Ф.М. Достоевский. Дневник писателя, сентябрь-декабрь 1877 г.

Прочла и ахнула-насколько ж история ходит по кругу.

*******
…..Если б мы не начали
теперешней войны после всех цинических и обидных нам вызовов врагов наших и
если б мы не помогли истязуемым мученикам, то сами же себя стали бы
презирать. А самопрезрение, нравственное падение и за ним цинизм — мешают
даже «делам». Нации живут великим чувством и великою, всех единящею и всё
освещающею мыслью, соединением с народом, наконец, когда народ невольно
признает верхних людей с ним заодно, из чего рождается национальная сила —
вот чем живут нации, а не одной лишь биржевой спекуляцией и заботой о цене
рубля. Чем богаче духовно нация, тем она и матерьяльно богаче… А впрочем,
что ж я какие старые слова говорю! ….


не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, — у них характер в этом смысле как у всех, — а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут. Распространяться не буду, но знаю, что нам отнюдь не надо требовать с славян благодарности, к этому нам надо приготовиться вперед. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия, отняв их у турок, проглотила бы их тотчас же, «имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени». Долго, о, долго еще они не в состоянии будут признать бескорыстия России и великого, святого, неслыханного в мире поднятия ею знамени величайшей идеи, из тех идей, которыми жив человек и без которых человечество, если эти идеи перестанут жить в нем, — коченеет, калечится и умирает в язвах и в бессилии…..


Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее. О, я не говорю про отдельные лица: будут такие, которые поймут, что значила, значит и будет значить Россия для них всегда. Они поймут всё величие и всю святость дела России и великой идеи, знамя которой поставит она в человечестве. Но люди эти, особенно вначале, явятся в таком жалком меньшинстве, что будут подвергаться насмешкам, ненависти и даже политическому гонению. Особенно приятно будет для освобожденных славян высказывать и трубить на весь свет, что они племена образованные, способные к самой высшей европейской культуре, тогда как Россия — страна варварская, мрачный северный колосс, даже не чистой славянской крови, гонитель и ненавистник европейской цивилизации. У них, конечно, явятся, с самого начала, конституционное управление, парламенты, ответственные министры, ораторы, речи. Их будет это чрезвычайно утешать и восхищать. Они будут в упоении, читая о себе в парижских и в лондонских газетах телеграммы, извещающие весь мир, что после долгой парламентской бури пало наконец министерство в Болгарии и составилось новое из либерального большинства и что какой-нибудь ихний Иван Чифтлик согласился наконец принять портфель президента совета министров. России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти освобожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности своей заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-нибудь в своем славянском значении и в своем особом славянском призвании в среде человечества. Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды они все непременно обратятся к России за помощью. Как ни будут они ненавистничать, сплетничать и клеветать на нас Европе, заигрывая с нею и уверяя ее в любви, но чувствовать-то они всегда будут инстинктивно (конечно, в минуту беды, а не раньше), что Европа естественный враг их единству, была им и всегда останется, а что если они существуют на свете, то, конечно, потому, что стоит огромный магнит — Россия, которая, неодолимо притягивая их всех к себе, тем сдерживает их целость и единство. Будут даже и такие минуты, когда они будут в состоянии почти уже сознательно согласиться, что не будь России, великого восточного центра и великой влекущей силы, то единство их мигом бы развалилось, рассеялось в клочки и даже так, что самая национальность их исчезла бы в европейском океане, как исчезают несколько отдельных капель воды в море. России надолго достанется тоска и забота мирить их, вразумлять их и даже, может быть, обнажать за них меч при случае…..
..Долго еще не поймут теперешние славяне, что такое Восточный
вопрос! Да и славянского единения в братстве и согласии они не поймут тоже
очень долго. Объяснять им это беспрерывно, делом и великим примером будет
всегдашней задачей России впредь. Опять-таки скажут: для чего это всё,
наконец, и зачем брать России на себя такую заботу? Для чего: для того,
чтоб жить высшею жизнью, великою жизнью, светить миру великой, бескорыстной
и чистой идеей, воплотить и создать в конце концов великий и мощный
организм братского союза племен, создать этот организм не политическим
насилием, не мечом, а убеждением, примером, любовью, бескорыстием, светом;
вознести наконец всех малых сих до себя и до понятия ими материнского ее
призвания — вот цель России, вот и выгоды ее, если хотите. Если нации не
будут жить высшими, бескорыстными идеями и высшими целями служения
человечеству, а только будут служить одним своим «интересам», то погибнут
эти нации несомненно, окоченеют, обессилеют и умрут. А выше целей нет, как
те, которые поставит перед собой Россия, служа славянам бескорыстно и не
требуя от них благодарности, служа их нравственному (а не политическому
лишь) воссоединению в великое целое. Тогда только скажет всеславянство свое
новое целительное слово человечеству… Выше таких целей не бывает никаких
на свете. Стало быть, и «выгоднее» ничего не может быть для России, как
иметь всегда перед собой эти цели, всё более и более уяснять их себе самой
и всё более и более возвышаться духом в этой вечной, неустанной и
доблестной работе своей для человечества. ….

Show More
Добавить комментарий