Сюрреализм в фотографии-Филиппе Халсмане (Philippe Halsman)

Зародившись в начале XX века, сюрреализм до сих пор высоко ценится и используется художниками и фотографами.

Сюрреализм в фотографии-Филиппе Халсмане (Philippe Halsman)

Наверное, многие слышали о фотографе Филиппе Халсмане (Philippe Halsman). Его называют родоначальником сюрреализма в фотографии. Его знаменитая серия фотографий «Прыжок» считается классикой в мире фотоискусства.

Сюрреализм в фотографии-Филиппе Халсмане (Philippe Halsman)

Фотография с прыгающим Сальвадором Дали вряд ли кого-нибудь оставит равнодушным. Никакой компьютерной обработки в 1948-м году, конечно же, не существовало, поэтому для достижения требуемого результата потребовалось около шести часов работы. К потолку на леске подвешены две картины, мольберт и табуретка. Жена фотографа Ивонна держит стул. На счет ‘три’, ассистенты Халсмана выплескивают ведро воды и кидают кошек в воздух. На счет ‘четыре’ Дали прыгает, а Халсман фотографирует. Потом Халсман удаляется в темную комнату, проявлять пленку, а ассистенты вытирают пол и утешают кошек. Кошек кидали двадцать восемь раз. Шесть часов. Халсман снимал этот сюжет при помощи сильных павильонных вспышек, чтобы вся искусственно созданная ситуация была изображена абсолютно резко.

Филипп Халсман, родившийся в 1906-м и умерший в 1979-м, за свою жизнь успел немало. А именно — сфотографировать практически всех знаменитых людей XX века. Он снимал интеллектуалов и политиков. Миллионеров и эксцентричных художников. Певцов и актрис. Секс-див и ученых. Комиков и поэтов. Его фотопортреты Альберта Эйнштейна, Сальвадора Дали, Мэрилин Монро красовались на обложках ведущих глянцевых журналов мира и стали эталонами ремесла для современных мастеров. А родился Хальсман у нас в Риге.

Из рижского детства в Париж

Фотограф явился в мир 2 мая 1906 года. Отец — Макс — был дантистом. Мать — Ита Гринтуч — преподавала.

Мальчик учился в Рижской средней школе. Когда ему исполнилось 15 лет, отец подарил сыну первую фотокамеру. Едва ли папа думал, что определяет судьбу сына…

Филипп начинает снимать друзей и родственников. Известно, что он прекрасно знал латынь, французский, немецкий, русский и окончил школу лучшим учеником в классе. Хотя всегда был непоседой.

Мальчик вырос и поступил в Дрезденский институт — учиться на инженера-электрика. В 29-м семья Хальсманов покидает Ригу навсегда — уезжает в Берлин… Филипп открывает в себе литературный талант и в 1931 году поступает в Сорбонну. И вот там, в Париже, он начинает снимать для журналов. Vogue, Vu, Voila — громкие имена эпохи.

У Хальсмана — своя студия на Монпарнасе. Он делает портреты Поля Валери, Марка Шагала, Жана Жирадо… Во Франции женится на Ивон Мозер. У них родились три девочки — Ирэн, Ален и Эллен.

В начале Второй мировой жена, дочь и сестра Хальсмана эмигрируют в США — бегут от Гитлера. Филипп остается в Марселе один: ведь он по-прежнему гражданин Латвии — и с этим паспортом не может получить американскую визу!.. Несколько месяцев ожидания, и если бы не вмешательство Альберта Эйнштейна — он официально обратился к американским властям с просьбой о выдаче визы Филиппу, — Хальсман так бы и остался в оккупированной Франции. Как сложилась бы его судьба?

А так — он отправляется в Новый Свет. Все, что фотограф везет с собой, — это фотокамера.

Фотофлагман

Там, в Штатах, Филипп потихоньку начинает работать в новом журнале Life .

В долайфовский период американцы привыкли узнавать новости из газет и радио. Бледные черно-белые снимки, иллюстрирующие свежую информацию, — фотографу не развернуться…

Наш соотечественник Хальсман стоял практически у истоков фотожурналистики в ее нынешнем, на грани искусства, виде. Драматичные, яркие, большие фото, без которых сегодня немыслимо ни одно издание, уж журнал-то точно, — именно Хальсман был одним из первых, кто стал снимать так.

Первая его обложка в Life появилась в 1942-м. За ней было еще 100 выпусков, 100 знаменитостей. А еще он снимал для Evening Post, Look, Saturday . Вот имена — они говорят за себя сами: Брижит Бардо, Пикассо, Марлон Брандо, Фрэнк Синатра, Владимир Набоков, Элизабет Тейлор, Мохаммед Али, Альфред Хичкок, Уинстон Черчилль, Софи Лорен…

А в победном 45-м Хальсман становится первым президентом Американского общества журнальных фотографов — еще не будучи гражданином страны (гражданство он получит лишь в 49-м)!

