Кровожадные краснокожие: кто на самом деле «научил» индейцев снимать скальпы?

0

Индейские племена эпохи Великих открытий ассоциируются у современного обывателя с небывалой жестокостью и кровожадностью. Сразу же вспоминаются многочисленные скальпы, висящие на поясе у воинов. Немаловажную роль в этом сложившемся стереотипе сыграли художественные фильмы и классическая литература. На самом деле до прихода европейцев на континент многие племена и не знали о подобном ритуале.

До открытия Америки Колумбом скальпирование было известно только племенам мускогов и ирокезов. Да и то, они использовали трофеи для ритуальных целей. Но массовой популяризации этого обряда «поспособствовали» европейцы. Они назначали вознаграждение за скальпы индейцев.

В разных частях американского континента за один подобный трофей мужчины старше 12 лет можно было выручить до 100 долларов, а за женский – до 60 долларов. Кроме того, индейцы получили стальные ножи, которыми можно было легко проделывать процедуру снятия скальпа за считанные секунды (ранее для этой цели использовались листья тростника).

Помимо ножей, индейцы получили огнестрельное оружие и «огненную воду», которые побуждали племена стремительнее истреблять друг друга. Выплата денег за скальпы отражала истинные намерения европейцев: максимально снизить численность коренного населения и, в конечном счете, привести к его полнейшему исчезновению.

Из книги Юрия Стукалина

Классический скальп по размеру обычно был не более серебряного доллара, но затем растягивался, как и всякая сырая кожа. Если ситуация позволяла, индейцы могли отрезать у трупа голову, чтобы позднее снять полноценный, «красивый» скальп.

Дэвид Томпсон описал поведение оджибвеев, атаковавших шайенов незадолго до 1799 года. Полторы сотни пеших воинов укрылись в роще и наблюдали за лагерем, пока большинство мужчин не уехало на бизонью охоту. Оджибвеи бегом пересекли почти милю по открытой равнине и напали на лагерь.

Они убили двенадцать мужчин и захватили трех женщин и ребенка. После этого они сожгли палатки, расчленили трупы и забрали с собой отрезанные головы врагов. Опасаясь конных шайенов, оджибвеи бегом бросились прочь.

Сиу в прошлом, если имели достаточно времени, тоже отрезали головы у своих жертв и брали их с собой на первый привал после боя, где снимали с головы полный скальп. Чтобы скальп был «красивым», они снимали кожу вместе с ушами, оставляя в них кольца и другие украшения.

В коллекции Пола Дика хранится весьма необычный скальп, снятый с великого воина оджибвеев Вороньи Перья, убитого индейцами сиу в 1836 году. Он представляет собой практически всю кожу головы и лица с щеками и ушами. Впрочем, многие команчи предпочитали сдирать с головы всю кожу.

Иногда скальпом служили не только волосы с головы. Осматривая место стоянки враждебных индейцев на реке Роузбад, скауты Кастера обнаружили выброшенные ими скальпы и бороды белых солдат.

Необычные скальпы

Воин северных шайенов рассказал, что во время битвы на Литтл-Бигхорн он заметил труп солдата, у которого была длинная борода. «Я сказал своему спутнику, что никогда не видел такого скальпа, и снял кожу с одной стороны лица и подбородка… после этого я привязал скальп к концу стрелы».

У сержанта Фредерика Вильямса, убитого во время нападения на форт Уоллес (убийство приписывают известному шайену Римский Нос), на груди была татуировка — лев и единорог в обрамлении британских флагов. Позднее овальный кусок кожи с этой татуировкой был обнаружен в шайенском селении — он был снят как скальп.

В принципе, в качестве скальпа мог сойти любой интересный для индейца кусок кожи, даже чрезмерно волосатая кожа подмышки. Капитан Нортон в 1871 году оказался в селении осейджей, когда туда вернулся военный отряд, убивший индейца пауни.

Один из осейджей, скакавший впереди, размахивал в руках шестом, на котором был закреплен странный флаг. Оказалось, что они не только скальпировали пауни, но и сняли кожу с его руки.

