­ше­го ЦКБ-17), на мес­те ис­кав­ших нуж­ные ре­ше­ния и раз­ра­ба­ты­вав­ших не­об­хо­ди­мые чер­те­жи. Не обош­лось и без ост­рых столк­но­ве­ний: су­до­строи­те­ли ни­как не мог­ли най­ти об­ще­го язы­ка с пред­ста­ви­те­ля­ми во­ен­ной при­ем­ки авиа­ци­он­ной про­мыш­лен­но­сти и в кон­це кон­цов те­ле­грам­му с прось­бой раз­ре­шить кон­фликт от­пра­ви­ли лич­но ген­се­ку Л.И. Бреж­не­ву. К сча­стью, про­ти­во­ре­чия уда­лось ула­дить, и 25 де­каб­ря 1967 го­да при­ем­ный акт был под­пи­сан.

В со­от­вет­ст­вии с по­ста­нов­ле­ни­ем пра­ви­тель­ст­ва, при­ня­тым в но­яб­ре 1963 го­да, по­на­ча­лу пре­ду­смат­ри­ва­лось по­стро­ить по про­ек­ту 1123 два ко­раб­ля. Вто­рой из «кон­до­ров», по­лу­чив­ший на­зва­ние «Ле­нин­град», был за­ло­жен на ос­во­бо­див­шем­ся ну­ле­вом ста­пе­ле 15 ян­ва­ря 1965 го­да — на сле­дую­щий день по­сле спус­ка «Мо­ск­вы». Его строи­тель­ст­во шло бы­ст­рее — крей­сер со­шел на во­ду че­рез пол­то­ра го­да, 31 ию­ля 1966-го. Не­со­мнен­но, здесь сыг­рал свою роль опыт, при­об­ре­тен­ный за­во­дом при соз­да­нии го­лов­но­го ко­раб­ля, а так­же от­ра­бо­тан­ность кон­ст­рук­тор­ской до­ку­мен­та­ции, в ко­то­рую уже поч­ти не вно­си­лось из­ме­не­ний. 27 де­каб­ря 1968 го­да «Ле­нин­град» вы­шел на хо­до­вые ис­пы­та­ния, а еще че­рез пол­го­да пра­ви­тель­ст­вен­ная ко­мис­сия под­пи­са­ла акт о при­ем­ке крей­се­ра.

Show More
Добавить комментарий