Смех над собой

Вообще, что такое смех? Самый понятный ответ: это наша реакция на смешное. Однако смех может быть проявлением как дружелюбия, так и агрессии, а может быть и признаком психического расстройства, — и это нужно понимать и различать. Хороший ответ на свои вопросы я нашла у Ф. М.Достоевского в романе «Подросток». Устами своего героя писатель-психолог рассуждает: «Я так думаю, что когда смеется человек, то в большинстве случаев на него становится противно смотреть. Чаще всего в смехе людей обнаруживается нечто пошлое, нечто как бы унижающее смеющегося, хотя сам смеющийся почти всегда ничего не знает о впечатлении, которое производит… Чрезвычайное множество людей не умеют совсем смеяться. Впрочем, тут уметь нечего: это — дар, и его не выделаешь. Выделаешь разве что тем, что перевоспитаешь себя, разовьешь себя к лучшему. Смехом иной человек себя совсем выдает, и вы вдруг узнаете всю его подноготную. Даже бесспорно умный смех бывает иногда отвратителен. Смех требует прежде всего искренности, а где в людях искренность?

Смех над собой

Смех требует беззлобия, а люди всего чаще смеются злобно. Искренний и беззлобный смех — это веселость, а где в людях в наш век веселость, и умеют ли люди веселиться? Веселость человека — это самая выдающая человека черта, с ногами и руками. Иной характер долго не раскусите, а рассмеется человек как-нибудь очень искренно, и весь характер его вдруг окажется как на ладони… Смех есть самая верная проба души. Взгляните на ребенка: одни дети умеют смеяться в совершенстве хорошо… Плачущий ребенок для меня отвратителен, а смеющийся и веселящийся — это луч из рая, это откровение из будущего, когда человек станет наконец так же чист и простодушен, как дитя…»

Этот отрывок вызвал у меня желание обратиться к статьям и заметкам о смехе других людей, чей опыт и наблюдения также позволили мне составить представление об этом явлении.

Мыслители древности неоднозначно относились к смеху. Например, Гиппократ считал смех живительной силой и говорил, что остроумный врач лечит лучше неостроумного. А вот Платон видел в нем больше отрицательных черт. По его мнению, чувство юмора основано на злобе и зависти, а смех — это реакция на несчастье или неудачи других. Как известно, Платон высказывал идеи идеального государства, которое является олицетворением справедливости, и поэтому в своих трудах рассматривал смех с точки зрения политики. Он понимал смех как зло, насмешки, которые могут быть направлены против государства и нести разрушительные последствия. Действительно, памфлеты, карикатуры, целые литературные произведения, которые вызывали насмешки, использовались в политической борьбе. И сегодня, включив телевизор, можно заметить, что в дебатах побеждает более остроумный собеседник (даже если он не прав): аудитория, не вникая в суть вопроса, отдает предпочтение внешним признакам превосходства. Из этого следует, что остроумие, способность быть обаятельным — это превосходство, которое воздействует на окружающих и на их мнение.

В отличие от Платона, Аристотель допускал, что в умеренных количествах юмор может быть полезным. А тех, кто никогда не шутит или кому неприятны шутки других, он считал дикарями. Однако Аристотель признавал, что в смехе должна быть сдержанность. Древнегреческий философ отмечал: «В развлечениях держащийся середины — остроумный», — а от избытка остроумия наступает шутовство.

Show More
Добавить комментарий