Шест представлял собой палку длиной около 2-х метров, раздвоенную в верхней части. На конце ее был привязан скальп, а между раздвоенными ветвями натянута кожа с руки пауни.

А Ричард Додж однажды видел кожу, снятую со всей верхней части туловища — от головы до промежности. Ее бывший владелец имел слишком волосатое тело! Кожа была хорошо обработана, и этот «скальп» индейцы считали «большим колдовством».

Индейцы были мастерами скальпирования. У шайенов самой храброй формой скальпирования считалось снять скальп с живого врага. Командир скаутов пауни Лютер Норт рассказал о случае, свидетелем которого он стал 18 июня 1862 года во время нападения отряда сиу на поселение пауни.

Один из воинов погнался за женщиной пауни, пытавшейся убежать к находившемуся неподалеку торговому посту, где укрылось несколько белых людей. Не обращая внимания на ружейный огонь со стороны бледнолицых, сиу подскакал к бегущей женщине, левой рукой схватил ее за волосы и, не слезая с коня, скальпировал несчастную ножом, который держал в правой руке.

Издав военный клич, дикий воин повернул скакуна и помчался прочь. Возможно, эта несчастная женщина осталась жива, поскольку индейцы зачастую в пылу сражения не теряли времени на то, чтобы добить скальпированного противника, а устремлялись дальше.

Шайен Серый Ястреб, рассказывая о битве с пауни, произошедшей в том же году, упомянул, как они «проскакали мимо пауни, который был скальпирован и пытался подняться, упираясь руками в землю».

Иногда случались казусы. В одной из ранних стычек с белыми воин осейджей ранил офицера. Когда тот упал, юноша бросился к нему, схватил его за белые волосы и выхватил нож, намереваясь скальпировать. Ему было невдомек, что роскошные волосы офицера были всего лишь париком!

Прежде чем осейдж успел воспользоваться ножом, раненый вскочил на ноги и бросился наутек, оставив молодого индейца стоять разинув рот, крепко сжимая в руке белый парик. Юноша был настолько поражен необычайным спасением офицера, что даже забыл выстрелить вслед удаляющейся фигуре, а парик сразу стал его «вакон» (магическим талисманом).

С тех пор воин всегда прикреплял этот белый парик к своему роучу и считал, что, пока носит его в битвах, с ним не может случиться ничего плохого. Впоследствии он стал вождем осейджей и был известен под именем Белые Волосы (Пахуска). Умер он в 1808 году.

Многие современники отмечали, что индейцы никогда не скальпировали людей, покончивших жизнь самоубийством. Они даже старались не касаться их тел. Также не снимали скальпов с чернокожих солдат, говоря, что скальп негра представляет собой «слишком дурное колдовство».

Выжившие после скальпирования

Что чувствовал человек, подвергшийся скальпированию, описал Делос Санбертсон, лишившийся скальпа во время нападения солдат на лагерь мирных шайенов вождя Черный Котел на р. Вашита в 1868 году: «Индеец наступил мне одной ногой на грудь, а рукой собрал в горсть мои волосы у макушки. Он не особо деликатничал, а дергал мою голову и так и сяк, сжимая, как Сатана. Мои глаза были приоткрыты, и я видел бисерные орнаменты и бахрому его леггин.

Неожиданно я почувствовал ужасающую боль от острия, режущего плоть вокруг головы, а затем мне показалось, что голову оторвали. Никогда в жизни не чувствовал такой боли — будто вырвали мозги. Я провалялся без чувств два или три дня, а затем пришел в себя и обнаружил, что теперь у меня самая болезненная голова во всем человечестве».

Но едва ли стоит жалеть этого негодяя, который так описывал само нападение: «Эти твари забирались в ямы и прятались за скалами — везде, где могли найти место (для укрытия)… Мы стреляли каждый раз, когда могли узреть макушку, и стреляли в женщин — там их было множество — так же легко, как и в мужчин. Мы же пришли, чтобы стереть с лица земли всю эту банду».