Сегодня Хальсман известен всему миру как американский фотограф. Да и сам он, как многие, успевшие счастливо избежать опыта гитлеризованной Европы, не любил вспоминать «старосветское» прошлое. И говорил — вполне, надо сказать, справедливо, — что самая важная работа была им проделана в США.

Хрущев на усах Дали

В 52-м его посылают в Голливуд — снимать Мэрилин Монро для обложки Life . Халсман и его два помощника разместили секс-диву в углу студии. Как отличный психолог, Филипп заметил, что создавшееся положение весьма пикантно и неоднозначно: «С одной стороны, ММ как бы не могла вынырнуть из этого угла и была беззащитна, а с другой — она была королева, которая имела над нами — мужчинами — огромную власть».

Хальсман вообще хорошо разбирался в «психомеханике» своей профессии.

«Лицо человека всегда восхищало меня, — пишет он. — Вглядываясь в него, мне чудится, что оно прячет и одновременно раскрывает загадку человеческой природы… Всю мою жизнь я страстно пытаюсь достичь цели — поймать это раскрытие».

Парадокс: Хальсмана считают классиком фотографии, одним из выдающихся мастеров-портретистов. Однако он любил эксперименты, иногда весьма смелые.

Взять хоть результаты его сотрудничества с мэтром-сюрреалистом Сальвадором Дали, которые вошли в книги «Усы Дали» и «Дали Атомикус» ( Dali Atomicus ). В свою очередь, в «Дневнике гения» сам художник описывает, как они трудились над постановкой очередного сюр-шедевра: «…я решаю сфотографировать волосяную историю марксизма. И вешаю себе на усы шесть белых бумажных кружочков. На каждый из них Хальсман накладывает портреты Карла Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина и Маленкова. Последний кружочек я оставляю для Хрущева…»

Как заставить прыгать знаменитость

А в 1959 году выходит фотоальбом Хальсмана «Книга прыжков» ( Jumping Book ). В ней — сразу 200 знаменитых «прыгунов».

Все началось с того, что в начале 50-х Филиппа попросили сфотографировать знаменитых американских комиков — Эда Вайна, Сида Кесара, Боба Хоупа и других. Комики, как положено, комиковали в его студии сутки напролет; и мастер заметил, что они много прыгают, чтобы достичь эффекта легкости и жизнерадостности.

Тогда же фотограф был приглашен компанией «Форд» снимать семью великого бизнесмена, одного из отцов-основателей американской экономической империи — в день пятидесятилетия компании. Хальсман прибыл в резиденцию мультимиллионера — и обнаружил семейство в составе девяти подростков и одиннадцати детей, включая грудных. После съемок, похожих на фотосессию в сумасшедшем доме, миссис Эдсел Форд пригласила фотографа на чай. Внезапно Филиппа будто поразило молнией. И он выпалил: «Миссис Эдсел, могу я сфотографировать вас… в прыжке?»

Сказать, что леди была удивлена — значит не сказать ничего. Но она все же вышла в холл, сняла туфли на высоких каблуках и несколько раз грациозно подпрыгнула. «Можно я тоже прыгну перед вами, Филипп?» — услышал позади себя фотограф голос Генри Форда.

Отныне при случае Филипп всегда просил подпрыгнуть перед камерой людей с положением. Он понял, что, прыгая, человек сбрасывает маску, становится менее напряженным, раскрепощается. Перед его камерой прыгали Грейс Келли, Мэрилин Монро, Одри Хепберн, Ричард Никсон.

Но Халсману и этого было мало. Во времена «холодной войны», в 1960-м, он отправляется в Советский Союз. В стране победившего социализма Хальсман проводит два месяца и два дня. Он снимает «Русскую элиту». И вот вскоре 60 великих танцоров, певцов, композиторов, писателей и политиков СССР появляются на обложках Life .

Так что в том, что Запад начинал различать человеческое лицо — лица! — пугающей Империи Зла, есть немалая заслуга бывшего рижанина…

В рижском Музее фотографии немногое удалось узнать о Хальсмане. «Несколько лет назад мы пытались наладить связь с наследниками Филиппа Халсмана, но нам не ответили…» — объяснили нам работники музея. «Перепечатывать его снимки нельзя — это плагиат. Нам подарили его книгу Retrospective на немецком языке — и это, в общем-то, все…»

Show More
Добавить комментарий