Замечательный русский художник Владимир Лукич Боровиковский

«Прозрачно и светло он тонкой кистью водит…»

Владимир Лукич Боровиковский — удивительный портретист, живший и творивший на рубеже восемнадцатого-девятнадцатого столетий. Он появился на свет в 1757 году в славном городе Миргород. Это был казачий род, где все мужчины занимались иконописью. С малых лет Володя жил в окружении запаха красок, туго натянутых холстов и божественных ликов. Все чаще помогал отцу. В семнадцать лет был определен в казачий полк, но продолжал уделять много времени рисованию. Спустя десять лет в чине поручика он выходит в отставку, и занимается тем, что пишет образа святых для небольших церквей.

Но, как обычно таланту помогает «его величество Случай». По просьбе своего знакомого он расписывает интерьер одной усадьбы, где ожидают скорый приезд самой Екатерины II. Работа была выполнена столь искусно и с большим вкусом, что императрица пригласила 30-летнего живописца в Петербург.

В Петербурге Боровиковский останется на всю жизнь. Проживет ее в одиночестве, тем не менее, среди своих товарищей. Это Н. А. Львов — писатель, знаток искусства и архитектор (одна сестра его жены была замужем за поэтом В. В. Капнистом, другая вторым браком — за Г. Р. Державиным). Это композитор Е. И. Фомин, просветитель Н. И. Новиков, музыкант П. Ф. Львов, политический деятель А. М. Бакунин, архитектор П. С. Филиппов, поэт М. Н. Муравьев, канцлер князь А. А. Безбородко, дипломат П. В. Бакунин. Все они почитали идеи Руссо, все уважали мир чувств и природную нравственность человека.

В 1795 г. Боровиковский пишет портрет великого князя Константина, за который ему будет присвоено почетное звание академика живописи, а через восемь лет он становится советником Академии художеств. Художник приобрел славу прекрасного портретиста. Ему заказывают портреты самые именитые вельможи России. Его творчество — гармоничное сочетание классицизма и сентиментализма.

Дмитрий Хвостов на картине Боровиковского дерзок, напорист, в лице его много капризного хотения, даже больше нежели божественного вдохновения. Владимир чересчур правдивый портретист, чтобы погрешить против индивидуальности оригинала. Хвостов, хоть и «дерзал тащиться вслед Гомеру», был на самом деле военным и дипломатом, графом по случаю, но поэтом только по увлечению.

Боровиковский умеет всматриваться в человека — «зеркала души» — и не прячет того, что в них отражается. Не хитрит. Хотя модели его неизменно красивы, претендуют на образцовый облик. Изображение вице-канцлера князя Куракина преподносится в неповторимо сиятельном виде, вполне отвечающем прозвищу «павлин». Тяжелые складки красной и черной драпировок образуют подобие кулис, в которых ловкий царедворец с заученной улыбкой становится как бы монументальным. Бумага на столе — знак деловой активности. Мальтийская мантия обозначает сферу духовную. И весь этот материальный мир, окруживший «бриллиантового князя», выпестован кистью Боровиковского столь зримо и подробно, а глаза модели смотрят с таким самодовольством, что перед нами вдруг наяву предстает «барин без ума — павлин», как сказал о нем Державин.

В портрете А. П. Гагариной молодая, цветущая женщина смотрит весело, а ветка распустившейся сирени поддерживает основную гамму полотна.

Нравится себе П. И. Лопухина; своенравна Е. П. Арсеньева; мила и тверда М. А. Львова, жена его друга и благодетеля, какая могла любить и хранить собственную любовь: обвенчалась с мужем тишком от родителей…

От темы нежного безразличия, свойственного Лопухиной или, к примеру, Нарышкиной, художник все чаще обращается непосредственно к зрителю. И сестры Гагарины, и особенно А. И. Безбородко с дочерями явно рассчитывают на внимание и одобрение. Мать откровенно демонстрирует детей, а младшая дочь — миниатюру с изображением брата. Одна из сестер Гагариных углубилась в ноты, другая же явно апеллирует к окружающим. «Неизвестная в белом платье с голубым поясом» откровенно экспонирует модные ткани и украшения… Это конец 1790-х — культ красивой вещи, гедонистических устремлений, преобладания материальности.

нию икон, в т.ч. и для знаменитого петербургского Казанского собора. Помогал советами молодому живописцу Алексею Венецианову, впоследствии известному художнику, открывшему
свою бесплатную школу для неимущих крестьянских ребятишек, у которых от разглядел большой талант.

Художник ушел из жизни весной 1825 г. в возрасте шестидесяти восьми лет. В 1931 г. его прах перезахоронили в Александро-Невской лавре. Согласно его завещанию, все
имущество было роздано бедным.

Show More
Добавить комментарий