Индейцы «банды» были мирными, и лишь наличие поблизости лагерей других племен предотвратило всеобщую резню. Санбертсон забыл упомянуть, что среди убитых солдатами было еще и много детей…

В тот раз генерал Джордж Кастер, командовавший нападением, совершил свою типичную ошибку, не проведя предварительной разведки. В следующий раз, в 1876 году на р. Литтл-Бигхорн, во время нападения на лагеря враждебных сиу и шайенов, та же ошибка стоила жизни ему и паре сотен его солдат.

Сама по себе процедура скальпирования не была смертельной. В бозменской газете «Times» от 16 июля 1876 года напечатана история Германа Ганзио, атакованного индейцами в Черных Холмах. Он был скальпирован живьем.

По словам репортера, его голова представляла собой сплошную массу болячек. Делос Санбертсон спустя некоторое время после того, как «благополучно» лишился скальпа, отправился в Ларами и попытался вырастить волосы на своем черепе, однако, как он жаловался: «Никакое лечение не помогает пока сделать так, чтобы волосы на этом месте снова росли».

Количество переживших скальпирование белых людей на фронтире было так велико, что Джеймс Робертсон из Нэшвилла, штат Теннеси, опубликовал в «Philadelphia Medical and Physical Journal» статью «Заметки о лечении скальпированной головы», в которой ссылался на многочисленные случаи успешного лечения.

Отношение к скальпированию у разных племен

Отношение к скальпированию не было однозначным. К примеру, у команчей скальп не приносил большого почета, поскольку кто угодно мог снять его с уже убитого врага. Но если врага скальпировали при особо опасных обстоятельствах, он ценился очень высоко. Скальп был трофеем, доказательством успеха в Пляске Победы.

У воинов племени ото, по сообщениям Уитмена, правом на скальп обладал тот воин, который убил этого врага. В большинстве других племен скальпировать павшего мог любой. У ассинибойнов скальпирование лично убитого врага оценивалось высоко, но сам скальп как таковой ценился мало.

Кроу вообще не считали снятие скальпа делом, заслуживающим упоминания. Для них скальп был лишь свидетельством убийства врага, но никак не подвигом. Как сказал один из них: «Вы никогда не услышите, чтобы кроу хвалился снятыми им скальпами, когда перечисляет свои деяния».

Много Подвигов говорил: «Воины моего племени редко забирали скальпы врага, если в схватке погиб кто-то из кроу». В этом случае вражеские скальпы выбрасывались. Однако Два Леггина сообщал, что за каждый снятый скальп воин кроу получал право прикреплять по одному орлиному перу к своему ружью или шесту для счета «ку».

Вероятно, отношение к скальпированию у них было делом сугубо индивидуальным и во многом, как и у команчей, зависело от ситуации. Тот же Много Подвигов, рассказывая о схватке с отрядом пиеганов, произошедшей много лет назад, с горечью отметил, что из-за вражеского огня ему не удалось скальпировать труп очень храброго пиегана: «До сих пор я вспоминаю об этом с грустью».

У кроу Скальповое Ожерелье в битве было настолько обезображено лицо, что он носил полоску из оленьей кожи, скрывавшую от взоров его подбородок. Каждый снятый им скальп он подвешивал к этой полоске, пока на ней не осталось свободного места.

Но даже после этого Скальповое Ожерелье постоянно искал возможности добыть их еще. Как говорили о нем соплеменники: «Он был человеком, которому было все равно, когда уйти к своему Отцу». Позднее он был убит в бою с сиу.

Племена южных атапасков — апачеязычные кайова-апачи, липаны, мескалеро и хикарийя — вообще практически не снимали скальпы, а редкие случаи скальпирования объясняли равнозначным ответом на подобные оскорбления со стороны врагов. Это было связано с апачским страхом перед порчей, которую несли мертвецы живым существам.

По словам кайовов, осейджи, в отличие от остальных племен Дикого Запада, никогда не скальпировали врагов, а отрезали им головы и бросали на поле боя не скальпированными. Однако эта информация кайовов не подтверждается.

Осейджи действительно часто отрезали врагам головы, но не менее часто и скальпировали их. У них исполнялась Пляска Скальпов, что само по себе уже подразумевает их наличие. Кроме того, скальпам уделялось большое значение в Военной церемонии скорби.

Короткие волосы — залог спасения жизни

Индейцы порой не скальпировали некоторых врагов по весьма банальной причине — одни были слишком коротко подстрижены, и ухватиться за волосы было невозможно, другие — и вовсе лысыми. Иногда это спасало врагам жизнь.

Короткохвостый Вождь из племени бладов рассказал, как однажды остановил занесенный томагавк соплеменника, собиравшегося убить коротко остриженного кри. «Не делай этого, — сказал он другу. — Если бы у него были косы, мы бы убили его и скальпировали».

Воины ограбили и отпустили несчастного на все четыре стороны, потому что, по мнению Короткохвостого Вождя, не было смысла убивать этого кри, если не было возможности завладеть его скальпом.

Иногда во время больших сражений, в которых участвовало много людей из разных племен, малознакомых друг другу, воины по ошибке скальпировали тела союзников. Так, в битве при Литтл-Бигхорн шайен Бородатый кинулся в гущу солдат и был убит.

Когда бой закончился, сиу Маленькая Ворона нашел его заваленным среди солдат, принял за скаута и скальпировал. В той же битве при подобных обстоятельствах был скальпирован один из шайенских вождей. В таких случаях, узнав об ошибке, скальпы возвращали родственникам погибших, и инцидент считался исчерпанным.

Как отмечалось выше, иногда скальпированные люди оставались в живых. Хуже всего приходилось представителям двух племен — пауни и арикара. У пауни таковых называли привидениями — кикахурутсу, а у арикаров тшунуксу. По их поверьям, скальпированный утрачивал человеческую сущность, хотя его облик продолжал оставаться человеческим.

Живые мертвецы

Несчастных считали живыми мертвецами, всячески избегая с ними любых контактов. Им запрещалось не только жить в селениях племени, но даже входить в них. Бедняги становились отщепенцами и были вынуждены сами заботиться о себе, не рассчитывая на помощь соплеменников. Говорят, что некоторые из них объединялись в группы, пытаясь таким образом выжить в суровых условиях.

Как правило, «привидениями» становились женщины, работавшие на полях у племенных поселений. Они были легкой добычей для небольших вражеских отрядов, которые молниеносно атаковали их и, довольствуясь несколькими скальпами, старались быстрее унести ноги, дабы не подвергать себя опасности.

Воины пауни и арикаров предпочитали погибнуть от рук врага, чем остаться в живых, но без скальпа. Скальпированного воина стыд вынуждал жить в уединении и избегать контактов с людьми. Он передвигался только ночью или в сумерках, чтобы не попадаться на глаза людям.

Обычно скальпированный жил в пещере на крутом склоне, куда было тяжело добраться. К пещере могли вести замаскированные ступени, а вход прикрывался дверью, обложенной ветками. Одевался скальпированный либо в обычную одежду, либо в звериные шкуры.

Пауни, чтобы скрыть отсутствие скальпа, прикрывали голову белой материей, а арикары носили шапку из шкуры животного или цельную шкуру — чаще шкуру койота. Если скальпированный замечал людей, он убегал, но и люди испытывали страх перед ним, особенно женщины.

Хорошо зная расположение своего селения и привычки живших в нем людей, скальпированные часто проникали в него и воровали самое необходимое. Иногда они крали женщин. Всю оставшуюся жизнь несчастным «привидениям» приходилось влачить жалкое существование.

В отличие от пауни, скальпированный шайен, сиу или юта, если оставался в живых, не терял ни чести, ни престижа. Его не считали живым трупом и относились как к обычному человеку.

По материалам: https://kulturologia.ru/

Читайте также:
Сатанист, жадина и великий скрипач, которого не хотел хоронить ни один город Европы
Александр 2: 7 фактов об императоре
О любимой дочери Суворова

Share.

About Author

Leave A Reply

×